Чтение онлайн

«Двадцать третьими» вооружили эскадрилью, вошедшую в смешанную бригаду, которая включала еще две АЭ, располагавшие истребителями-бомбардировщиками МиГ-23БН (командир Герой САР п-к Али). В конце 1980 г. для подготовки летного состава к боевым действиям по решению сирийского командования была создана группа специалистов, в которую вошли командир бригады, командир эскадрильи МиГ-23МФ, его заместитель и несколько советников, включая автора этих строк.

Условия предстоящих боевых действий складывались явно не в пользу арабской стороны. Против 115 израильских истребителей нового поколения сирийцы могли выставить только 24 МиГ-23МФ, а самолетами ДРЛО и РЭБ они не располагали вовсе. Сравнение боевых потенциалов самолетов показывало, что в открытый бой с F-15 сирийским МиГ-23МФ вступать нельзя. Внушительным был проигрыш в дальностях обнаружения, захвата (начала автоматического сопровождения) и прицельного пуска ракет. Основанная на опыте октябрьской войны оценка тактики противника показывала, что израильская авиация не станет прорываться к объектам удара через заслоны противовоздушной обороны, а сможет свободно подходить к ним над морем, не подвергаясь обстрелу. Дополнительные преимущества противнику давал горный хребет, закрывавший сирийским наземным РЛС просмотр района боевых действий на высотах ниже 3000 м. Таким образом, воевать предстояло не только при качественном и количественном перевесе противника, но и с «закрытыми глазами».

Основу истребительного парка ВВС Сирии составляли МиГ-21 различных модификаций

Different modifications of МиГ-21 were the basis of fighter aviation of Syrian Air Forces

Учитывая эти факторы, были разработаны варианты ввода в бой МиГ-23, предполагавшие создание количественного перевеса на ограниченных участках. По тактическому содержанию они напоминали ситуацию в хоккейной игре, когда одна из сторон получает численное преимущество, в результате чего появляется «лишний» нападающий, которому остальные создают благоприятные условия для решающего броска по воротам. Для реализации этих разработок в звене МиГ-23 были распределены следующие функции: «ударный» самолет, «демонстративный», «обзорный» и «резервный» (свободного маневра). В роли «демонстративного» летчик, образно говоря, ходил по лезвию бритвы, позволяя F-15 захватить себя на сопровождение, но не допуская захода в зону пуска. Учитывалось, что F-15 сопровождал только одну цель, закрепляя на ней узкий луч своей РЛС до момента подрыва ракеты. Это должен был использовать «ударный» экипаж, на короткое время выходивший из-под контроля противника. «Обзорный» назначался при действиях вне радиолокационного поля своих наземных РЛС. Его обязанность -первым обнаружить противника и дать целеуказание «ударному», скрывавшемуся на малой высоте. Относительная слабость вооружения МиГ-23 заставляла заботиться и о поддержке «резервным» самолетом. Вводился он в боевой порядок после оценки сложившейся воздушной обстановки. Учитывалось, что израильтяне также выделяют резервный F-15, но он остается глубоко в тылу и подтягивается к очагу боя по указанию ВКП «Хокай». Таким образом, четвертому экипажу из штатного состава звена (касается обеих воевавших сторон) во всеракурсном групповом бою функций не доставалось.

Разработанные на земле варианты обязательно облетывались. После проверки в воздухе в них вносились необходимые поправки, и вариант приобретал силу. Далее следовал этап натурного моделирования боя с учетом манеры действий противника, за которого играли наши советники. Следует отметить, что мы обожглись на присланных памятках по ведению боя, разработанных одним из наших НИИ. Содержавшиеся там рекомендации (в основном, лозунгового характера) являлись плодом только математического моделирования и наделе не помогали «двадцать третьим», а ставили их в затруднительное положение. F-15 не хотел играть в поддавки, как предписывала ему памятка, а активно огрызался, ломая стройную модель.

