Чтение онлайн

Если проект окажется удачным, то эти корабли должны будут заменить собой наши фрегаты. А учитывая то, что экипажи на них будут намного меньше, то мы планировали не три корабля, а как минимум шесть, а то и десять.

Правда, помимо новых лафетов, вернее корабельных артиллерийских установок нас тормозил еще один момент. Отсутствие большого количества качественной стали. Использовать привозную китайскую мы не хотели по причине дороговизны, а нашу полученную из болотной руда из-за низкого качества. Сколько не бились наши металлурги, они так и не получили из этой руды ничего пристойного.

Зато на руду с озера Тахо наш главный металлург, господин Фанг, возлагал очень большие надежды. Он появился в Калифорнии больше года назад, после первой экспедиции Плетнева в Китай и сходу стал главным по металлу в республике.

Фанг был о себе не очень высокого мнения, говоря что в поднебесной очень много мастеров лучше чем он. Но для нас он стал находкой.

Как-то так получилось, что металлургия у нас была сиротой. Изначально сталеплавильный завод, домны и коксирующую печь построили Фултон и Барри старший. Роберт, выполнив эту задачу, вернулся к своим машинам, а Барри постепенно стал заниматься общим администрированием.

Так и получилось что один из важнейших, если не самый важный, завод республики оказался предоставлен сам себе. И настоящим чудом являлся тот факт, что там никто не убился или не произошла какая-нибудь авария.

Всё изменилось с появлением господина Фанга. После того как он заговорил на испанском и русском, господин Фанг навёл порядок и это сразу принесло свои плоды. Качество стали улучшилось, но этого было не достаточно.

Зато когда Ортега привёз с озера Тахо образцы руды, наш китайский металлург сразу сказал что эта руда то, что надо и что сталь из неё будет, даже лучше кантонской.

Сейчас мистер Фанг проводил время, курсируя между Сан-Франциско и пока еще безымянным посёлком, где помимо строительства самого поселения уже начали ставить новую коксирующую печь и первую домну. Один из наших паровых куттеров стал для него разъездным катером и кроме того, на Фанга работал наш новый пароход "Сакраменто". Одноимённая река была судоходна для подобных судов и "Сакраменто" сновал туда-сюда доставляя всё новые и новые партии строительных материалов: кирпич, цемент, дерево и различные стальные конструкции.

Первое мая тысяча восемьсот девятого года. Сан-Франциско. Калифорния.

— Браво, — громко закричала Мария Мануэла и, встав со своего места, громко захлопала в ладоши. Через мгновенье к ней присоединился я, а затем и все остальные зрители.

Только что мы посмотрели первую пьесу поставленную театром Кабуки в Калифорнии. До этого в построенном господином Мусаку театре шли только концерты традиционной японской музыки и музыкальные вечера устраиваемые моей ненаглядной. И то и другое пользовалось неизменным успехом у изголодавшейся по развлечениям публики, но сегодня был настоящий аншлаг.

Для премьеры японцы выбрали пьесу "Двойное самоубийство в Сонэдзаки", как рассказал перед спектаклем посол Макото, это классическая японская пьеса долгое время была под запретом, настолько сильное впечатление она производила.

Японцы поставили её только сейчас, хотя в Калифорнии уже месяц из-за неугомонного Мусаку. Тот был еще плох после неудавшегося самоубийства, но не это главное.

Важнее то, что он делал до прибытия посла Макото, помимо строительства самого театра и выполнения своих прямых обязанностей, Мусака переводил на испанский язык несколько пьес, три он не закончил, а вот "Самоубийство" перевёл до конца.

И сделал он это очень качественно, у него оказался настоящий талант к переводу. Посол Макото и господин Итикава Кикугоро, режиссёр этой труппы, в один голос сказали, что перевод ничуть не испортил дух этой трагической истории. Кикугоро буквально загорелся прочитанным и заявил, что будет ставить "Самоубийство" сразу на испанском.

В результате его актеры целый месяц готовились по двенадцать часов в сутки. Никто из них не говорил на испанском. Поэтому актеры буквально заучивали наизусть непонятные им слова, а потом долго и упорно тренировались в их произношении. Всё таки японский очень сильно отличается от привычных нам языков именно в плане произношения.

В подготовке спектакля огромную роль сыграл отец Нектарий. Уж не знаю, откуда наш главный полиглот узнал о грядущем выступлении, но именно он поставил актерам правильное произношение.

Чем меня очень сильно удивил. В моём представлении священники, особенно православные, должны сейчас на дух не переносить театр, считая его бесовской забавой, к тому же и пьеса была про самоубийц, что совсем уж ни в какие ворота.

Когда я узнал это, у нас состоялся прелюбопытный разговор:

— Ваше преподобие, я вас совсем не понимаю.

— О чём вы, господин президент.

— О театре, я думал, что вы будете резко против. А вы, наоборот помогаете японцам.

— Я действительно против всего этого.

— А зачем тогда помогаете?

— Всё очень просто. Мне нужно влияние среди японцев, я хочу стать среди них своим. Это будет полезно для нашей миссии в Японии. К тому же это полезно для воспитания Аяхито.

— Ваше преподобие. Это, как-то по-византийски, что ли.

— Сочту это за похвалу, господин президент…

Овации не стихали довольно долго, чем изрядно. Когда они стихли, и зрители потянулись к выходу, я спросил жену.

— И как тебе? Хотя судя по твоему виду, все понравилось.

— Еще как. Такая история, такая страсть.

— Да, эмоций там было предостаточно.

— Ты обратил внимание на актрис?

— Их было сложно не заметить. Весьма экзотичные барышни.

— Мне кажется, ты должен поговорить с послом Макото и этим Кикугоро.

— О чем?

— Именно о том, что ты сам сказал. Об этих экзотичных женщинах. Уверена, у них не будет отбоя от поклонников. Сейчас на них обрушаться знаки внимания, и они наверняка не устоят. Тебе же не нужен бордель буквально в центре Сан-Франциско.

— Думаешь, их стоит поселить на окраине, чтобы не смущать почтенных матрон, прогуливающихся на главной площади.

— Господин президент, вы пошляк.

— Шучу я, шучу. Ты права, моя дорогая. Я поговорю, вернее, поручу это Шиаю. Он у нас за порядок отвечает, а подобное точно приведёт к проблемам.

— ДА, не хотелось бы зашивать твоих офицеров, проткнувших друг друга на дуэли из-за какой-то японской шлюхи.

— Сеньора! Что за слова! прилично ли говорить подобное маркизе и первой леди нашей республики. И вообще, в Японии это называется гейша, что-то вроде куртизанки.