Авантюристы его величества
Шрифт:
– А люди?
– Ну, уж вы-то людей никогда не жалели. Как это ни цинично звучит, по сравнению с общими людскими ресурсами России это капля. Хотя народишку побили почем зря, действительно жалко. Давайте помянем, и ваших, и наших. Не чокаясь.
– Почему?
– Такова традиция, у вас же тоже есть традиции. Вы должны это понимать, Япония буквально соткана из традиций.
Они выпили.
– Хочу сказать, Акаси сан, что планируя свои операции, вы совершенно точно нашли болевую точку России. Нашу страну никто не сможет разрушить извне, но гниль съедает нас изнутри, и вы помогли ее культивировать, а я активно мешал.
– Вполне профессионально.
– Да, но с переменным успехом, поскольку вы тоже действовали весьма профессионально.
– За профессионализм, - сказал уже слегка окосевший самурай и поднял рюмку.
– Ого, да вы быстро осваиваетесь, - рассмеялся Рачевский.
Рачевский опять остановил несущегося мимо официанта.
– Будьте добры, нам еще графинчик и закусить. Жульенчик, оливки, и что-нибудь еще, на ваше усмотрение, и не сбавляйте скорость, прошу вас, не сбавляйте.
Официант улыбнулся в свои тонкие усики и в предвкушении солидных чаевых растворился со скоростью курьерского поезда.
– Да, так вот, о победах и поражениях. Кто действительно победил в этой войне, так это Англия и Франция. Они здорово нажились на поставках своих морских утюгов, этих плавучих бронированных гробов, и другой не менее смертоносной всячины, которой мы друг другу расшибали головы, ослабляя свои державы. Россия - огромное и удивительно живучее образование, и переживет эту войну. А вот вы, боюсь, надорвали жилы. Эйфория победы спадет, и трезвый взгляд покажет, что победа-то Пиррова. Да-с. Хочу сказать, что в ближайшие четыре десятка лет я вообще не жду ничего хорошего ни для Японии, ни для России.
– Да? Вы не производите впечатление пессимиста.
– Ни в коем случае. Посудите сами. Россию вам извините, не съесть, до Урала не дойти. Давайте смотреть правде в глаза. Вы же трезвый человек.
– Сейчас я не очень трезвый, - сказал Акаси и позволил себе слегка улыбнуться.
– Ого. Самурайский юмор? Неплохо, неплохо, - веселился Рачевский.
– Однако продолжу свою мысль. Ваши приобретения на континенте, к сожалению, не прибавили вам ресурсов, а управление китайской братией, размножающейся как кролики и сжирающей все вокруг как саранча, но все равно вечно голодной, а оттого склонной ко всякого рода возмущениям, - приобретение весьма сомнительное. Так вот, Англия и США будут поддерживать Японию только до тех пор, пока вы будете выполнять роль противовеса России на Дальнем Востоке.
– Да, но мы и станем выполнять эту роль.
– Конечно, станете, только вот беда, будет ли нужда в таком противовесе?
– Я не совсем понимаю.
– Сейчас по рюмочке под жульенчик, и я вам объясню. Ваше здоровье.
Они опять выпили и некоторое время закусывали.
– Я, волею судеб, знаком и с высшими эшелонами российской власти, и с теми, кто ей противостоит, в том числе и вашими визави, персонажами типа Целлиуса и иже с ними. Ужасные противоречия между новой буржуазией и совершенно негодными для нее способами управления. Очень все поздно. Лет, по крайней мере, на сто позже. Наследная абсолютная монархия изжила себя, и наш слабый государь - тому яркий пример. Да, да не смотрите на меня так. У вас микадо почти бог, но не более того. А у нас реальный правитель. И мы каждый раз являемся заложниками того, кто и в каком состоянии зачал царственное дитя, кто и как воспитал его. Будет ли это Петр Первый, или нас ожидает Петр Третий? И еще одно, то что нас очень роднит. Мы уничтожаем наши аристократии. Аристократии в лучшем понимании этого слова, то есть лучших из лучших. В России власть увидела их в 1825 году и испугалась. Испугалась, потому что не поняла, почему эти мальчики-генералы, герои Отечества, сокрушители самого Наполеона, кумиры, осыпанные титулами и наградами, - вместо того чтобы наслаждаться жизнью, стали думать о том, как улучшить жизнь народа, о конституции, прости господи. Они окончили жизнь на плахе и на каторге, лишившись всего, а монархия лишилась ореола святости навсегда. Это были не сумасшедшие одиночки, родилось поколение, которое навечно вошло в историю как декабристы. А кто сейчас противостоит нынешней власти, вы знаете. Разве есть хоть капля чести в тех, кто берет оружие из рук врага, чтобы нанести урон своей Родине? Разве те, кто сотрудничал с вами, вызывали у вас уважение?