Новая ситуация потребовала перехода от плановых действий к свободным, предоставляющим право самостоятельных решений. Это, в свою очередь, поставило проблему организации боевого управления. Постоянно возникали препятствия на двух направлениях: руководство группой МиГ-23 боевым расчетом КП и руководство подчиненными экипажами командиром группы. На первом направлении трудности объяснялись тем, что действиями истребителей третьего поколения приходилось управлять с помощью средств второго поколения. На техническую отсталость накладывалась слабая тактическая подготовка операторов и начальников смен командных пунктов бригадного уровня, которые стали непосредственными участниками боя, но должного образования еще не имели. На втором направлении сложности были связаны с резким возрастанием роли командира звена, который стал чаще получать самостоятельные боевые задания. При этом значительно расширился круг его обязанностей, повысились требования к личной профессиональной подготовке. Он должен был создавать замысел боя, планировать и обоснованно выбирать оптимальный вариант действий после всесторонней оценки обстановки. И все же после полугодового периода напряженных тренировок звено истребителей стало управляемой системой, в которой каждый элемент наделялся своими функциями и был тесно связан с другими.

Один из первых F-15A, полученных ВВС Израиля

One of the first F- 15A received by Israeli Air Forces

МиГ-23 вступают в бой

Закончить подготовку помешала война, начавшаяся 6 июня 1982 г. В какой обстановке разворачивались реальные бои? Сигналом настороженности служил выход израильских самолетов ДРЛО к берегам Ливана. Вместе с ними в состав сил обеспечения включались постановщики помех «Боинг-707». Непосредственное прикрытие этих безоружных самолетов осуществляла пара или звено F-15. Все они располагались в диапазоне средних высот и наблюдались сирийскими РЛС. Далее на траверзе Бейрута выдвигался подвижный заслон – обычно два звена истребителей F-15 и F-16. Зоны дежурства располагались ближе к берегу, но на безопасном удалении от рубежа огня зенитных средств. Формирование боевой обстановки завершалось выходом к наземным целям ударного эшелона, составными элементами которого были звенья «Фантомов», построенные в колонну. Впереди – группа прорыва ПВО, за ней – носители высокоточного оружия и, наконец, бомбардировщики с неуправляемыми боеприпасами. Израильские самолеты следовали над морем на высоте примерно 2000 м, поэтому не обнаруживались сирийскими РЛС из-за влияния горного хребта.

МиГ-23 надлежало прорываться к израильским бомбардировщикам и воспрещать их удары по объектам находившихся в Ливане сирийских войск. Но во всех разработанных вариантах прорыва выпадал важный тактический элемент – скрытность. Едва взлетев со своего аэродрома и поднявшись на высоту 100 м, МиГ-23 «засвечивались» израильскими ВКП «Хокай». Чтобы не раскрывать противнику свой численный состав, тройка (пара) МиГ-23 смыкалась вплотную, в результате чего наблюдалась на экранах РЛС как одна метка. На расчетном рубеже происходило размыкание, причем «ударный» самолет снижался почти вертикально – такой маневр не отслеживался РЛС противника. Далее в действие вводился один из отработанных вариантов (каждый летчик знал свой маневр). Плановые ходы должны были завершаться встречной ракетной атакой «ударного» экипажа снизу.

Если атака срывалась, то группе рекомендовалось возвращаться на свою территорию.

Первый бой произошел 6 июня. На перехват израильского беспилотного разведчика типа «Файреби» с аэродрома Сигаль была поднята дежурная пара МиГ-23МФ. По команде с пункта наведения (ПН) летчики на полном форсаже начали набор высоты с заданным курсом. Цель была обнаружена на дальности 17 км, захват – 15 км, пуск ракеты летчик к-н Закариа Диб произвел с 14 км и сбил БСР на встречном курсе. В момент выхода из атаки (высота 10000 м) по СПО-10* прошел сигнал о захвате самолетов РЛС противника. В результате маневра со снижением вправо с перегрузкой 6 захват был сорван. После разворота летчики наблюдали на экране прицела 4 отметки целей, уходивших на запад. В этом эпизоде, кроме своих прямых функций, БСР выполнял роль приманки – в засаде находилось звено истребителей, однако с вводом в бой F-15 израильтяне опоздали.

