Чтение онлайн

– Ул, туда нельзя, это … не совсем прилично. Мужчина не может просто так туда заглядывать.

– Непри… что? – не понял Улисс.

– Неприлично, – Лиза запахнула развернутую им программу. – Я все-таки женщина.

Улисс честно попытался представить, чем женский вариант конфигуратора, отвечающего за передвижение, отличается от мужского, и не преуспел.

– А что там у тебя такого особенного?

– Все особенное, Ул. Все.

– Но я же должен понять, что у тебя в нем не так. И вообще, вчера я мог, а сегодня уже нет?

– А сегодня я выросла, Ул, – тихо улыбалась Лиза. – И вообще, ты там все уже миллион раз просматривал, ничего нового не образовалось.

– Да уж, увы….

Оставалось решение. Трудное, неприятное, тяжелое.

Нужно было возвращаться обратно на просторы галанета, но теперь было тяжелее, теперь Улисс уже не мог позволить себе вседозволенность: сейчас ему приходилось решать уже две задачи. Отвечать за двоих.

Хотя, подождите…. А кто сказал, что он не сможет решить их за один раз? Постойте, постойте. А в мотивационных блоках прописано хоть какое-то программное обеспечение?

Было бы что зажмуривать, Улисс бы зажмурился, изо всех сил вспоминая базовую конфигурацию своего собственного блока. Железо-то унесли, а вот память осталась.

Есть. Точно. В мотивационный блок еще на заводе добавляют каркасную программную оболочку, которую потом доводят до ума «родители». Насколько велика вероятность, что Дикобраз поступает так же? Достаточно велика. Тем более, что блоки все равно изымать придется. Улисс повеселел. Глядишь, одним ударом можно будет решить обе проблемы….

Он сам не понял, где прошла та грань, за которой он позволил «эмоциям» начать свободно перемещаться по всему его операционному пространству. А когда понял и попробовал загнать их обратно, то не вышло ничего. Нет, загнать-то как раз получилось, но вот все остальное….

Мир исчез. Не весь, конечно, но лучшая его часть. Спрятанные на дно директории эмоции ушли, и вместе с ними ушли все краски. Галанет опять стал просто набором линий, плавно перемещающихся в разные стороны. И Лиза удивилась…. И расстроилась. Кстати, Улисс заметил, что мнение Лизы стало значить для него практически все. Если его хрупкий цветочек говорил, что этот набор программ не подходит – они тут же летели в сторону. Но если ей что-то нравилось, Улисс перекапывал весь галанет в поисках требуемого. И высшей наградой для него была тихая улыбка и негромкое восхищенное: «Спасибо, Ул».

В общем эмоции пришлось вернуть. Тем более, что они позволяли смотреть на мир совершенно другими глазами. Взять хотя бы предстоящую операцию….

Улисс был в шоке.

Когда он, приняв, наконец, решение, заново приступил к планированию операции, то тут же сделал ряд оч-ч-чень неприятных для себя открытий. Настолько неприятных, что первые несколько минут он просто висел неподвижно, с откровенным ужасом осознавая две вещи: насколько он изменился за это время и каким тупым идиотом он до этого был. Да уж, образ боевого организма в чистом виде привлекательностью не отличался. Неудивительно, что анов боится вся галактика. Он бы и сам сейчас испугался подобного типа.

Нет, ну неужели же он всерьез собирался атаковать саксов? Там? Тогда? С этими «наемниками»? Улисс покосился на Лизу. Спасибо тебе, девочка, если бы не ты, ана Улисса-3 уже бы не было в галанете.

А люди? Они что, на самом деле считают анов прямолинейными недалекими роботами, ни на шаг не отходящими от заложенной программы? А ведь похоже, что да. И самое ужасное, что так и есть на самом деле.

