Чтение онлайн

– Пока нет, как в воду канула эта Мару.

– Может, и канула, в прямом смысле, но все же попробуйте отыскать, все, идите работать, до свидания.

– До свидания.

Рачевский сидел неподвижно в кресле, дымя сигарой, но мозг его привычно трудился, анализируя ситуацию. Он ждал агента Бабичеву на конспиративной квартире на Монмартре, дама несколько запаздывала, и у Рачевского образовалось время для размышлений.

«Если мы имеем дело с Акаси, а будем считать, что мы имеем дело именно с полковником императорской разведки Мотодзиро Акаси, то ни одного шага в операции не будет сделано просто так, и у всего есть двойное или даже тройное дно. Откуда взялась эта развалюха «Ункай Мару», и способна ли она дойти до пункта назначения? Если нет, тогда какой смысл грузить на нее столь ценный груз? И еще, способна ли она была вообще прийти из Японии? Вряд ли! А что, если судно куплено в Англии и переименовано на японский манер? Хорошо, старая посудина с японским названием посреди бела дня грузится оружием и спокойно берет курс якобы на Китай, с угрозой затонуть при первом же приличном шторме. Акаси, в свою очередь, прекрасно осведомлен о том, что наша агентура внимательно следит за всеми морскими перевозками, касающимися Китая и Японии, и такую погрузку без внимания не оставит. Это похоже на демонстрацию, искать будут «Ункай Мару», найдут и будут следить за «Ункай Мару». Я, собственно, и дал такое задание. И что? А то, что оружия к тому времени на «Ункай Мару» уже не будет, оно будет перегружено на другое судно в каком-нибудь порту или прямо в море. Скорее всего, прямо в море. Тогда они закупили не одно судно, и второе они могли тоже переименовать. Дальше... А дальше у меня есть вопросы, и мне нужна информация».

В это время раздался звонок в дверь.

– Открыто, - не сходя с места, бросил Рачевский.

В комнату вошла симпатичная, довольно высокая женщина с пышной прической прекрасных русых волос. Она относилась к тому типу женщин, которым годы придают внешней зрелости, но отнюдь не старят.

– Добрый день, Ирина Михайловна, новое замужество явно пошло вам на пользу.

Вы просто цветете, мадам Ирен Флери, - с некоторой долей восхищения сказал Рачевский.

– Ах, бросьте, в моем возрасте уже хочется стабильности, вот я и вышла.

– По-моему, мсье Флери - мужчина хоть куда, прекрасная партия.

– Давайте перейдем к делу.

– И то правда. Ирина Михайловна, вам надо поехать в Стокгольм, там в гостинице «Гранд Отель» в двадцатом номере живет вот этот господин, - Рачевский предъявил Бабичевой фотографию. С фотографии на Ирину Николаевну смотрел японец, типичное монголоидное скуластое лицо, густые, коротко стриженные волосы, подернутые сединой у висков, довольно большие для японца усы и жесткий взгляд узких глаз.

– Кто он?

– Он военный агент при миссии Японии в Швеции и резидент японской разведки полковник Мотодзиро Акаси.

– Что я должна делать?

– Меня интересуют любые документы, где упоминаются оружие, названия судов, графики перевозок, имена ответственных за такие перевозки. А у этого господина они должны быть. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

– Я должна их выкрасть?

– Добыть, способ мне не важен. Хочу подчеркнуть, что Акаси весьма умен, хитер, профессионален и подозрителен. Но и у него есть слабости, как у каждого из нас грешных, и главная слабость состоит в том, что Акаси весьма постоянен в своих пристрастиях. Он любит останавливаться в определенных гостиницах, обязательно в двадцатом номере, посещать определенные рестораны и предпочитает блондинок.

– Фи, я замужняя женщина. Как я вообще объясню мужу, отлучку? И потом, я вовсе не блондинка, как видите.

– Так вы ей станете. Вы агент русской разведки, мадам Флери, и находитесь на службе Его Императорского Величества, так что извольте нести эту службу беспрекословно и должным образом, - строго сказал Рачевский.
– А что до целей отлучки, так вы можете срочно собраться вовсе не в Швецию, а в Россию на похороны своей двоюродной бабки, например. Соответствующую телеграмму вы получите. Изобразите немного горя, трясущимися руками дайте прочесть телеграмму мужу, поплачьте у него на плече, - и вопрос решится сам собой, не правда ли? Я не призываю вас лезть к Акаси в постель, однако если вы не найдете другого способа, то придется, времени у нас нет. Лучше всего, если вы устроитесь работать в гостиницу. Мы в тяжелейшем цейтноте. Поверьте, ситуация весьма серьезна, мне очень нужны эти документы, очень. Идет, по всей видимости, весьма крупная афера, а у нас толком никакой зацепки. Вот вам командировочные и рекомендательные письма, где говорится, что вы работали в лучших отелях Парижа и проявили себя весьма положительно, учтите, письма настоящие, внимательно изучите и запомните даты и названия отелей, - Рачевский передал Бабичевой довольно пухлый конверт.
– Не медлите, Ирина Николаевна, и с богом.