7 июня в 16.37 в воздух была поднята тройка МиГ-23МФ (ведущий м-р Халляк), которая действовала по заранее разработанному варианту. В плотном боевом порядке тройка набрала высоту 4000 м, затем в течение 45 секунд следовала заданным курсом. Затем ведущий условным сигналом разомкнул группу: сам отвернул влево, к-н Санд (№ 2) – вправо со снижением до 2000 м, а к-н Мерза (№ 3) резко ушел на высоту 100-200 м. Образовался треугольник, повернутый основанием к противнику. На расчетном удалении nb команде с ПН № 1 и № 2 выполнили разворот вправо со снижением до 200 м, а № 3 (ударный самолет) начал набирать высоту. Цель была обнаружена на экране РЛС на дальности 25 км, захват – 23 км, пуск – 9 км на встречном курсе (высота цели – 1600 м, высота перехватчика – 1300 м). Летчик визуально наблюдал, как F-16 взорвался после попадания. Истребитель был выведен из атаки, но летчик обнаружил на экране еще два самолета противника. Начал сближение, захватил цель на дальности 10 км и выполнил пуск на 7-8 км. По докладу летчика, был сбит второй F-16. После пуска отвернул вправо и почувствовал удар. Катапультировался из подбитого самолета.

8 июня пара МиГ-23МФ была поднята на прикрытие ЗРК, расположенных в Ливане. Ведущий – один из лучших летчиков эскадрильи, заместитель командира м-р Хау. Пара на высоте 3000 м вышла в район и разомкнулась по фронту на 10 км для лучшего просмотра воздушного пространства. Прикрытие ЗРК в условиях, когда в диапазоне высот от 0 до 2000 м информация о действиях противника отсутствовала, было обречено на неудачу. Летчикам приходилось вести самостоятельный поиск, находясь в радиолокационном поле противника. М-р Хау не мог получить данные со своего КП о готовящейся атаке противника снизу. Выручили надежность бортовой аппаратуры предупреждения и собственное мастерство. Спустя три минуты летчик принял сигнал СПО-10 о захвате слева и сумел точно провести отработанный прием «срыв с переходом в атаку». Цель он обнаружил на дальности 20 км, захват произвел за 17 км, пуск – 7 км (доклады летчика принимались на КП бригады по радио). На встречном курсе был сбит F-16. Однако на выходе из атаки МиГ-23 поразила ракета с другого F-16, после чего м-р Хау катапультировался. Ведомый к-н Матук после размыкания дважды выполнял маневры для срыва захвата, потом ушел на малую высоту и вернулся на точку.

9 июня в 9.47 взлетела пара Диб-Саид. С ПН сообщили, что цели находятся над населенным пунктом Хамдуи восточнее Бейрута. В действие вступил вариант скрытого выхода в район целей и скоротечной атаки с малой высоты. Летчики на высоте 100 м взяли курс на Бейрут, проследовали по заранее рассчитанному маршруту с огибанием рельефа. При подходе к Хамдуи включили РЛС на излучение. На экране появились помехи средней интенсивности. Горизонтальная видимость у земли не превышала 4 км, поэтому ведущий набрал высоту 500 м, чем дал обнаружить себя РЛС противника. Цель была обнаружена в помехах на дальности 20 км, захват произведен за 14 км, затем произошел срыв захвата.

* Система предупреждения об облучении самолета РЛС. (Прим. ред.)

F-16A ВВС Израиля после боевого вылета

F- 76X1 of the Israeli Air Forces after combat mission

Пара продолжала полет на высоте 500 м, ведущий обнаружил цель на дальности 9 км, захват – 6 км и сразу выполнил пуск, в результате чего F-16 был сбит. Летчик отвернул влево на обратный курс, увидел еще один F-16, произвел атаку и отвернул на точку. Включил форсаж, поставил крыло на 72°, но в это время был сбит и катапультировался. Ведомый атаки противника не видел. Произвел посадку на своем аэродроме.