Авиция и космонавтика 2005 09
Шрифт:
Пуск мог выполняться в диапазоне высот от 10 км до практического потолка (по условиям устойчивого захвата и наведения) при истинных скоростях 950-1500 км/ч. Дальность высотного пуска Х-22 с головкой ПГ составляла 300-310 км.
С появлением модернизированных ракет и доработки станции «ПН», нижнюю границу высотности удалось довести до 1000 м (на меньших высотах работу РЛС затрудняло влияние земной поверхности с переотражением сигнала), скорость при пуске с малых высот ограничивалась 900 км/ч. Дальность пуска за счет более раннего захвата цели головкой ракеты и оптимизации траектории возросла до 350 км. Радиус действия комплекса К-22 на дозвуке составлял 2500-2700 км, на сверхзвуковых режимах - 1100-1300 км. Практическая дальность полета равнялась на дозвуке 4100 км (с учетом 8% запаса топлива).
Поиск объекта атаки на маршруте велся с помощью радиолокационных ориентиров (ими могли служить города, характерные изгибы рек или береговой линии). Курс полета при целеуказании и в предпусковом режиме требовалось выдерживать строго по направлению к цели, чтобы сигнал был максимальным; для этого на индикаторе летчика высвечивалась «подсказка» доворота на цель.
В аппаратуру «ПГ» вводились данные о дальности и угловых координатах цели. При взятии цели на автосопровождение головкой ракеты загоралась сигнализация о захвате, и экипаж мог контролировать его с помощью
экрана, на который выводилось изображение с ГСН, совмещая его с картиной местности на индикаторе самолетной станции «ПН». При устойчивом захвате штурман включал наддув батарей АКР, ее системы питания выходили на режим, и снималась блокировка управления. Самолет при пуске требовалось вести прямо без скольжения с тангажом не более 5 град.
На практике рубеж обнаружения крупного корабля-цели составлял 350370 км, а дальность пуска (с учетом необходимых процедур и надежности выполнения задачи) - 260-280 км. После схода ракеты самолет обычно оставался на курсе еще 50-60 км, и экипаж контролировал полет ракеты, убеждаясь, что та ушла к цели.
«Провалившись» после отцепки, ракета первые мгновения терялась из виду, а затем стремительно выходила перед носом, набирая высоту и, оставляя белый шлейф, тут же исчезала в небе.
Х-22 ПГ управлялась комбинированным способом, сочетая автономное управление по программе, задаваемой выдающим разовые команды кулачковым механизмом автопилота АПК-22, и активное самонаведение от радиолокационной головке «ПГЫ». При отцепке происходило расстопорение рулей, запускался программный механизм, и начиналась подготовка двигателя, системы подачи и наддува баков. АКР за это время отходила от самолета, просаживаясь на 500-700 м по условиям безопасности носителя, чтобы не повредить его ударом при старте или многометровым факелом ЖРД. На 3-й секунде запускался двигатель и снималась первая ступень блокировки БЧ, исключавшая подрыв на подвеске. На 11-й секунде полета ракета начинала набор высоты, выходя на 22500 м, где переходила в горизонтальный полет. С 25-й секунды к управлению подключалась головка «ПГ», начиная самонаведение по курсу методом пропорционального наведения.
Набирая высоту, ракета разгонялась до М=3,44 (истинная скорость при этом составляла 3710 км/ч, и за секунду X-22 проходила более километра). Стартовая камера ЖРД при этом отключалась, а дальнейший полет на заданной скорости и высоте осуществлялся работой маршевой камеры. Автопилот стабилизировал заданную высоту, а аппаратура «ПГ» продолжала автосопровождение цели, выдерживая направление по курсу.
По мере сближения с целью зеркало антенны «ПГ» наклонялось, и достижение угла в 30 град. служило командой для перехода в пикирование. Удаление от цели в этот момент составляло 60 км, что служило основанием для дублирования команды дальномерным устройством головки.
