Авантюристка
Шрифт:
– Нет, – отрезала я, – ничего я не понимаю! Никаких авансов. Вы что, не доверяете мне? Что ж… А тот человек мог бы вас щедро отблагодарить. Но раз так, прощайте. Найду кого-ниб…
– Хорошо, хорошо, – перебил он меня, – но это будет стоить дорого…
– Сколько бы ни стоило, – заявила я, взмахнув рукой, чего он видеть, конечно, не мог. – Заплатим столько, сколько скажете.
После этих слов мой африканский друг стал намного сговорчивей. Вот что делают с людьми деньги! Не осталось в нас никакой человечности! Никакого сострадания и желания помочь ближнему. Все за плату…
Утром следующего дня, в шесть часов, мы с Наташкой мерзли в аэропорту в ожидании Масабо. Черт бы побрал этот климат – днем жара, ночью холод. И дышать нечем – пройдешь три метра и задыхаешься. Еще бы, высота почти три километра! Стуча зубами и пританцовывая на месте, я в сотый раз убедилась, что лучше нашего родного приморского климата ничего нет. Пусть пасмурно и солнце редко. Зато как дышится!
Масабо опаздывал, причем круто. Когда он появился, было уже почти семь. Я хотела спустить на него собак, но Наташка вовремя поймала меня за руку.
– Не надо, – сказала она, – а то сейчас пошлет нас подальше, и все дела…
Да, она была права. Не стоило рисковать. Он действительно мог сказать: «Ах так? Ну и черт с вами», – и тогда все. Выдавив из себя улыбку, я пожелала ему доброго утра. Масабо пожал нам руки, сказал: «Следуйте за мной» – и пошел куда-то в недра аэропорта.
Через десять минут мы стояли на летном поле. Дул сильный ветер. Наташкины волосы разлетались во все стороны и доставляли ей кучу неудобств.
– Да собери ты их в хвост! – не выдержала я, глядя, как она ловит свои локоны со всех сторон.
– И на кого я буду похожа? – возмутилась она. – На Дусю с периферии?
Я махнула рукой. Вряд ли мы когда-то поймем друг друга. Оставив ее сражаться с волосами, обратилась к Масабо:
– Сколько нам лететь?
– За час управимся! – прокричал он, подняв воротник куртки.
Когда Наташка увидела кукурузник, она изменилась в лице. О, я ее хорошо понимала! Теперь, глядя в ее изумленные глаза, я могла представить, как выглядела я сама, когда увидела эту конструкцию впервые…
– Оно взлетит? – спросила она, не сводя глаз с пропеллера.
– Поверь мне, взлетит, полетит и даже сядет, – убедила ее я. Рассказывать ей о том, что в случае падения он планирует и это планирование я испытала на собственной шкуре, я посчитала лишним. Что было, то было. Зачем ее волновать?
Когда самолет оторвался от земли, Наташка вцепилась мне в руку мертвой хваткой. Я пыталась высвободиться несколько раз, но это было бесполезно.
– Господи, ну зачем я сюда поперлась? – причитала она, поглядывая в окно.
– Поздно пить боржоми, – вздыхала я, – уже летим…
Каково же было наше разочарование и удивление, когда приземлились мы вовсе не в аэропорту Джинки, а на каком-то военном полигоне. Оказалось, что в Джинке аэропорта нет…
– Простите, а как же мы туда доберемся? – спросила я Масабо.
– Дальше на джипе, – подмигнул мне новоявленный бизнесмен.
Следующие три часа мы тряслись, как горох в решете. Моя голова трещала. Да что и говорить, даже чугунная голова заболела бы от такой тряски! Кроме того, мы наглотались пыли, так как водитель нашего транспортного средства напрочь игнорировал кондиционер. Вначале я попросила его закрыть окна, но вмешался Масабо.
– Кондиционер жрет много бензина, – объяснил мне он, – а у нас экономия.
Выругавшись про себя, я притихла. Черт бы его побрал, этого Ганса! Ведь это из-за него мы премся неизвестно куда, да еще в таких жутких условиях!
Пейзаж за окном резко изменился – лес сменился саванной. Изредка попадались невысокие скрюченные деревца, колючие кустарники. Воздух плыл и плавился.
Через час пути по дороге стали встречаться люди, одетые более чем экзотически. Девушки почти все были топлес и шузлес, с огромными вязанками дров за плечами. Мужская половина прогуливалась налегке. Все были увешаны кучей разноцветных бус. На руках пестрели браслеты, в ушах красовались сережки. Завидев нашу машину, народ недоверчиво косился, останавливаясь, долго провожал нас взглядами.
– О, папуасы! – Наташка была в восторге и уже не отрывалась от окна.
Когда я посмотрела на обитателей данных мест, мне вспомнился мой побег с Патриком… Бррр! По коже пробежался взвод мурашей.
– Сделаем остановку, – сообщил Масабо, – можете сходить в туалет.
Да, чудесней места для остановки выбрать было нельзя… Степь да степь кругом. Даже кустика на горизонте не видать! Идите, девочки, в туалет! Как только мы высыпали из машины, откуда ни возьмись объявились местные жители в количестве пяти человек. У каждого на плече болтался автомат Калашникова.
– Не бойтесь, – сказал Масабо, кивая на парней в набедренных повязках и бусах, – они просто посмотрят, и все.
Посмотрят, посмотрят… Да пусть хоть обсмотрятся, но в туалет действительно хотелось. А справлять нужду под пристальными взглядами аборигенов было как-то неловко.
– Вы не могли бы попросить их отвернуться? – поинтересовалась Наташка, рассматривая себя в зеркальце. – А то неудобно как-то…
Глядя на косметичку в ее руках, я даже забыла, что хотела в туалет. Нет, вот это женщина! Поправила челку, достала помаду и стала подкрашивать губы. Заметив мой изумленный взгляд, подмигнула:
– Женщина всегда и везде должна выглядеть хорошо. Даже в пустыне. А что, папуасы тоже мужчины.
Сильный довод. Против такого не попрешь. Разинув рот, я смотрела на нее и восхищалась. Красить губы в саванне!
Покончив с макияжем, Наташка сложила свои принадлежности и встала.
– Ну, отвернутся они или как?
Масабо перевел просьбу, но местные молодцы отворачиваться не желали. Выстроившись в ряд, они смотрели на нас. Не дыша. Потом один что-то сказал. Масабо перевел:
– Он говорит, что они уйдут. Только сначала хотят потрогать вашу подругу.
– Что значит – потрогать? – воскликнула Наташка.
– Да не переживайте вы, – успокоил он ее, – они просто дотронутся, и все. Им хочется потрогать белую кожу…
Признаюсь – мне стало обидно. Даже папуасы и те хотят дотронуться до Наташки. До меня никто не хочет дотронуться. Стараясь подавить внезапное раздражение, я сказала:
– Да дай ты им свою руку, уж больно в сортир хочется!
Наконец, отделавшись от местных молодцев, мы облегчились и поехали дальше. Я мечтала об одном – скорее доехать, выпить кофе и принять душ. А все остальное – потом. Чертов Ганс…