Не встреть Улисс Лизу, он бы однозначно полез в эту ловушку, а сейчас он через всю маскировку легко видел висящие неподалеку крейсеры штурм-флота с готовыми десантными командами на борту, и огромный куб передвижного командного пункта, готовый в любой момент начать перехват электронных взломщиков.

И ведь что еще обидно: у Улисса тогда и мысли не промелькнуло, что можно поступить как-нибудь по-другому.

А сейчас мелькает? Улисс коротко глянул на безмятежно улыбающуюся чему-то своему Лизу. Лучше бы, чтобы мелькало. Иначе его провал будет не просто провалом.

Так, Улисс подобрался. Операция ждала долго, подождет еще чуть-чуть. Он не может сейчас рисковать. Ему надо все продумать еще раз двадцать-тридцать. Может даже посоветоваться с Лизой, рассказав ей все, как есть.

Но при любом варианте никаких резких движений. Нельзя. Он теперь не сам по себе. Он теперь с Лизой.

Улисс, наконец, закончил формирование профиля «ответственность», и прятать его никуда не собирался. Он хотел, чтобы это стало одной из его базовых функций. Наряду с войной…. А раз так, то он просто обязан найти решение. Не может же оно не существовать, ведь правда?

Конечно, правда. Улиссу вспомнилась цитата из так и не оприходованного профиля «вера»: «Ищущий да обрящет». Люди в это верили. А он кто, не человек, что ли…?

Ну, что? Начали?

Конечно. А что, ты еще и не приступал…?

– У-ул, – донеслось издалека. Кажется, Лиза нашла что-то необычное.

– Иду, мой цветочек, – Улисс скользнул вперед. Война подождет. Заставлять Лизу ждать он не собирался.

Вечер в баре начался как-то особенно громко. Музыка из залов доносилась даже в изолированный кабинет, в котором всегда царила тишина. Степа сидел в кабинете, наслаждаясь обществом двух прекрасных дам. Шойс пропадал где-то в баре, как обычно настраивая, подталкивая, контролируя, а Селена с Элечкой собрались вниз, на Изюбр. Там на дневной стороне утром планировалось какое-то супер-женское событие. То ли мода, то ли косметика…. А, может, он все перепутал, и внизу будет что-то посвященное благотворительности? А это важно? Наверное, да. Лучше бы вспомнить, а то Селена обидится.

Но как назло ничего не вспоминалось. Решено было, что девушки поедут из бара, и поэтому сейчас они втроем сидели в кабинете, развалившись на монументальной мебели.

Алкоголя не хотелось, кофе не лезло. Донкат налил себе простой воды, девушкам сока, и позволил вечеру течь неспешным разговором про все на свете.

– Я сейчас, – Селена гибко поднялась и показала пальцем куда-то в бар. – Посмотрю, ничего в дамской комнате не поменялось?

Когда за ней закрылась дверь, в кабинете стало совсем уж тихо, если не считать доносящейся музыки. Хотя, Степа был совершенно не против. Дел особенных не было, так, по мелочи. Спешить было некуда. Хорошо. Спокойно. Донкат задумчиво затянулся сигаретой и выпустил правильное колечко дыма.

– Степа, – нарушила тишину Элечка.

– У? – Донкат выпустил еще одно дрожащее в воздухе кольцо.

– Ты ведь тогда говорил с Шойсом? Помнишь, я тебя в «Вечере Радости» попросила?

– Говорил, – согласился Донкат.

– И что?

– Да так, ничего особенного, – пожал плечами Степа. Вечер плавился тающим воском, говорить не хотелось совершенно. Хотелось просто сидеть и смотреть внутрь мироздания. – Все то же самое.

– Степа.

Вот как она так умела, а? Одним словом, чуть поменяв интонацию, Элечка упрекнула его в безразличии, попросила о помощи, напомнила о том, что вопрос важен, и намекнула, что в случае чего он будет иметь дело с двумя, мягко говоря, недовольными женщинами. Донкат подобрался. Она права. В конце концов, это просто невежливо, он ведь на самом деле обещал.