Чтение онлайн

– Ну что Хэл. С боевым крещением тебя.
– Свейнбьёрн положил мне руку на плечо, и я постарался сдержать стон.

Зверолюд искренне радовался, что дело выгорело.

– Давно я так не играл с огнем, - устало протянул я. На теле не было живого места.

Настал последний месяц зимы и самого Фимбульветра. За это время произошло немало битв. Крупномасштабные сражения и мелкие стычки. Участвовать мне довелось не во всех. Но во многих. Солдаты тянулись ко мне, доверяли свои жизни, я не имел права их подводить и с холодной головой вел на бой. Победы и поражения случались у всех ярлов. Последние и меня не обошли стороной. Однако мы все, от простого солдата до генералов переживали это вместе, сплоченно. В этом и была наша сила против торков.

Последняя битва

Снег закончился и беспощадный холод отступал. Но на данный момент погода мало кого интересовала. Надвигалась самая большая волна торков. Радовало одно - это начало конца. Заключительное сражение пройдет на границе Сваргальда и земли великанов, в горном проходе - перевале. Мы изгнали всех торков обратно домой и вот теперь оставшиеся в живых ( а по данным разведчиков их было примерно около шестидесяти тысяч) объединились в одну армию и вот уже через пару часов совершат последний рывок. Не понятно почему они не сдались, не пошли на попятную, а решили продолжить свои попытки. Если бы они повернули, их раса могла бы выжить. В этой битве сразятся все, абсолютно все оставшиеся торки. После ее окончания великаны будут стерты с лица земли. В этом я не сомневался. Тропа между двумя горными массивами станет их дорогой к смерти.

К моменту прибытия торков мы уже успели занять свои позиции. Главнокомандование битвой приняла на себя Раварта. Я уже видел северянку в деле и даже сражался под ее началом. Она показала себя как великий лидер и храбрый воин. Войско Раварта построила клином. Центр первой линии - двадцать шеренг, в каждой по тысяче механических людей. На каждом фланге по пятнадцать полков всадников составляющею тяжелую кавалерию. В тылу, как и полагается, разместились пироманты и катапульты. Остальные авантюристы (магосы, зверолюди) примкнули к коннице.

Никто не сомневался, что одичавшим дикарям с камнями и костями в руках и ничего не смыслящим в боевых построениях не удастся пройти границу.

Между широченных гигантских горных хребтов продвигались великаны, как и всегда они шли не равномерно, с разрывами. Без всякого знания тактики и военной дисциплины. Сплошной хаос. Наша армия напротив, демонстрировала и организованность, и четкое следование заданной стратегии.

Торки представляли собой грязных, полуобнаженных дикарей с безумным взглядом. А на теле каждого солдата Сваргальда, занявшего свое место в ровном строю, была качественная сталь. Облаченные в доспехи, вооруженные мечами, секирами и щитами воины, глядя на приближающихся дикарей, могли сейчас думать только об одном: - "За Сваргальд!". По сигналу, оповещавшему о начале битвы именно это, они и прокричали.

Метательные машины и Пироманты в тылу войска давно уже приступили к делу, чествуя врагов огненным градом. Серебряные воины с такими же чистыми, гладкими клинками, как и их тела столкнувшись лицом к лицу с врагами, принялись рубить и резать своим оружием.

Я решил, что в своей первой и последней битвах буду на коне (буквально), поэтому находился на правом фланге в рядах кавалерии. Не то чтобы пехоту я считал верной смертью, а тыл трусостью, просто порой внутренний голос подсказывал, где мне необходимо быть. Правда я редко его слушался. Но не в этот раз.

С громким криком я вогнал меч великану под лопатку. На войне нет места правилам, это мне не пришлось усваивать, я и так знал.

Против шестидесятитысячной орды торков, полсотни тысяч неплохо держалось. Все благодаря поддержки метателей огня. Неживых железных людей, немного уступающих торкам в росте, но не более, и разумеется снаряжение играет немаловажную роль.

