Чтение онлайн

— Добрый вечер, — поприветствовала меня девушка в спортивной одежде. — Чем могу помочь?

— Я бы хотела у вас заниматься по вечерам. Есть возможность присоединиться к какой-то группе.

— А какое направление Вас интересует? — осторожно спросила она.

Я понимала, что в своей офисной мешковатой одежде, да еще в очках, которые я забыла снять, не производила впечатления человека, интересующейся подобными танцами.

— А можно будет взять пробные занятия в клубных и хип-хопе и, может быть, lady style.

— Конечно, — с еще большим сомнением посмотрела на меня девушка.

Я уточнила про оплату, расписание и, довольная жизнью, отправилась домой. Ура! Завтра оттянусь!

Утро субботы ознаменовалось домашней работой, а уже во второй половине дня я ушла в танцевальный клуб. Девочка, с которой я общалась вчера, не сразу меня узнала: я была одета практически в точности, как она, в нарочито небрежно-спортивном стиле, да еще и без очков.

— Вы выглядите иначе, чем вчера, — осторожно заметила она.

— А можно на ты? Лера, — представилась я.

— Катя, — улыбнулась она, — конечно нужно. Сегодня я за хип-хоп ответственная, напарник загулял, так что вот там раздевалка, — она махнула в сторону расписанной под хохлому (я не шучу) двери, — а вон в ту сторону дверь с нарисованными трущобами — зал.

Я кивнула, что поняла, и быстренько отправилась переодеваться. А креативненько здесь подошли к оформлению: все двери расписаны в абсолютно разных стилях, но на фоне нейтральных стен, увешанных фотографиями танцоров в динамике, это не казалось аляповатым или нелепым.

На занятии нас было немного, разброс возрастов от 12 до… пожалуй, я самая старшая. Но это никого не смущало. Скорее это был своеобразный клуб по интересам, где интересом и страстью были танцы. Час пролетел незаметно в ритме, движении, дружеских подколках и передразнивании друг друга. Не хотелось расставаться, но, как выяснилось, ребята по воскресеньям собираются здесь же, как позаниматься, так и отдохнуть — благо, хозяин сего заведения не просто разрешает, а поощряет такие дружеские потанцульки. Решено — завтра опять сюда! Должен быть хоть какой-то свет во мраке офисной трясины.

Заскочила домой, закинула вещи в стирку и задумалась: время детское — 6 вечера, а куда себя приткнуть — еще не знаю. Друзей-приятелей у меня тут нет, так что развлекать себя придется самой. Кстати, маникюр давно не делан — позвонила в салон к Люде — и вот завтрашнее утро посвящу себе любимой.

Так… у меня там за неделю опять должок по редакции оказался, но чтобы не оставаться дома, я взяла ноут с собой — посижу в каком-нибудь кафе. Собралась быстро: майка, шорты, легкие сандалии, прическа в стиле мокрого взъерошенного воробья сотворена в течение пары минут — на выход.

На улице людей прибавилось — многие, как и я, закончив домашние дела, стремились урвать побольше тепла только-только наступившего лета. О, а вот и интересное кафе с полностью открытыми окнами. Пожалуй, здесь я и остановлюсь.

Заняла столик, с которого открывался самый живописный вид на аллею, сделала заказ, достала ноут и углубилась в переживания придуманных героев, периодически хмыкая и удивляясь фантазии автора. Только-только я налила себе вторую чашку чая из чайничка, как к моему столику подошел молодой мужчина, опирающийся на трость. Где-то с минуту, я не обращала на него внимания — он продолжал стоять. Я посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь.

— Вы заняли мой любимый столик, — сказал он спокойно.

— Прошу, не стесняйтесь, присаживайтесь, — я сделала рукой приглашающий жест.

Мужчина хмыкнул и последовал моему приглашению. Я понаблюдала за ним, пока он делает заказ — действительно постоянный клиент, потому что официант не удивился фразе «Как обычно». Ну что ж… на чем я там остановилась? Ага, воооот… какое терпение у главного героя… я бы героиню уже бы придушила за порчу любимого байка… идиотка, нельзя же так относиться к любимой игрушке мужчины, в которого ты влюблена и внимание которого ты пытаешься к себе привлечь. Хотя… сколько ей там по книге лет… не… от любви, наверно, глупеют лет на 10… героине где-то 25. Я улыбалась своим мыслям, тут же строча комментарий приятельнице с просьбой не делать из брюнетки блондинку-малолетку.

— Чему Вы так улыбаетесь, если не секрет? — прервал меня голос моего соседа по столику где-то на половине моего сообщения.

— Секундочку, — я подняла палец, не глядя на мужчину, стараясь быстро допечатать, чтобы не потерять эмоциональную мысль. — Всё. Что Вы там спрашивали? — переспросила я у него, отрываясь от ноутбука.

— Вы всегда так невнимательны к собеседникам? — без улыбки поинтересовался мужчина.

— А мы были собеседниками? — удивилась я. — Вы хотели сесть за свой любимый столик, я не воспрепятствовала этому, паузу, чтобы Вы могли начать беседу, я выдержала. Мне надо было самой проявить инициативу?

— Многие так делают, — уголками губ улыбнулся он.

— Но не все, — я также слегка обозначила улыбку. — Так что там было с вопросом?

— Я спросил, что Вас развеселило в ноутбуке.

— Любовный роман, — я прямо посмотрела на мужчину.

— Где инфантильная дурочка находит супер-пупер мачо, который готов ради нее на всё, а она не ценит этого?

— Почти, я еще не дочитала.

— А печатали что так усиленно?

— Комментарий, где просила так не издеваться над мачо.

— Защищаете мужчин? — хмыкнул он.

— Мужчина может сам за себя постоять, просила из героини дурочку не делать.

— Понятно.

С минуту мы смотрели друг другу в глаза. И чего он от меня хочет. Я пожала плечами и вернулась к чтению. Через полчаса закончила вносить последние исправления и отправила отредактированную версию приятельнице. Глянула на часы — почти 9. Надо собираться домой. Попросила счет у проходящего мимо меня официанта, расплатилась и вышла под пристальным взглядом соседа по столику.

Утро воскресенья. Салон Люды принял меня тишиной и уютом. Кроме самой хозяйки была только маникюрша — девчонка моего возраста. Да-да. Я в свои 25 тоже девчонка — это по состоянию души. Мы мило щебетали о всяких пустяках, когда Люда решила поделиться своей радостью:

— Сегодня выходит срок хождения с этим безобразием на голове!

— Несмотря на безобразие, ты всё равно выглядишь мило, — сказала я, ничуть не покривив душой.

— Одно дело, когда я специально крашусь во что-то яркое, другое — когда это результат проигранного спора, — вздохнула она.