Чтение онлайн

Дайтон решительно схватил ларинг у радиста, поднес к лицу и громко заорал:

– Труба-первая, вызывает Скипетр, огонь из всего по цитадели, чем плотнее, тем лучше! Кондор-первый, отвести баллоны от скалы, как поняли, прием!!! Никакого десанта, мля, десант отменяется, как поняли?!

– Труба-первая, вас понял, - голос Штыревича звучал даже сквозь помехи сбитым, растерянным, - Готовность - три минуты. Прием.

– Кондор-первый, отвожу баллоны...
– Шуберту тоже было не до смеха, - Отменять удар Кондоров-третьих? Как поняли, прием?

– Пусть сыпят с безопасной высоты, постарайтесь дать минимальное рассеивание, я уже не успеваю отвести "Кроны"! Выводите "кондоров-вторых" из зоны контакта, и пусть уже, к чертям собачим, прекратят засирать эфир!!!
– рявкнул Дайтон в ответ, от души жалея о присутствии на КНП побледневшей от увиденного Лиссы и азартно снимавшей, все что видит, Вероники. Та как раз отложила фотоаппарат, и с упоением стрекотала кинокамерой...

Баллоны внешнего наблюдения и впрямь начали отводить на безопасное расстояние, но приказ последовал недостаточно быстро, либо враг предусмотрел его заблаговременно. Снова с цитадели высыпались "стрелы", на этот раз, розово-алые, отсюда похожие на сноп искр в зажигалке, и Дайтон даже без стереотрубы разглядел, что весь пучок закончил путь в борту увлекшейся обстрелом крепости "Камбалы", которую было хорошо видно в темноте по вспышкам пулеметных очередей на обеих турелях...

Вот теперь ущелье осветило по-настоящему!

Газ в баллонах, строящихся в Королевстве, был, строго говоря, не горючим. Чтобы он "занялся", обычно не хватало не только зажигательных пуль, но и снарядов зенитной артиллерии, хотя в последнем случае и без возгорания приходилось несладко... Однако, похоже, что эти новые снаряды были, как раз, рассчитаны именно на такое, - "Камбала" вспыхнула страшно, вся разом, пламя вырвалось изнутри на обшивку сквозь стремительно расширяющиеся пробоины, и захватило поочередно все внутренние емкости с газом... Зрелище огромного костра в небе, такого яркого, что в ущелье стало на несколько минут светло, будто днем, подавляло и в то же время заставляло смотреть во все глаза, - как, подобно листу бумаги, сворачивается и прогорает обшивка, как уже голый каркас с бушующим внутри огненным смерчем заваливается вперед... Но сразу не падает - даже горящий газ все еще сохранял подъемную силу, и только когда каркас начал разрушаться, вниз посыпались его отдельные секции, а газ страшным огненным облаком заструился вверх...

В этот же миг и обитаемая гондола с беспомощно вращающимися пропеллерами моторов сорвалась с рёбер шпангоутов и ахнула вниз, на камни... Она потянула за оставшиеся несколько тросов и остатки каркаса, так что все обломки слаженно упали в одно место, примерно в двухстах ярдах от ближайшего крепостного капонира. Все горело... Огонь пылал так, что никакой надежды подойти ближе и попытаться спасти, хоть кого-то, не было, - горели и остатки газа, и бензин, и масло в двигателях, радиаторах, бензобаках...

Когда заговорили, наконец, гаубицы, мортиры и ракетные батареи, и цитадель сначала заволокло дымом, а потом там, раз за разом, стали расцветать вспышки разрывов, Дайтон смог, наконец, оторвать глаза от огня и потрясенно посмотрел на обеих девушек, адъютантов и штабистов.

– Вы, что, все это сняли?
– вырвалось у него, когда он уткнулся взглядом в Веронику, которая, шмыгая носом, опустила камеру и сняла очки, чтобы вытереть наполнившие глаза слезы.

– Да...
– тихо всхлипнула та, - Да, пане, з того момiнту, як второй самолет схгробывся... Они усе сгибли, в баллоне, да, пане?!

Дайтон тяжело промолчал, собираясь с мыслями.

– Кондор-первый, - наконец, собравшись, запросил он, взяв микрофон в чуть трясущиеся руки, - Как слышите? Подгоните с юго-востока "летающую батарею"! Сколько времени уйдет, я спрашиваю?! Шуберт, чтобы обошлись в час. Ну, в полтора, но не больше! Бризантные ракеты, да побольше. Шестнадцатидюймовые фугасные, как раз - то, что надо! Пусть "кондоры-третьи" отработают, а потом... Я хочу, Шуберт, чтобы на этой скале не осталось живого места, и сколько вы туда запустите этой дряни, не важно! Замечательно. Одна хорошо, - а две еще лучше. И пусть стреляют с предельной дистанции, черт с ним, с рассеиванием, даже лучше... Хорошо, до связи...