На пикировании ЖРД отключался во избежание разгона до чрезмерных скоростей, грозивших заклиниванием управления и разрушением конструкции. Скорость Х-22 на снижении и без двигателя составляла М=2,04 (порядка 700 м/с), и весь этап пикирования к цели занимал немногим более минуты. На 20-й секунде пикирования головка начинала самонаведение ракеты по тангажу, а затем - и коррекцию по курсу до самого попадания.
Отработка ракет Х-22ПСИ привела к выработке строгого регламента их подготовки. Целеуказание в полете перед пуском оказалось труднореализуемой задачей и на практике сводилось к вводу данных о положении цели при подготовке аппаратуры на земле. Задачей экипажа являлся вывод самолета точно в заданную точку пуска со строгим удержанием направления полета к цели, контролируемого «пристрелкой» оси самолета и положения цели. Навигационные ошибки при полете носителя в сочетании с накапливающимися неточностями в контурах ДИСС, инерциальной системы и счис-лителя аппаратуры ПСИ давали ощутимую погрешность в полете к цели, воз
Вид на соппа двигателя ракеты Х-22
раставшую при пусках на предельную дальность, где рассеивание достигало сотен метров (у ракет с радиолокационным самонаведением этот параметр измерялся несколькими десятками метров, позволяя поражать точечные и подвижные объекты).
Повысить точность не позволяло отсутствие коррекции в полете по каким-либо ориентирам - избранный «автономный» принцип определенно ограничивал возможности, а о глобальном позиционировании, коррекции по рельефу и других методах тогда речь еще не шла.
Вместе с тем, полет Х-22ПСИ проходил в скрытном режиме, не выдавая ее излучением, которое могло служить сигналом для вражеской ПВО.
Ракеты Х-22 по времени создания характеризовались как практически несбиваемые современными средствами ПВО: наиболее распространенный в НАТО ЗРК «Хок» имел досягаемость по высоте не более 19 км, и даже тяжелые «Найк Аякс» и «Бомарк» территориальной ПВО обладали высотностью в 18 км. В арсенале отечественных средств поражения Х-22 описывались исчерпывающим термином «высоколетящие сверхзвуковые крылатые ракеты».
Ракетоносцами Ту-22К в 1965 -68 гг. были оснащены три полка 15-й гв. Гомельской ТБАД, дислоцированные в Белоруссии и на Украине. В штат полков, помимо двух эскадрилий на Ту-22К и Ту-22КП, входила эскадрилья постановщиков помех. Переучивание летчиков и техсостава первое время велось в 43-м ЦБ и ПЛС ДА в Дягилево под Рязанью. Позже, ввиду небольшого числа частей на Ту-22К, обучение стали вести непосредственно на местах, где были организованы учебные курсы. Первый практический пуск строевым экипажем был проведен в 203-м ТБАП в 1968 году. Участвуя летом 1 970 года в учениях "Север", один из экипажей полка, выполнив пуск Х-22, поразил цель прямым попаданием с расстояния 227 км.
Основные цели белорусских полков находились в Северо-Западной Европе, полку из Озерного ставились задачи в Центральной Европе. Помимо европейских оперативных направлений, экипажи готовились к действиям на морских акваториях - от Баренцева, Балтийского и Северного морей до Черного и Средиземного, отрабатывая ракетные атаки корабельных группировок в различных боевых порядках, до полка включительно, в том числе и скрытно, с преодолением ПВО на предельно малых высотах до 80-1 50 м.
В одном из таких вылетов в ходе учений «Запад-81» 121-й ТБАП, пройдя над Балтикой, двумя колоннами неожиданно вышел к аэродромам ГДР, оставшись не замеченным ни своей, ни НАТОвской ПВО.
При боевой учебе на местных полигонах экипажи ограничивались отработкой тактических пусков с выполнением всех операций, взятием цели на автосопровождение, выпуском ракеты в стартовое положение, но без команды «Гром» - собственно отцепки.
Реальные пуски обычно приурочивались к итоговым ежегодным проверкам или проводились в ходе дивизионных сборов 1-2 раза в году. При этом пуски выполнялись 4-8 экипажами из числа наиболее подготовленных, однако в 1989 году летчики 203-го ТБАП выполнили 22 ракетные стрельбы.