– Нет, конечно. Очень жалкие люди с неудовлетворенными личными амбициями. Люди без лица. Рабы, стремящиеся стать господами.
– Ну да, из грязи в князи. И среди моих помощников дерьма, извините, хватает. Боюсь, что государство Российское ждут такие внутренние потрясения, что в сдерживании России не будет необходимости. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Да, вполне. Однако не понимаю, почему вы прогнозируете пессимистический сценарий для Японии?
– Теперь о вас. Ваша аристократия активно уничтожает сама себя. Чуть что, сразу ножиком себя резать. Эдак вы вовсе без дворянства останетесь. Будут одни дельцы без совести и без чести. Мне недавно поведали одну поучительную историю. Во время осады Порт-Артура ваши попытались прорваться к городу при помощи брандеров, набитых под завязку взрывчаткой. Наши отбили атаки этих брандеров, которые частью были потоплены, частью принуждены выброситься на берег, так вот, пленные японские офицеры с этих кораблей всячески стремились к суициду, прямо маниакально стремились. У них пришлось отобрать все, мало-мальски напоминающее режущий инструмент, и накрепко связать. Но и тогда они не оставили своих попыток и успокоились, только когда по их просьбе им обрили головы.
– Тем самым они дали клятву совершить сеппуку, как только им представится такая возможность. Они не смогли пережить позор, - ответил Акаси.
– Совершенно верно, в этом случае, как в зеркале, и отразилась вся ваша беда. Нельзя жить без права на ошибку, на ошибках надо учиться.
– Вы не понимаете психологии японца, а тем более самурая.
– Не понимаю и не принимаю. Мы считаем, что пережить позор, осознать свои ошибки и выйти из этого позора более сильным - гораздо мужественнее, чем вспороть себе живот. Чем ты поможешь своему микадо, будучи кишками наружу?
– Я не смогу за один ужин изложить вам принципы бусидо.
– Ради Бога, избавьте, - замахал руками Рачевский, - лучше скажите, зачем вы все-таки пришли?
– Попрощаться. Война закончилась, и меня отзывают в Японию. Вы были достойным противником, и я хочу выразить вам свое уважение, - вполне серьезно сказал Акаси.
– А я, знаете ли, засобирался в отставку. Надо вовремя уходить. Да и покоя хочу, по крайней мере, сейчас, а там посмотрим. Боюсь, правда, что призовут, думаю, беспокойные времена только начинаются. Вам же премного благодарен за эти слова. Уважение - самое важное для любого мужчины. Особенно если это уважение тебе выказывает противник. Однако я ни в коем случае в нашей дуэли не считаю себя побежденным.
Согласен на ничью. Или вы не переживете такого позора и броситесь на столовый нож?
– с лукавой улыбкой сказал Рачевский. Впервые за вечер японец рассмеялся.
– Согласен на ничью и на нож не брошусь.
– А что так?
– Слишком долго жил в России и Европе. Дурное влияние.
– Ну, насчет дурноты такого влияния вопрос спорный.
Японец посмотрел на часы.
– Вы очень интересный собеседник, но извините, Рачевский сан, мне необходимо откланяться.
Акаси встал и слегка поклонился.
Рачевский тоже встал. Они пожали друг другу руки, и Акаси двинулся к выходу.
«Вот так-то лучше, полковник, а то пришел эдаким Наполеоном», - думал Рачевский, глядя вслед слегка покачивающемуся самураю, и по обыкновению улыбался.
Данные бумажной книги
Вадим Хитров
АВАНТЮРИСТЫ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА Роман
Редактор В. Левенталь. Художественный редактор А. Веселов. Корректор Д. Суховей. Компьютерная верстка О. Леоновой.
Подписано в печать 14.03.14. Формат 76x92 х/зг Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл.печ.л. 16. Тираж 1000 экз. Заказ 2157.
ООО «ТД Современная интеллектуальная книга». 190005, Санкт-Петербург, Измайловский пр., 14. Тел./факс (812) 575-09-63
СОВРЕМЕННАЯ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ
КНИГА
МОРСКОЕ НАСЛЕДИЕ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
УДК 821.161.1-31 ББК 84 (2Рос-Рус)6 КТК610 Х52
Х52 Авантюристы Его Величества: Роман.
– СПб.: ООО ТД «Современная интеллектуальная книга», 2014.
– 252 с.