Чтение онлайн

Эти явления в последующих заданиях нами были учтены внесением соответствующих поправок на боевые построения и время выполнения маневров по обходу облака. Первые поправки были, как оказалось, недостаточными. В одном из очередных полетов задание по обходу облака при полете в боевом порядке получил экипаж самолета, где командиром был Лясников К.К. Вот какое впечатление было получено экипажем в этом полёте, сообщённое командиром 30 лет спустя корреспонденту газеты «Красная звезда». На вопрос корреспондента, все ли время пребывал он как бы в роли ускользающих от бомбы? — он ответил «…что и ходил на взрыв, когда бомбу сбрасывали другие. В одном из полетов мне приказали идти замыкающим, все увидеть, запечатлеть переживания, как действует ядерный взрыв на самолет с передней полусферы. Мрачноватая картина получилась. После взрыва мы увидели привычный яркий свет. Но одно дело тут же развернуть самолет и другое — идти прямо на вспышку. Смотрю «гриба» еще нет, лишь огненный шар беснуется, разбухает. Потом он становится размером с километр и более, уже с грязными пятнами. Черный столб его поднимает и выбрасывает к небесам. Срочно надо разворачивать — иначе гибель. А шар-облако вот уже почти рядом. Когда на твоих глазах рядом развертывается ад кромешный, поверьте, не до восторгов… Это, скажу вам, похлеще, чем в фильме ужасов. До соблюдений ли инструкций в такой момент? Делаю градусов под семьдесят крен — немыслимый вираж закладываю на высоте одиннадцать тысяч метров. И это спасает…».

Кое-что, может быть, в этом эмоциональном интервью и преувеличено, но основная суть его об опасности полета на облако ядерного взрыва достаточно верна. Это подтверждалось в сообщениях экипажей, выполнявших аналогичные задания.

Вот еще один пример. В одном воздушном ядерном испытании в ночных условиях задание на полет в строю в положении замыкающего выполнял экипаж, командиром которого был подполковник Перышков Н.Г., бывалый летчик, командир 35-го БАП 71-го полигона. Взаимоотношения у меня с ним были достаточно доверительные. После возвращения из полета по этому заданию он, отведя меня в сторону от группы встречавших, сказал: «Серафим, не ругай и не срами меня — задание полностью выполнить не смогли. Впереди нас по полету образовалась огненная стена, бурлящая, зловещая, жуткая. Нервы у нас не выдержали и мы свернули в обход облака взрыва на расстоянии далеко от заданного».

Здесь уместно отметить, что нами уделялось внимание выявлению и других особенностей выполнения полетов в ночное время в условиях применения ядерного оружия. При этом на заключительных этапах испытаний было проведено более сотни самолето-вылетов в ночных условиях при размещении самолетов относительно точки взрыва на расстояниях от десятков до тысячи километров. По материалам наблюдений в этих полетах выявлена закономерность длительности восприятия светового эффекта от мощности взрыва, удаления и метеоусловий. Получены полезные данные по времени адаптированного ослепления как при использовании защитных очков, так и без них. Накопились данные о длительности наблюдения за радиоактивным облаком и другим особенностям восприятия эффекта взрыва.

Так формировались данные для учета при разработке инструкций и рекомендаций для строевых частей ВВС по выполнению полетов в условиях применения ядерного оружия.

На Новоземельском полигоне было проведено 35 испытаний образцов термоядерного оружия, при которых мощности взрыва достигали более десяти мегатонн. Бомбометания выполнялись с самолетов-носителей Ту-16, Ту-95 и ЗМ. Руководил испытаниями и на этот раз генерал-лейтенант Павлов Н.И. Его заместителями от авиации были генерал-лейтенант Сажин Н.И. и генерал-лейтенант Чернорез В.А. По традиции командный пункт руководителя испытаниями, совмещенный с КП авиагруппы, находился на аэродроме «Оленья», где велась подготовка изделий к испытаниям и базировались самолеты-носители. Руководители испытаний от ВМФ находились на о-ве Новая Земля. Мои обязанности оставались прежними — руководство научно-испытательной частью авиагруппы. Весьма многоплановую и значительную по объему нагрузку (по взаимодействию с учеными и конструкторами при подготовке изделий к испытаниям, работу со специалистами инженерами-испытателями, а также с ведущими летчиками-испытателями с их многочисленным составом экипажей) вместе со мной несли многоопытные испытатели Голубев Г.Т. и Афонин Н.И.