Как потом рассказывал мне Гай, который зачастую оставался безучастным в битвах, в самом начале битвы, острый клин позволил пробиться к самому центру подобия войска торков, попутно превращая всех в салат. Пока я громил врагов сбоку, а меха-люди спереди, войско в нашем тылу делало в тылу противника множество подгорелых котлет. Все шло своим чередом. Благо сюрпризов со стороны торков не было.

Каждый солдат выполнял то, ради чего жил. Сражался за родину. По моему клинку стекала кровь. Преимущество мана-оружия, после многочисленных ударов об кости, камень и метал, оно все равно не затупится. На ятагане не было ни одной зазубрины. Оглянувшись вокруг, я заметил у многих солдат такое светящееся оружие. Удар великанши чье тело было покрыто кровью, не знаю чьей, вернул меня в битву. Я кувыркнулся вперед и оказавшись сзади нее нанес множество глубоких порезов по ногам и закончил все уколом близ позвоночника. Одновременно с ее падением, я продолжил так бесцеремонно прерванные ей размышления о том, что лет тридцать назад лишь крупица магосов обладала умением создавать качественное мана-оружие. Действительно в настоящее время их уровень заметно вырос.

– Прогресс неизбежен, - глядя на то, как один магос отсекает своей алебардой голову великану, проговорил я.

Я сплотился с одним зверолюдом и еще двумя обычными, но искусными бойцами. Вместе крошить торков стало легче, а для дикого пса даже веселее. В сражении этот зверолюд казался мне не мене безумным чем сами великаны.

Спустя несколько часов четверть дикарей полегла, а те, что держались, сопротивлялись. Удивительно, ни один великан, ни в одной битве ни разу не объединился со своим собратом. Каждый дрался сам за себя, словно и в бой они пошли подчиняясь стадному инстинкту, а не лидеру. А так оно и есть. Все дрались обособленно, и соответственно умирали тоже, без всякого внимания со стороны себе подобных.

Мне же видеть, как гибнуть вокруг тебя люди, твои братья по оружию было, мягко говоря, неприятно. Правда эмоции приходилось подавливать, чтобы самому не распрощаться с жизнью. Гнев туманит разум. А на войне концентрация, бдительность и твердая рука - краеугольный камень выживания и победы.

Убивая и наблюдая смерти, я постепенно замечал, что гуща сражения становится все более жидкой и жидкой. Мастерство воинов перевешивает природные качества великанов. Владение оружием, закаленный дух и командная работа больно бьет и втаптывает в землю дикарство, незнание военного ремесла и отсутствие логического мышления.

– Во имя всех богов! Мы побеждаем!
– радостно выкрикнул рядом стоящий воин и подняв к верху меч напал на ближайшего торка.

Великанов осталось так мало, все они были рассеяны и атаки по площадям катапульт и пиромантов уже бесполезны. В самом конце битвы облегчало то, что последние еще живые торки не спасались бегством, а все нападали на людей. Один великан бежит на роту солдат пытается оторвать хотя бы маленький кусочек от одного воина и, безусловно, погибает.

Горы мертвых тел, их ошметки и части, поеденные, обгоревшие, расплюснутые, выпотрошенные и порубленные плавали в реках крови. Во рту чувствовался вкус металла, глаза слезились, обоняние потупилось, а в ушах был гул и звон. В таком состоянии находился не одни я, но и многие другие солдаты.

Торки бросались врукопашную на облаченных в доспехи и наперевес с мечами воинов. Глядя на эту картину, я только сейчас задумался, почему они решили выбраться из своих пещер и напасть на нас? Ну, точнее, зачем это ясно - ради еды, чем для них являются все живые существа, включая их самих. Но что их с подвигло на это? Почему они раньше не решались на это? Им внезапно надоело поедать себе подобных? Думаю, ответа на эти вопросы мы не узнаем уже никогда.

В этот день. С уходом зимы, раса торков была окончательно и бесповоротно стерта с лица земли. С этого дня великаны будут жить лишь на страницах книг и в памяти людей.