Чтение онлайн

Он твёрдо вознамерился вернуть свою семью, которую так вероломно отобрал родной брат. Кстати, когда же, наконец, разрешат его похоронить? Он, наверное, должен оповестить Ксению о смерти мужа. Но ведь ей сейчас совсем не до этого, она очень переживает за сына. И как теперь она воспримет эту малоприятную новость, после того, как Вацлав две недели притворяется Славиком. Как он ей это объяснит? Понятно, что чем больше он молчит, тем тяжелее будет сказать правду. Но он каждый день откладывал этот сложный разговор на потом, находя для этого повод.

С сыном всё было хорошо. Завтра его должны будут перевести в палату. Ксения снова ляжет вместе с ним в больницу. Отношения между ними были добрососедскими, если не брать во внимание, что они спали в одной кровати. Ничего такого в этой кровати не происходило, но нервы от этого были на пределе каждый вечер. Ксения старалась лечь от него как можно дальше и отворачивалась. А он не мог на чём-то настаивать, притворяясь другим человеком. И даже в обычном общении она старалась от него отдалиться. Вацлав понимал, что она просто не верит, что муж изменился, что не привыкла к заботе и пониманию. Его поведение сбивало её с толку.

– Слав, у меня хорошие новости!
– сообщила Ксения, когда он пришёл домой, - Завтра Вадика переводят. Это уже точно.

Она была такой счастливой, какой он не видел её с тех самых пор, когда их давний роман был в самом разгаре.

– Я только теперь по-настоящему поверила, что всё будет хорошо.

– Только теперь?
– он обнял её, - А я думал, что ты поверила мне ещё в день операции.

– Я поверила тебе. Спасибо, что так поддержал меня тогда.

– Совсем не за что. Вадик и ты - это всё что у меня есть. Я всегда буду вас поддерживать, ну а вы меня.

– Да, - она смотрела ему в глаза и, казалось, совсем забыла о своей настороженности и необходимости держать оборону.

– Я люблю тебя, - сказал Вацлав и поцеловал её.

А потом ещё, и ещё, до тех пор, пока не перестал осознавать себя частью этого мира. Он видел только её, слышал только её, ощущал только её, всего остального не было. Его женщина. Она так нужна ему. С Ксенией, видимо, творилось тоже самое, он не встретил никакого сопротивления. Их души и тела всегда знали, что созданы друг для друга, и удержать их одним лишь велением разума было невозможно.

***

Ксения была зла на себя, на него и на весь белый свет. Чего это на неё нашло? Она с ума сошла? И этот поганец ходит тут довольный, как кот объевшийся сметаной. А она то тешила себя мыслью, что даже отвращения скрыть не сумеет, если он только к ней прикоснётся. Почему она так слетела с катушек? Неужели стоило только Славику побыть человеком некоторое время, и она растаяла? Подобного с ней не случалось с тех пор, как сын родился. Да и Славик вдруг стал таким нежным и страстным, как в те времена, когда она была в него влюблена и верила, что он мужчина всей жизни. Боже, как стыдно! Не нужна ей сейчас такая степень близости с ним. Совсем не нужна. И совсем ни к чему воскрешать забытые чувства и желания. Всё закончится так же неожиданно, как и началось. Уж она то знает своего муженька. Он опять бросит их и займётся своими развлечениями. Всего лишь вопрос времени. Приступ благородства скоро закончится.

Ксения старалась держаться с мужем как можно холоднее. Но тот никак на это не реагировал, испортить ему настроение, казалось, не могло ничто. Он отвёз Ксению в клинику, навестил сына, наобещав, что вечером приедет к нему, привезёт что-нибудь интересное. На мелкие придирки и подковырки Ксении он только улыбался. Вечером он, и правда, приехал, привёз Вадику машину с пультом и воздушного змея, пообещав, что как только того выпишут, они его обязательно запустят.

Баловство с игрушками продолжалось всё время, что они лежали в больнице. В основном это были конструкторы и другие развивающие игрушки, потому что слишком увлекаться подвижными играми мальчику пока запрещалось. Он даже пару раз оставался с Вадиком, давая Ксении возможность съездить домой, купить что-то необходимое для себя, да и просто отдохнуть. Вадик всё больше привязывался к отцу, ждал его каждый день и радовался, когда тот оставался с ним вместо матери. Не то, чтобы Ксения ревновала сына, но очень опасалась за ребёнка. Мальчик будет очень скучать, когда Славик наиграется в заботливого родителя и забросит его снова. Но, несмотря на её опасения, у Ксении сердце таяло, когда она наблюдала, как они играют вместе, разговаривают и веселятся. Если бы так могло быть всегда.