– С богом, - тихо повторила Бабичева и удалилась.

Согласно предписания нового судовладельца пароход «Джон Графтон» прибыл в голландский порт Флиссинген. Здесь на его борт поднялся человек в морской форме и передал пакет капитану Робинсу.

В пакете капитан нашел распоряжение хозяев судна, подтверждающее, что податель сего, господин Целлиус, имеет законные основания для пребывания на судне как полномочный представитель судовладельца с категорическим требованием выполнять все его распоряжения. Капитан выругался, но подчинился, тем более что пока было приказано просто стоять у стенки и дать команде увольнение на берег.

Целлиус же третий день встречал прибывающих в порт моряков из числа эсеров, а также активистов финских и латвийских националистических движений. Проверка новых членов судовой команды была поставлена не хуже, чем у охранки. Целлиус боялся провокаторов и вездесущих агентов русской полиции, поэтому самым тщательным образом изучал документы и поручительства от известных участников революционного движения, подолгу беседовал с каждым новым членом экипажа персонально, всякий раз устраивая форменный допрос.

Пройдя проверку, люди тут же отправлялись на судно, чтобы зря не маячили, не шастали по кабакам и не сболтнули чего лишнего. В числе последних прибыл и новый капитан Ян Страутман, партийная кличка «Каптэс», член лондонской группы латышской социал-демократической рабочей партии. Страутман действительно был профессиональным капитаном торгового флота.

Когда новый экипаж полностью оказался на борту, Целлиус выдал пока еще действующему капитану Робинсу новый пакет, который, как оказалось, содержал приказ о списании на берег всей команды, включая самого капитана. Капитан пытался было возмутиться, но, увидев перед собой весомый аргумент в виде револьвера, несколько скис. Прибывающих из увольнения подвыпивших матросов на судно не пускали. Дело дошло до потасовки, однако крепкие вооруженные парни, дежурившие у трапа, быстро прекратили бузу. Матросам разрешалось только по одному подниматься на борт, собирать свои рундуки с тем, чтобы покинуть судно навсегда.

Завершив этот небольшой переворот, Целлиус приказал новому капитану грузиться углем и припасами, на что было отведено двое суток, после чего немедленно выходить в море и прибыть в точку Северного моря с координатами, которые Целлиус тут же и указал на карте. Приказания Целлиуса были исполнены в точности, и на четвертые сутки «Джон Графтон» оказался в указанном месте. Встретив в точке рандеву судно «Ункай Мару», команда в течение трех ночей грузилась с него оружием и боеприпасами. Как только судно «Ункай Мару» скрылось за горизонтом, пароход «Джон Графтон» взял курс на Ботнический залив.

Акаси любил останавливаться в больших гостиницах, постояльцев в них было много, приезжали они со всего мира и были самых разнообразных национальностей. Одни прибывали, другие убывали. Остаться малозаметным в этом разношерстном броуновском движении человеку с монголоидной внешностью было гораздо проще, а Акаси совершенно необходимо было оставаться незаметным, чтобы спокойно плести паутину своей, может быть, самой главной за всю карьеру операции. Тем более что в этой операции наступил самый решительный момент.

А еще родился полковник двадцатого числа, и сын его, по удивительному совпадению, родился того же числа, и оттого это было любимое число, в общем-то, не склонного к сантиментам самурая. Посему он останавливался исключительно в апартаментах под номером двадцать, бронируя их заранее, а если в гостинице этот номер был занят, обращался в другую.

Вот и теперь он жил в одной из самых больших гостиниц шведской столицы в номере под своим счастливым числом. Напряжение и усталость, вызванные подготовкой операции по переправке оружия в Россию, сыграли с полковником злую шутку. Акаси плохо спал последнее время, требовалась немедленная разрядка, а разрядка - это водка под хорошую закуску и блондинка. Вот и сегодняшний день пролетел в мгновение ока, усталость накатилась, а расслабиться не получалось.