Чтение онлайн

— У меня внучка тоже так. Правда, иногда забегает в перерыв составить мне компанию, да новостями поделиться. А я готовить люблю просто страсть как! А уж какой штрудель у меня получается — просто объедение. Это я не хвастаюсь.

— Ваши вафли я до сих пор с тоской вспоминаю, — ничуть не покривив душой, заверила я Эллу Степановну.

— Ой! Тогда я на днях их сделаю и угощу.

— Что Вы, я не напрашиваюсь.

— Да хоть бы и напрашивались, что мне еще на пенсии делать, — отмахнулась она.

— Гулять, путешествовать, — сказала я, зная, что соседка не стеснена в средствах — многочисленные дети и внуки постоянно старались порадовать любимую бабушку.

Она радостно подхватила эту тему, рассказывая, как внуки решили отправить ее в Калининград, где в свое время она познакомилась со своим будущим мужем.

Вернувшись домой, я с теплотой думала о поразительно живой и полной оптимизма женщине, которой действительно чуть за 30 — ровно столько, сколько ее душе. Эх, жаль, что у меня бабушек-дедушек уже нет. Но есть еще родители.

— Мам, привет!

— Привет, доченька. Как ты? Как дела?

— Замечательно! Соскучилась очень-очень! Как вы там с папой?

— Папа вновь в своих расчетах — машет рукой, не отрываясь от компьютера.

На заднем фоне было слышно, как мой отец пробормотал что-то приветственное.

— Он хоть на улицу выходит? — рассмеялась я, зная увлеченность своего отца.

— Да, и даже купаться его вытаскиваю — зря что ли в Италию переехали! Лучше расскажи, как у тебя дела? Развод когда получишь?

— Уже, так что можете выпить легкого вина за мою свободу.

— Ну и слава богу. Приезжай к нам! Развеешься, полазаешь по развалинам, походишь по клубам. Не всё ж тебе пользоваться Ромкиной жилеткой, — припомнила мама моего друга.

— Сейчас его вещами я буду пользоваться еще реже — я переехала в другой город и уже нашла работу.

— Ты трудоголик, вся в отца, только он прячется в цифрах, а ты в буквах, — пожурила мама по-доброму.

— Через полгода приеду, если вы раньше ко мне не соберетесь.

— От тебя дождешься. Ты сколько в отпуске толком не была, пока на этих Войчинских работала.

— Ма… не нуди.

— Дочь дело говорит, — послышался голос на заднем фоне.

— Не буду, не буду, — тут же пошла на попятную родительница.

— Я тоже вас люблю.

Она лишь расчуствованно махнула рукой, и мы попрощались.

Спать я ложилась в замечательном настроении — у меня есть любящие родители, ненормальный друг, классные увлечения и… хороших людей рядом со мной всё равно больше, чем пыльных бумажек, навязанных Еленой Александровной.

Нет, сейчас истерики не будет! Сейчас будет убийство! С расчлененкой! Вдох-выдох… ей повезло, что ее сейчас нет на месте… Я столько времени угробила на эту бесполезную работу… Если она думает, что я это так оставлю, то она сильно-сильно ошибается. Я не злопамятная… совсем… ну ни капли… и гадостей я не делаю… напрямую… и яму я никому никогда не рою… я просто врагу отдаю лопату и указываю самый каменистый грунт… а потом беру фисташки и смотрю, как счастливец работает. Улыбаемся, улыбаемся, глазки долу… как раз шеф заходит.

— Доброе утро, Сергей Геннадьевич!

— Доброе, Валерия. Что это за горы бумаг у Вас? — произнес он, взяв из кучи один из документов.

— Да вот Елена Александровна хотела найти какой-то договор, а с какой фирмой — не помнит, даже год точно сказать не смогла — пришлось поднимать весь архив. И меня не дождалась, я бы ей помогла. Вы же знаете, у меня всегда всё в порядке.

Говорила я нарочно чуть громче, чем обычно, заметив через открытую дверь, как к нам уже спешит гадюка.

— Доброе утро, Елена Александровна! — с улыбкой идиотки поприветствовала я ее. — Вы нашли тот договор, что потеряли в начале недели?

— Я ничего не теряла, — прошипела она.

— Ой, простите. Я имела в виду тот договор, ради которого я разбираю архив за 4 года, сортируя бумаги сначала по виду сделки, затем по фирмам в алфавитном порядке.

— Лен, зачем это? — весьма удивился Сергей Геннадьевич.

— Надо было, — буркнула она в ответ. — И вообще, я искала те документы, которые должны были принести вчера вечером.

— Так Вы же сами их вчера положили на полочку около своей двери, предупредив, чтобы я туда складывала всю почту.

Сергей Геннадьевич не выдержал и подошел к указанной мной полке.

— Лена, действительно вот же они.

— Елена Александровна, вполне понятно, что Вы закрутились и забыли — вчера было столько звонков, что я не успевала переадресовывать их на Вас, часть самых мелких вопросов пришлось решать самой, чтобы не отвлекать Вас на всякую ерунду.

— Лен, у нас какие-то проблемы с договорами? Пошли расскажешь, — спас меня от смерти шеф, видя, что гадюка вот-вот превратится в анаконду и просто задушит меня.

«Надеюсь, я не переусердствовала», — подумалось мне, когда за ними закрылась дверь кабинета. Я почти раскидала бумажки по стопкам в соответствии с датой заключения договора, как вышел Сергей Геннадьевич.

— Валерия, сложите, пожалуйста, бумаги так, как они лежали, и верните их в архив. Надобности в них больше нет.

— Хорошо, Сергей Геннадьевич, — я спокойно кивнула, начиная складывать документы в папки. — Еще будут какие-нибудь указания? — я посмотрела на него, видя, что он не собирается уходить.

— Пожалуй, нет, — ответил он и вышел.

Я подождала пару минут и постучалась к Елене Александровне.

— Разрешите?

— Что случилось? — резко спросила она.

— Мне продолжить сортировку документов или нет? А то Сергей Геннадьевич попросил побыстрей всё вернуть в архив.

— Вот и выполняй его указание, — буквально выплюнула она.

— Хорошо.

Я развернулась, вышла, тихонько прикрыв дверь, и радостно улыбнулась. Я же ей гадость не делала — она всё сама, всё сама. Своими прямыми указаниями.