Славик не приходил к ним всего один вечер, о чём предупредил заранее.

– Мне надо съездить в Пермь, - сообщил муж.

– Езжай, - Ксения не сумела скрыть горькой иронии.

– Я на один день.

– Как хочешь, - равнодушно ответила она.

Ну вот и всё. Финита ля комедия. Муженёк принялся за старое, как она и ожидала. Но почему же тогда так больно и горько от этого? "Мне Вадика жалко", - со злостью ответила она себе на этот вопрос, - "Привязал ребёнка к себе и бросил! А мне наплевать, пусть шляется, где хочет. Так всем лучше будет". И, несмотря на свой недружелюбный настрой, Ксения так и не смогла скрыть радости, когда Славик вернулся на следующий день. Конечно же, это она за сына рада, а не потому что благоверный соизволил сдержать своё обещание.

– Ксюш, смотри, я Вадьке такую игру купил!
– с радостью продемонстрировал Славик, - Только там не меньше трёх человек должно играть.

Он начал объяснять ей суть игры.

– А не слишком ли он маленький для этого?
– засомневалась Ксения.

– Ну и что, что маленький! Да он у меня такой молодец, такой умница, что школьнику фору даст на сто очков вперёд, - такая гордость звучала в этом заявлении, - Знаешь, как он меня в прошлый раз обставил в "Морской бой"?

Ксения улыбнулась. Как и полагается, отца собственный проигрыш сыну несколько не расстроил, а привёл в восторг.

– Если так пойдёт, ты потеряешь всякий авторитет, - пошутила над ним Ксения.

– Да уж. Надо мне потренироваться, а то стану главным посмешищем детского сада, - откликнулся на её шутку Славик.

Когда их выписывали, Славик просто сиял. Он опять взял на себя улаживание всех административных вопросов. Ксении оставалось только собрать вещи. Дома их ждал праздник. И шары, и цветы, и игрушки и даже праздничный стол. Ксения не переставала удивляться, зато Вадик был в восторге, его не терзали сомнения и подозрения. Мальчик так перевозбудился от избытка впечатлений, что она еле уложила его спать вечером.

– Устал, бедный, - с улыбкой сказал Славик.

– Конечно. Столько событий за один день. Я тебе очень благодарна.

– Не надо меня благодарить без конца. Вадик - мой сын, я тоже хочу для него что-то сделать.

– Я и не знала, что ты на такое способен.

– Я вообще ничего не знал. Ксюш, пусти меня к вам, не отталкивай, прошу тебя. Я всё для вас с Вадькой сделаю.

Ну что она могла ему сказать? Она сердцем ощущала его искренность. Только умом она ничего не понимала. Это непонимание выбивало почву из-под ног. Но муж, казалось, и не ждал от неё ответа. Он опять принялся её целовать, заставляя забыть все страхи, сомнения, горести и проблемы. И пусть это всё завтра вернётся, но сегодня она позволит себе быть просто женщиной, которую любят и боготворят, превращая из ледяной скульптуры в огненную птицу, способную долететь до солнца.

Наконец-то он был счастлив. Это счастье становилось всё больше и всё глубже, он погружался в него с головой. Выныривать на поверхность совсем не хотелось. Но он понимал, что рано или поздно ему придётся это сделать, нужно было трезво взглянуть на вещи и принять взвешенные решения. Ведь он обманывает Ксению, как когда-то сделала его покойный брат. Как она отнесётся к тому, что он не сообщил ей о смерти мужа, не дал ей даже попрощаться с ним. Пока Ксения лежала с сыном в больнице, Вацлав съездил в Пермь, где похоронил урну с прахом брата. Страшно представить, как Ксения отнесётся к его самоуправству. Можно, конечно, сказать, что он сделал это, потому что она с Вадиком была в больнице, но ведь это слабое оправдание. Вацлава пугала её возможная реакция. Нет, не возмущение и гнев, к этому он был готов. Всего больше он боялся увидеть по её реакции, что она Славика всё-таки любила. Его и так мучила ревность после каждой страстной ночи, проведённой с ней, от понимания того, что она дарит себя Славику, а совсем не ему. Дурацкие вопросы, мысли о том, как всё это было у неё с его братом, не давали ему покоя, то заставляя приходить в бешенство, то в уныние, то чувствовать себя идиотом.