Чтение онлайн

Молодой человек округлил глаза от удивления и кивнул.

– Мы с Гердой хотим пожениться, но ее отец считает - меня несерьезным, потому что у меня нет капитала. Я вырос сиротой, с большим трудом получил образование и место получил недавно, так что никакого капитала, конечно, составить еще не успел.

– Ага, и тут-то вам некий японец по фамилии Акаси предложил неплохо заработать.

– Вы ясновидящий какой-то.

– То ли еще будет, мой дорогой господин Дитрих.

– Да, так он себя назвал. Я не знаю, почему он обратился именно ко мне.

– Зато эта лиса все пронюхала и отлично знала о ваших проблемах, уверяю вас.

– Но откуда?

– Он шпион, и шпион самой высокой пробы. Я сейчас не склонен читать лекции на тему о предварительной подготовке к вербовке, скажу одно-это часть работы. Так в чем была суть его предложения?

– Он сказал, что является военным агентом японской миссии.

– Это сущая правда, смею вас заверить. И далее?

– Акаси объяснил, что для нужд японского флота закуплены два миноносца и минное вооружение. Им надо было быстро его смонтировать на кораблях. Я сказал, что это надо делать официально, на верфи, и только после получения соответствующих разрешений.

– На что Акаси сказал вам, мол, идет война, и некогда заниматься формальной стороной вопроса, пускаясь в бюрократические дебри. После чего он подкрепил свою аргументацию такой суммой, от которой отказаться было весьма затруднительно, при этом предложил неплохой задаток сразу.

– Вы что, слышали наш разговор?

– Нет, - сказал Рачевский и улыбнулся.
– Продолжим. Вы согласились, взяли отпуск и выехали в Гамбург.

– Так и было, - подавленно сказал молодой инженер.

– Расскажите мне подробнее о кораблях и их командах.

– Один - миноносец второго класса водоизмещением 85 тонн немецкой постройки примерно 1889 года, старый, однотрубный, орудий никаких нет. Второй, скорее всего, англичанин, несколько новее, порядка ста тонн, две трубы, орудий тоже нет. Минных аппаратов всего было три, два однотрубные, под 350-миллиметровую мину Шварцкопфа, очень старые, сейчас такие не ставят, и один новый, двухтрубный, английский, под мину Уайтхеда. Из двух немецких аппаратов я фактически собрал один. Зачем такая рухлядь японцам, я так и не понял. Людей на миноносцах было мало, или я их не видел, я, в общем-то, ничего не видел. Мне отгородили место на палубе, на баке, где должен был устанавливаться минный аппарат, там я и работал. Контактировал я только с неким господином Сато, он довольно сносно говорил по-немецки.

– Акаси появлялся?

– Нет, ни разу его более не встречал.

– А тот из подворотни?

– Это и есть господин Сато.

– Ах, вот как? Вы сделали работу, и этот самый Сато с вами расплатился.

– Да.

– И вы, довольный собой, расслабившись, с кругленькой суммой в чемодане пошли себе, ничего вокруг не замечая.

Дитрих смущенно кивнул головой.

– Ладно, молодой человек, все хорошо, что хорошо кончается, как говорят русские. Однако, на самом деле вы совершили государственное преступление, вооружая неизвестные корабли, чья мощь непонятно против кого в дальнейшем будет направлена. И не надо говорить, что вы невинно поддались уверениям в законности происходящего. Вы же неглупый человек, к тому же сами работаете на кораблестроительном предприятии, а посему знаете цену такого рода уверениям. Не правда ли?

– Так что же мне делать? Может, пойти в полицию, вернуть деньги и признаться во всем?

– И потерять всякую надежду на семейное счастье с любимой девушкой? Зачем такие крайности?

– Я не знаю, я запутался - получилось, что, с одной стороны, я изменник, а с другой - меня хотят убить, - беспомощно говорил Дитрих.

– Давайте успокоимся. Вы же мужчина, Дитрих, не распускайтесь. Во-первых, никто, кроме меня и японцев, не знает о вашем приработке на миноносцах. Японцы уж точно не станут болтать о случившемся.

– А вы?

– Я тоже не склонен распространяться, но при определенных условиях, о которых скажу несколько позже. Во-вторых, у вас есть деньги. Кстати, сколько?

– Примерно мое жалованье за год.

– Недурственно. Я вам могу дать столько же при определенных условиях, о которых, как я уже говорил, сообщу чуть позже. Таким образом, у вас будет сумма, вполне достаточная для обустройства на новом месте. Как вы думаете, если вы объясните ситуацию своей избраннице, упомянув о деньгах, но опустив некоторые детали, она поедет к вам? Я знаю немецких девушек, они весьма сентиментальны, но в то же время очень практичны,

– Думаю, Герда приедет, она любит меня.

– Очень хорошо. Теперь о моих условиях. Вы даете мне письменное подтверждение того, что с такой-то по такую-то дату выполняли тайную работу по установке минных аппаратов на неизвестных миноносцах с японской командой. Впоследствии вы будете выполнять некоторые мои поручения за весьма приличное вознаграждение.

– Вы этой бумагой свяжете меня по рукам и ногам, а ваши поручения попахивают шпионажем и изменой родине.

– Перестаньте валять дурака, Дитрих, вы уже изменили родине, когда согласились на эту работу, и завязли по уши. Бумага же от вас мне нужна как гарантия того, что вы по молодости не начнете делать глупости. Впрочем, вы можете не согласиться, но тогда я не смогу гарантировать сохранение ваших похождений в тайне. Увы. Пусть вами занимается полиция, Акаси я тоже не стану препятствовать в вашем поиске, и тогда молите бога, чтобы первой вас разыскала полиция. Ну, я жду вашего решения.

– Согласен, - выдохнул из себя молодой инженер.

– Вот и славно, - широко улыбнувшись, сказал Рачевский.
– Поверьте, много людей сотрудничает с нами, и я вас уверяю, еще никто об этом не пожалел. А теперь, пойдемте в вагон-ресторан и перекусим. Я угощаю. Надо же отметить ваш день рождения.

– У меня уже был день рождения в этом году.

– Ну, ну, всего несколько часов назад вы родились заново и в рубашке, а я, так сказать, принимал роды при помощи своей трости.

– Что значит «в рубашке»?

– Это русская поговорка, означает, что вы счастливчик.

– Да уж, счастливчик.

– А что, вы фактически вышли сухим из воды в сложившихся обстоятельствах. У вас есть деньги и серьезный, о, я вас уверяю без излишней похвальбы, весьма серьезный покровитель в моем лице. Впереди у вас свадьба и счастливая семейная жизнь. Все, что с вами произошло, через какое-то время будет казаться вам не более чем неприятным сновидением.

– Хорошо, - сказал Дитрих и впервые за весь день улыбнулся.
– Пойдемте, я признаться, очень голоден.

Инспектор криминальной полиции Нильсен зашел в кабачок поблизости от того причала, где стояло судно «Плавучий маяк семнадцать», с тем, чтобы задать бармену пару вопросов о деле, которое вел.

Бармен, он же хозяин заведения, толком ничего не смог прояснить, и Нильсен, намотавшись за день, присел в угол с кружкой пива.

– Добрый вечер, господин Нильсен, разрешите перекинуться с вами парой слов?
– обратился подошедший к столику слишком прилично одетый для местной публики мужчина.