Авэ, Мария
Шрифт:
Симпатичная блондинка с засосом на шее выдала заказ, и я поблагодарил ее. Сел за первый попавшийся столик и сделал глоток из пластикового стаканчика. Ооо, да!
Первыми ушли куриные крылья, потом боксмастер, а картошку я оставил на десерт – я наслаждался каждым кусочком и каждым укусом, запивая пивом. Люблю картошку, и все тут!
Мне стало настолько хорошо, что решил уволиться с такой паршивой работы.
Десять
Вернувшись на рабочее место и собрав свои вещички, подумал, что нужно посрать напоследок. Когда закончил срать, подтерся самой дешевой туалетной бумагой, которая была на ощупь как наждачка. Бросил использованную бумагу в унитаз. Смыл. Пока мыл руки, вода в бачке унитаза вновь набралась. Вновь смыл и вышел.
– А! Вот ты где! А я тебя повсюду ищу, – сказал Ублюдок Младший, – Ты задержался с обеда! А во-вторых, нам надо серьезно поговорить.
– Это я уже слышал.
– Послушай, ты…
– НЕТ! Ты послушай! Я увольняюсь, а ты – идешь нахуй!
– Что?! Но почему?
Я снял оранжевую футболку и бросил к его ногам. Он ничего не сказал, а я ушел.
Приехал домой и подрочил. Достал пиво из холодильника и включил фильм “Выживут только любовники” с Тильдой Суинтон.
Одиннадцать
Меня разбудили голуби. Балкон в квартире не был застеклен, поэтому ебаные голуби свободно могли залетать, садиться на перила, курлыкать и срать, поглядывая на меня своим туповатым взглядом.
В дневное время меня это не особенно беспокоило – кроме их дерьма, существенных минусов не было. С ними я даже не чувствовал свое одиночество так сильно. Но вот утром – ненавидел их всех без исключений.
На балконе валялись старые вещи хозяйки квартиры. Некоторые – в коробках, а некоторые – просто так. Очень сильно не повезло старому ковру, который стоял скрученный в углу, заваленный коробками, и был полностью засрат.
На нем любил посиживать один белый голубь. Такой белый, что без единого пятнышка. Я прозвал его – Снежок. Пожалуй, мне он нравился больше всех остальных, потому что садился срать всегда исключительно в одном и том же месте. Я воспринимал это как знак уважения.
Тем утром, в очередной раз, когда гонял голубей на балконе, чтобы можно было нормально поспать, я его и обнаружил. Но случайно заметил маленькое белое пятно между ковром и коробкой. Подошел поближе. Затем, еще ближе. Растолкал все лишнее и увидел Снежка.
Его тело было неподвижным, бездыханным – он был абсолютно мертв. Одно крыло запуталось в какой-то непонятной леске, торчащей из нижнего ряда этих бесконечных коробок, и эта роковая ошибка привела его к гибели. Несчастный случай, не иначе.
Я аккуратно приподнял труп, хотел высвободить крыло и выбросить тело к чертям собачьим. С балкона вниз, бродячим собакам на очередное пиршество.
Но как только принялся распутывать, увидел под Снежком еще одно тело – еще один голубь, но неопознанный. Он лежал там, видимо, уже очень давно и начал разлагаться. По тому, что от него осталось, ползали маленькие и мерзкие белые червячки.
В нос ударил противный трупный запах, а к горлу подступил ком. Я почувствовал, что меня сейчас вырвет. Тут же бросил тело Снежка и не успел даже отвернуться, как основательно проблевался. А затем – еще раз. Снежок уже не казался таким белым.
Вытерев губы рукой, я сходил прополоскал рот и попил воды. Улегся обратно на кроватку и взял телефон – несколько пропущенных от неизвестного номера.
Я перезвонил. А вдруг что-то важное? Наследство от дальнего родственника, которого я никогда не видел? Или мой биологический отец-миллионер наконец нашел меня?
Нет. Это была девочка из кадрового отдела.
– Ваши документы на увольнение уже готовы и ждут Вас в филиале, в которым работали Вы. Не забудьте поставить подписи на вторых экземплярах, когда будете забирать. Хорошо?
Я завершил звонок. Лег дальше спать и никуда не поехал. Ужасное выдалось утро.
Двенадцать
Даша сняла верхнюю одежду и вошла в комнату. Я смотрел “Клан сопрано” и пил пиво. На экране был момент, где Поли рассказывает Тони Сопрано про змей.
Поли: Что вот в змеях интересно: они размножаются сами по себе.
Тони Сопрано: В смысле?
Поли: У них есть и мужские и женские половые органы. Поэтому того, кому не доверяешь, называешь "змеей". Как можно доверять человеку, который в буквальном смысле может сам себя выебать?
Тони Сопрано: А разве это не пошло от Адама и Евы, когда змей уговорил Еву укусить яблоко?
Поли: Не, змеи ебали сами себя задолго до того, как нарисовались Адам и Ева.
Я поставил самый лучший сериал в мире на паузу, а она сказала.
– Так, я приехала сказать, что так продолжаться больше не может…
– Ладно.
– Да в смысле?
– Не может, так не может.
– Тебе все равно?
– Скажем так, я не против.
– Не против ЧЕГО?
– Ты же сама сказала! “Так не может больше продолжаться”. Я тебе говорю “Ладно, я не против”. Что здесь может быть непонятно?
– Господи! Ты такой КОЗЕЛ!
Она схватила с кровати подушку и бросила в меня.
–Тебе нужен был от меня только секс!
Она схватила вторую подушку, которая тоже потом полетела в меня.
– Какая же я дура! Думала, что ты весь такой загадочный и неприступный. А ты бесчувственного ГОВНА КУСОК!
Она подняла с пола первую подушку и ей же начала меня колотить.
Я возбудился. Почувствовал легкое шевеление у себя в трусах. Ненависть. Меня всегда возбуждали чистые эмоции. Чистые и искренние.
Выхватив подушку, повалил Дашу на кровать. Мой хуй встал. Я впился губами ей в рот, засунул язык и начал им орудовать с хирургической точностью. Она ответила взаимностью.
Мы лежали и целовались на протяжении нескольких минут. Зажал ее язык своими зубами и прикусил. Ей это понравилось. Она прогнулась в спине и вырвала свои руки из моих цепей, оттолкнув меня.
– Ложись на спину, псих ненормальный!
– Кажется, нормальных психов не бывает…
– Так, тебе лучше заткнуться сейчас!
– Ладно.
Я слез с нее и лег на спину. Она стянула с меня трусы и схватилась за мой член. Начала его быстро и жестко надрачивать, делая едва заметные круговые вращения кистью.