Авэ, Мария
Шрифт:
– Так, мне не нравится, что ты на них пялишься!
– Может, еще и дрочку объявим вне закона?
– Ты нормальный?
– А у нее плохая жопа? – я кивнул в сторону проходящей жопы.
– Так зачем ты МНЕ это говоришь?
– А кому еще мне это сказать? Может, ЕМУ? – я кивнул в сторону бомжа.
Непривлекательного вида человек оторвался от урны и посмотрел на меня одним глазом. Второго – у него не было.
– Ты вообще как будто не понимаешь! – воскликнула Даша.
– В целом, женщин всегда сложно понять, – сказал я, – Но вот, что прошла восхитительная жопа, это я точно понимаю!
– Господи! Какой же ты КОЗЕЛ!
Она психанула и бросила бычок в урну. Попала и стремительно пошла прочь. Я не докурил и бросил окурок в урну. Промазал. Он приземлился возле ног бомжа, который быстро его поднял и затянулся. Смотрел мне прямо в глаза и медленно втягивал дым в свои легкие. В его единственном глазу читалось ехидство, а на лице – насмешка. Он точно что-то понял в этой жизни, чего еще не понял я.
Бегло догнав Дашу, взял за ее руку и повел за собой.
– Пойдем со мной, – сказал я.
В ту минуту я точно знал, что надо делать. Был уверен в этом как никогда в жизни.
Семь
Мы быстрым шагом направились в женский туалет. Я прекрасно понимал, что до конца обеденного перерыва оставалось ровно 10 минут, но Даша сопротивлялась.
– Куда ты меня ведешь? Отпусти меня!
Я сжал ее руку еще крепче. Мы прошли несколько поворотов налево, потом по прямой, один поворот направо и еще один налево – пришли. Я открыл дверь.
Возле раковины стояли две женщины средних лет. Первая – даже не повернула голову. Ей было категорически наплевать. Вторая – только и ждала, чтобы свершить акт возмездия и восстановить справедливость.
– Молодой человек, вам сюда нельзя! – сказала она.
– Я уже давно не молод, – сказал я.
– Повторяю! Вам сюда нельзя! Это туалет для ЖЕНЩИН! – голос у нее был высокий и мерзкий, – Я сейчас позову охрану! Выметайтесь отсюда!
– ЖЕН-ЩИ-НА! Вы не понимаете! Это вопрос жизни и смерти!
В ее глазах поселилось смятение, а я продолжил.
– У моей супруги месячные, – я показал на “супругу”, – Она забыла вытащить тампон и запихала туда второй! Я должен ей помочь, я должен спасти ее любой ценой!
Она ничего не ответила. Мы зашли в предпоследнюю кабинку. Я закрыл дверь и повернул замок. Все это время в комнате для смены прокладок, тампонов, менструальных чаш, сранья и ссанья играла классическая музыка.
– Так, а как тебе вообще пришло в голову сказать такое?
Она сидела на закрытой крышке унитаза и пристально смотрела на меня. Я ничего не ответил.
Схватив ее голову двумя руками, сильно и жестко поцеловал. Со звуком оторвав свои губы от ее, с громким цокающим и возбуждающим звуком. Развернул к себе жопой тонкое тело и загнул раком. Расстегнул пуговицу на ее черных обтягивающих джинсах и спустил до колен. На ней были темно-фиолетовые бесшовные трусики, которые я тоже быстрым и ловким движением спустил до колен. Распахнул ширинку и вывалил член вместе с яйцами наружу. Аккуратно потерся об пиздену и попробовал всунуть.
Слишком сухо. Я замедлился. Постепенно, туго и со скрипом, входил в нее, пока полностью не оказался там. Затем, неспешно вышел и снова вошел. От этих сжатых и затрудненных движений хуй налился кровью еще сильнее. Я чувствовал, как он пульсирует. Я чувствовал, как она становится влажной.
Прикрыв Даше рот ладонью, начал наращивать скорость. Вперед-назад, вперед и еще раз назад. Она приглушенно мычала и покусывала мне пальцы на руке. Было больно. Я резко вышел и жестко в нее вошел по самые яйца. Теперь уже больно было ей.
Усердно работая в высоком темпе, я почувствовал, что уже готов – яйца подтянулись в мошонке к члену. Сделав еще несколько толчков, я вытащил и кончил ей на левое полужопие!
Первая партия спермы уже была на ягодице и начинала сползать, когда выскочила вторая, а за ней и третья, завершающая. Я томно придыхал, наблюдая за картиной. Даша быстро подтерла пизду туалетной бумагой и натянула на себя сначала трусы, а потом – джинсы.
Мы вышли из туалета, и она сказала мне.
– Так, я прощаю тебя… Но ты тот еще КОЗЕЛ!
Я всегда знал, что твердый член – это лучшее лекарство от гнусной ссоры. С перерыва на обед я вернулся вовремя.
Восемь
В свободное время и в те дни, когда меня никто не заебывал, я стримил на twitch – брал несколько бутылок пива и стримил. Или пытался научиться играть на пианино, которое стояло в квартире, – брал несколько бутылок пива и пытался научиться играть на пианино. Ни в том ни в другом особых достижений не наблюдалось. Как бы пристально я не присматривался.
На twitch все было довольно стабильно. От 10 до 20 человек зрителей. Над качеством картинки я не заморачивался. Поставил самый дешевый микрофон и посредственную камеру, которая сама могла выключаться и включаться по неведомым мне причинам.
Уровень контента меня тоже не сильно беспокоил. Как и количество выпитого пива. Случались моменты, когда я пьяный засыпал на стримах, кидал банки с пивом в стену, часами бредил и уходил спать, забывая выключить стрим.
Возможно, именно это и нравилось тем немногим зрителям. Они были исследователями. Выступали в роли наблюдателей за живым существом, которое скатывается в бездну. В любом случае эти ребятки всегда были со мной. Подкидывали деньжат на пиво и Чечил. И я был рад этому.
В один из таких бухло-стримов залетел крупный донат от анонимного зрителя. Без лишних слов и вопросов. Если Господь Бог это читает, то пусть он наделит тебя здоровьем, добрый ты человек.
Этих денег мне хватило на несколько месяцев вперед и несколько сотен бутылок с пивом.
Девять
Тем утром я пришел на работу вовремя. Я никогда не опаздываю – категорически, на генетическом уровне ненавижу опаздывать и опоздавших.