Он вздохнул и взяв в руки телефонную трубку, набрал номер узла связи.

– Саффлз, вы связались, наконец, с этим чертовым бронепоездом?
– он сердито глянул на журналисток (информация была, строго говоря, секретной), - Хорошо, Саффлз, переключите их на частоту Трубы-1, Михал ... то есть, полковник Штыревич скорректирует их куда следует. Я уже распорядился... Хорошо.

Дайтон присел за стол, еще раз глянул в бойницу и чуть хрипло спросил Эльмара Нойза, как ни в чем не бывало просматривающего списки на поставки боеприпасов:

– Эльмар, как считаете, что еще нужно, чтобы убить две дюжины боевиков в этом каменном мешке?

Вопрос был, грубо говоря, риторическим, однако Эльмар собрался с мыслями и задумчиво покачал головой. Особой нужды в его присутствии тут не было, - но он очень хотел поучаствовать в настоящей операции, и сам напросился сюда вместе с другими, действительно боевыми офицерами. Самое удивительное, что от него, взявшего на себя сразу с пять ролей, был действительный и ощутимый толк.

Эльмар помолчал, затем достал из кармана куртки по-купечески запасливо припрятанную фляжку с выдержанным бренди, и передал её генералу. Дайтон машинально отпил и, не подумав, сунул Лиссе, которая, впрочем, и не думая оскорбляться, впилась в неё как в спасательный круг...

– Возможно, я ошибаюсь, сир, - начал Эльмар, - Я ведь не тактик, а логист, вы знаете. Но, полагаю, что самое верное - подобраться к ним поближе. До того - мы толчем в большой-большой ступе большим-большим пестиком одно единственное крохотное зернышко...

"Значит, ждем вестей от гномов..." - обреченно решил про себя Дайтон, и вновь потянулся к телефону, чтобы вызвать зама Хармлина Килли на связь...

Глава девятая.

...Майор Хармлин в этот момент бесшумно двигался по тоннели, напряженно всматриваясь вперед, в тени за пределом освещаемого лучом небольшого фонарика участка. Он вполне полагался на опыт и реакцию идущего впереди него Дорри, седобородого старого война, который был на полголовы выше майора и почти вдвое шире в плечах, но нет-нет, а норовил выглянуть из-за плеча богатыря, чтобы самому оценить обстановку. Дорри, играючи удерживая левой рукой щит из броневой стали, с небольшим окошечком из бронестекла в верхней части, маленький, очень тяжелый и уродливый, светил вперед фонариком, закрепленным на цевье мушкетона, и даже и не думал волноваться. Все-таки слишком привыкли они к этим пещерам, слишком хорошо их знали и исследовали, чтобы всерьез верить в угрозу... Глупо, конечно. Разумеется, мин тут уже нет, и завалов тоже, но если они такие умные и решили подвести сапу к потайному тоннелю, то почему следует полагать, что противник глупее их, и не сможет сделать того же самого?! Тогда засаду следует ждать где угодно. Поэтому-то Хармлин и настаивал, чтобы в такие вот разведывательные вылазки его подчиненные ходили, как на штурм.

– Где-то тут, - проворчал сзади инженер, невысокий сутулый гном, шелестя картами на весу.

– Начнете?
– спросил Хармлин, останавливаясь, и опуская свой "бобби" вниз стволом. Дорри, не дожидаясь приказа, бесшумно прошел вперед по просторному тоннелю, припал на одно колено, почти целиком закрываясь щитом и направляя ствол своего страшного мушкетона в сторону поворота...

Сапер вместо ответа вставил в уши наконечники стетоскопа, и извлек из инструментального пояса киянку с резиновым наконечником. Несильно постукивая по стене, он переносил слуховую трубку с одного участка стены на другой, повторяя процедуру со строгой очередностью.

Хармлин отступил на шаг в сторону, и поднял оружие так, чтобы в случае чего прикрывать Дорри сбоку и сзади. Его тяжелый пистолет-пулемет "бобби", снабженный цилиндрическим "звукоподавителем" (не полноценным глушителем, а простой трубкой, позволявшей стрелять в гулких тоннелях без риска оглохнуть и ослепнуть) при необходимости мог вымести роем пуль калибра .455 все на дистанции сотни ярдов... Майор много чего перепробовал, но в последнее время остановил выбор на этом надежном и прочном оружии, несмотря на немалый его вес и некоторую излишнюю сложность. Он оправдывал каждый свой гран и винтик. Дорри предпочитал мушкетон, и Ауле с ним, однако на тот случай, если у того все же некстати кончатся патроны или заклинит гильзу при выбросе, следовало иметь в виду его прикрытие.