Чтение онлайн

– Что мне делать? – кинулась женщина за советом к многоопытному дяде, решив пока ничего не говорить любовнику.

– Соглашайся, – поразмыслив, решил родственник. – Какая надежда на изгнанника Фиеста? Получит ли он когда-нибудь трон? А сейчас ты имеешь реальный шанс стать царицей и пристроить незаконнорожденного сына во дворце. Как знать, вдруг ему потом удастся сесть на престол? Чего только в жизни не случается!

Ненасытного любовника Плопия оставила в полном неведении и, отправившись к царю Атрею, твердо сказала:

– Я согласна стать твоей, о царь!

Атрей возликовал, немедленно увез соблазнительную красотку к себе и… женился на родной племяннице. Соответственно, Плопия стала женой родного дяди.

Тем временем во дворце Атрея уже подрастал сын царя от первого брака, которого звали Агамемнон. Видя, что отец взял себе новую, молодую и очень привлекательную жену, сын заявил:

– Я тоже хочу жениться, отец.

– У тебя уже есть избранница? – заинтересовался Атрей. – Кто она, какого рода?

– Ее зовут Клитемнестра. Она на диво хороша собой и благородного происхождения. Ее не стыдно ввести в царскую семью: она отличается целомудрием, не то что многие ее подруги.

– Ну, коли так, это просто прекрасно, – согласно кивнул царь Атрей. – Считай, я полностью одобрил твой выбор, и начнем готовиться к свадьбе.

Торжество бракосочетания отпраздновали очень пышно, и на пиру, как когда-то его кровосмесительный отец во все глаза пялился на прелести утопленной Аэропы, на юную невесту жадными глазами смотрел уже успевший подрасти Эгисф, который вместе с матерью жил теперь во дворце.

Труди царской невестки казались ему божественными, ноги великолепными, все движения удивительно плавными и полными томной неги, зовущей к райским наслаждениям. Она словно нарочно дразнила юнца, разжигая в нем страсть. Не стоит забывать: в Эгисфе текла кровь соблазнителя и казановы своего времени Фиеста. И юноша совсем потерял покой – он мог думать только о том, как ему овладеть вожделенной Клитемнестрой!

И вот однажды ночью его потихоньку разбудила верная служанка молодой царевны и, таинственно приложив палец к губам, призвала молчать и не шуметь. А сама тихо шепнула:

– Готов ли ты предстать перед той, которую столь сильно жаждешь?

Не в силах от волнения в ответ вымолвить хоть слово, юнец только кивнул в знак согласия. О великие боги! Неужели предмет его обожания наконец заметил страсть юноши и решился ответить на нее взаимностью?

Именно так и случилось. В древности греки по-детски простодушно рассказывали о том, как слабый человек не в силах устоять перед соблазном и предается зову плоти, который иногда куда сильнее разума и совершенно неодолим. Служанка привела юношу в покои царевны, и он с бурной страстью овладел той, которая так долго сводила его с ума! Они стали до сумасшествия страстными любовниками, и царская невестка забеременела от юнца, родив ему сына. Теперь, в результате множества кровосмешений, трон должен был перейти все же к прямому потомку некогда изгнанного Фиеста. Но Агамемнон узнал об измене жены и, не долго думая, разрубил надвое мечом младенца, а потом одним ударом вспорол живот сластолюбцу Эгисфу, который от потери крови скончался на месте.

Несчастная Клитемнестра сошла с ума от горя и бросилась со скалы в пропасть. Но Плопия решила жестоко отомстить за смерть сына и на одном из пиров с чарующей улыбкой поднесла Агамемнону чашу с ядом. Выпив ее, наследник Атрея немедля испустил дух.

– Ты ведьма! – закричал тогда Атрей и приказал утопить Плопию, как некогда утопили в море неверную Аэропу.

Надо же было случиться такому, что как раз после смерти дочери-любовницы во дворец брата пришел Фиест: постаревший и усталый, он хотел найти покинувшую его дорогую ему женщину и сына, а потом умереть на родине. Он рассказал брату обо всех своих злоключениях и любви. Выслушав близнеца, тот ужаснулся. И в ответ рассказал Фиесту о случившемся во дворце.

– Значит, Плопия мертва? – тусклым голосом спросил Фиест и, достав спрятанный в складках туники нож, вонзил его в сердце брата.

Но и сам упал замертво, пронзенный множеством стрел воинов дворцовой стражи. На этом род Атреев пресекся…

Об этой истории большой, романтической и роковой любви, черной зависти и предательства, достойной стать сюжетом для трагедии Шекспира, поведали старинные хроники XIV в., которые старательно вели итальянские монахи, из-за высоких стен монастырей пристально следившие за бушевавшими в мирской жизни пагубными страстями.

Впрочем, монахи, несмотря на духовный сан, такие же люди. А людей, как известно, всегда более всего на свете интересовали две вещи – любовь и смерть. Именно они, по сути, и движут миром, наравне с костлявой рукой голода, а все остальное не столь важно и всего лишь является следствием страстей, вызванных основными причинами…

В те времена, о которых ведется речь в монастырских хрониках, в одном из городов Северной Италии – в старой Павии – жил рыцарь по имени Альдо Мороне из рода Грифоне: на их родовом гербе был изображен могучий грифон – мифическое существо, полулев-полуорел с могучими крыльями. Над ним красовался рыцарский шлем, украшенный тремя страусиными перьями, в знак того, что представители рода принимали участие в трех крестовых походах. Род считался знатным и богатым: родной дядя Альдо – Гвидо Мороне, заменивший молодому человеку родителей, когда юноша остался сиротой после моровой язвы, унесшей жизни его отца и матери, – являлся правителем Павии.

Альдо жил в хорошо укрепленном замке дяди, охраняемом дисциплинированным и боеспособным гарнизоном. Там же хранилась казна и находились подземелья, в которых Гвидо, не доверяя городской тюрьме, содержал, по его мнению, особо опасных преступников и тайных пленников.

Случилось так, что однажды молодой рыцарь Альдо Мороне отправился по делам в Турин и там увидел на улице паланкин, в котором дюжие слуги несли какую-то важную особу Неожиданно изящная женская ручка приоткрыла занавески, и Мороне слегка пришпорил коня, чтобы оказаться поближе к носилкам: его очень заинтересовало – кто в них находится?

Видимо, сидевшая в паланкине особа, в свою очередь, заинтересовалась незнакомым молодым и красивым дворянином на породистом коне и выглянула из-за занавесок. В тот же миг стрела Амура пронзила сердце Альдо.

Он увидел выглянувшую из-за занавесок юную прелестную девушку со светлыми волосами и голубыми глазами, показавшуюся ему похожей на ангела небесного. Девушка улыбнулась Альдо, занавеска опустилась, и дивное видение исчезло.

– Я должен отыскать ее! – сказал себе Мороне и пустил коня следом за носилками, но в городской сутолоке слуги свернули в узкий переулок, а рыцарь не успел последовать за ними.

Лучше всего развязывают языки золотые монеты, поэтому меньше чем через час молодой Мороне знал, что случайно встретился на улице с Бьянкой Сфорца – дальней родственницей знаменитого, могущественного вельможи и владетельного синьора. Ее отец принадлежал к одной из боковых ветвей рода, но был богат и знатен, а о самой девушке все говорили только хорошие слова.

Рыцарь нанял лучших певцов и музыкантов и приказал им отправиться к дворцу Сфорца и петь под окнами покорившей его сердце красавицы, услаждая ее слух. Так было принято в те времена. А найти дворец ее отца не составляло никакого труда – все в городе отлично знали, где он стоял.