В воздушных ядерных испытаниях участвовало семь экипажей, где командирами были: полковник Воскресенский М.Г., подполковник Мартыненко В.Ф., подполковник Лясников К.К., майор Лазарев В.М., капитан Коровкин Б.И., подполковник Беленков Н.А. и майор Дурновцев А.Е. Членов экипажей самолетов-носителей было более 50 чел., а в каждом испытательном полете участвовало до 25 чел. — для них составлялись задания, действиям по выполнению которых они обучались и готовились инженерами-испытателями. В состав группы испытателей входило 26 инженеров и около 30 техников и младших специалистов. Группе испытателей, наряду с подготовкой экипажей, необходимо было обеспечивать решение и других задач, в числе которых были:

разработка заданий на полет каждому экипажу и оформление отчета по проведенному испытанию;

выполнение расчетов по ожидаемому воздействию взрыва на самолеты и выдача рекомендаций по назначению безопасного режима полета;

подготовка специального оборудования самолетов, относящегося к изделиям, средств системы обогрева изделий, средств защиты самолета и экипажей от воздействия взрыва;

приемка изделия от разработчиков, транспортирование его к самолету, подвеска и окончательная подготовка для передачи экипажу;

подготовка самолетной аппаратуры радиотелеметрического контроля работы автоматики изделия на траектории его падения;

подготовка комплекса самолетной регистрирующей и измерительной аппаратуры для определения физических параметров взрыва изделия (мощности, ударной волны и светового излучения), а также результатов воздействия взрыва на самолет (перегрузки и деформации силовых элементов конструкции самолета от ударной волны и прогрева обшивок от светового излучения). В этот комплекс входила и аппаратура контроля режимов полета на боевом курсе (высота и скорость полета, углы тангажа и крена);

подготовка фото — и киносъемочной аппаратуры;

обработка результатов измерений (не позже следующего дня после проведенных полетов) с выдачей экспресс-информации по основному параметру мощности взрыва через 2–3 ч после посадки самолетов;

совмещение ядерных испытании с испытаниями самолетов-носителей с нагружением их до предельно допустимых значений по воздействию светового излучения и ударной волны.

В отдельных полетах проводились различные испытания: новых светозащитных покрытий для самолетов и негорючих тканей, светозащитных очков, инфракрасных приборов, а также измерение уровней радиационного облучения. О напряжении и нагрузках для всех участвующих в воздушных ядерных испытаниях можно судить по числу выполненных полетов:

62 экипажами самолетов-носителей 71-го полигона;

78 экипажами Дальней авиации в порядке приобретения опыта полетов и специальных учений с применением ядерного оружия.

От общей характеристики работ 1962 г. перейдем к рассмотрению некоторых конкретных испытаний.

Работы 1962 г. запланировано было начать с испытаний сверхмощного заряда разработки ВНИИЭФа, который был смонтирован в корпусе «изделия 202» с парашютной системой, аналогично примененной в испытаниях супербомбы. Подготовкой изделия к испытаниям руководил Е.А. Негин. Для летных испытаний была назначена группа в составе трех самолетов.

Самолет-носитель Ту-95–202 — командир экипажа Дурновцев А.Е. В строю с самолетом-носителем полет выполняли: самолет-лаборатория Ту-16 — командир экипажа Мартыненко В.Ф. и самолет-дублер Ту-16 — командир экипажа Лясников К.К. При подготовке к основной работе, проверке взаимодействия всех служб полигона были проведены тренировочные полеты на самолете-носителе Ту-95–202 в строю с самолетом-дублером Ту-16 27 июля 1962 г. и 2 августа 1962 г. с отработкой маневра бомбометания по команде самолета-дублера. Воздушное ядерное испытание изделия было проведено в запланированное время — 5 августа. Во время испытательного полета цель Д-ЗА была закрыта сплошной облачностью: высота верхней кромки достигла 8000 м. Сбрасывание изделия в соответствии с заданием проведено с высоты 10500 м с использованием радиолокационного прицела. Парашютная система и автоматика изделия на траектории падения функционировали нормально. Взрыв произошел на расчетной высоте 3500 м над целью. Самолетные измерительные системы зафиксировали мощность взрыва, параметры ударной волны и светового излучения и их воздействия на самолеты; осуществлена запись радиотелеметрических сигналов контроля работы автоматики.

Развитие облака взрыва по наблюдениям экипажей самолетов продолжалось около 25 мин и достигло высоты до 20 км, затем обрело размытую форму с диаметром до 35 км. По результатам самолетных и наземных полигонных измерений получено значение мощности взрыва, соответствующее ожидаемому — более 20 Мт. Экипажи задание на испытательный полет выполнили успешно. Самолеты повреждений не получили. С августа до начала сентября было выполнено 24 воздушных ядерных испытаний изделий разработки ВНИИЭФа и ВНИИТФа. В этих испытаниях были зарегистрированы взрывы в достаточно широком диапазоне мощностей.