Чтение онлайн

Почти в каждом селении или обществе были свои отличия в свадебных обрядах.

Например, выводили невесту в разных селениях в разное время: в одних за два часа до полуночи, в других около полуночи, а где-то и на рассвете. С ней обязательно бывали две подруги-наставницы и множество родственниц.

В некоторых обществах невесту выводил гъудалав (кто-нибудь из мужчин, обычно зять), а потом на свадьбе жениха отвечал за женщин со стороны невесты. Ну, чтобы их не обижали и чтобы они домой одни не возвращались.

Существовал и такой обычай: невеста выходила из дома рано утром. Шла, делая шаг вперед, два шага назад, и приходила к мужу вечером, даже если дом был недалеко. Нередко для важности молодая растягивала шествие на два дня, ночуя по дороге у кого-нибудь из своих родственников.

Невесте часто перегораживали дорогу («гIер ккун»): молодежь требовала выкупа (мяса, хлеба, кувшина бузы), а детишки – сладостей.

У дома жениха процессию встречали все участники свадьбы, устраивали обязательный танец родственника жениха и родственницы невесты. Приводили корову с меткой («гIуж бала») – подарок от родителей.

При входе в дом мать жениха давала невесте съесть ложку меда как символ «сладкой» жизни. Встречающие осыпали ее серебряными монетами, зерном – чтобы жилось богато.

В одних селах отец жениха на пороге резал барана, и невеста должна была перешагнуть через него. В других невеста перешагивала через бронзовый котел или серп, ружье, шубу и даже огонь. У кого как. Но все эти магические действа несли в себе смысл пожелания счастливой семейной жизни.

Когда невеста входила в дом, одна из родственниц жениха держала перед ее лицом зеркало и Коран, чтобы она всегда была такая же радостная, как в этот день. Молодую устраивали поудобнее: ведь ей приходилось долго сидеть.

В одних обществах невесту встречал жених и помогал сесть. В других же он бывал у дружка, где молодежь веселилась, танцевала, пела песни. Своего рода «мальчишник».

У гидатлинских аварцев, например, свадьбу играли восемь-девять дней поочередно у близких родственников. И только в последний день – в доме жениха.

На второй день на площади (майдане) устраивались танцы под мелодию зурны и барабана. В них участвовал весь аул! Горец, не умеющий танцевать и не готовый выскочить в круг по первому приглашению, вызывал недоумение. Мужчины показывали в танце удаль и мастерство, женщины танцевали скромно и величаво, и мужчина не смел, даже случайно, коснуться женщины. Это считалось позором. Руководил свадьбой тамада.

Заключительным был танец жениха и невесты – «молодых» («бахIаразулаб») в окружении близких, под шум, стрельбу. Невесту осыпали деньгами, все хлопали, свистели.

Гостей провожали так: один давал чашу бузы («лъар» – рог), а другой закуску. На этом, как правило, свадьба заканчивалась.

Вот так женились наши предки.

Рождение ребенка всегда было желанным и радостным событием. «Чем больше детей, тем лучше», – говорили горцы. Многодетная семья считалась счастливой и благополучной. Сыну радовались, ведь он – продолжатель рода, опора, столб дома («рукъалъал хIуби»). Дочь будет согревать чужой очаг. Поэтому ее появление на свет не отмечали. Обидно, но таковы были обычаи.

Рождение мальчика отмечали по-разному: в одних селах приглашали стариков (женщин и мужчин) на зикру, мавлид (моление), их угощали (обязательно готовили сладкое блюдо), дарили подарки; в других принимали участие все мужчины села; в третьих – приходили только родственники и соседи.

На следующий день женщины приносили подарки новорожденному.

В некоторых обществах рождение сына отмечали в праздник Первой борозды – «Оцбай». Родители мальчиков, родившихся в селении за год, готовили угощение на всех. И обязательно «гор» – пшеничный хлебец из заварного теста в виде большого кольца и призы для победителей в беге, метании камня, других соревнованиях. Малышей выносили на площадь, заранее обвесив их амулетами от дурного глаза, злого языка, нечистых сил.

В других обществах сыновний пир – «васасул къел» – на оцбае проводили, когда мальчикам исполнялось два года.

Через несколько дней давали имя – «цIарчIвай», «цIарлъей». Принято было давать имена предков, бабушек и дедушек. Или арабского происхождения: МухIаммад, Абакар, XIусейн, ГIали, Омар, АхIмад, Осман, Ибрагьим, Юсуп, Муса, Иса, ПатIимат, Аминат, Хадижат, ГIайшат. Верили, что имена святых приносят счастье и покровительство тем, кто их носит.

Помимо мусульманских имен, давали и другие: Цевехъан (предводитель), ГъалбацI (лев), Мокъокъ (куропатка), Къебед (кузнец), Месед (золото), чтобы оно «передало» свои качества.

Если ребенок часто болел, имя меняли, чтобы «обмануть» болезнь и злых духов. Приведу вам пример. В селении Гимры родился мальчик Али. Он был слабеньким, поэтому имя Али поменяли на Шамиль. Шамиль вырос сильным и выносливым, равных ему по храбрости не было во всей округе. И он стал имамом Дагестана и Чечни. Вы догадались, что речь идет об имаме Шамиле.

Через неделю после рождения, обычно в пятницу, ребенка укладывали в люльку («кини»). Счастливая в семейной жизни многодетная пожилая родственница читала молитву и желала ребенку расти здоровым и сильным, чтобы сон его был спокойным и крепким. Под изголовье люльки клали аяты из Корана, обереги. Родные и близкие приходили с подарками для малыша. Для них готовили угощение.

Первый раз голову обривали через 40 дней. Волосы не выбрасывали, а завязывали в мешочек и прятали.