Чтение онлайн

...Шедар, как и его брат, предпочитал устраивать прием пищи в отцовском кабинете, и когда Льер, пытаясь унять нервную дрожь переступила через порог, король как раз пил кофе из крошечной белой чашечки. Стол был накрыт на две персоны, и Льер, у которой с момента свадьбы маковой росинки во рту не было, почувствовала приступ совершенно зверского голода. И чего тут только не было! Тонкие, полупрозрачные ломтики красной рыбы, тарталетки с салатами, паштет, воздушные пирожные... Она сглотнула мигом набежавшую слюну и, поймав внимательный взгляд темных глаз, присела в дежурном книксене.

– Ваше величество.

– Миледи.

А голос - пустой, безликий. Как будто и не он две ночи назад ласкал ее тело, доводя до пика блаженства. Как будто подменили Шиана, и как будто... в самом деле играл он, и лгал, лгал о своих чувствах...

– Вы позволите присоединиться к завтраку?
– спросила Льер. Получилось хрипло и жалко. И стыд снова ожег щеки. Кто они теперь друг другу? Просто чужие, совершенно незнакомые люди.

– Разумеется, - мягко ответил Шедар, - именно для этого я вас сюда и пригласил.

Она молча кивнула, затем подошла к столу. По этикету кто-то должен был отодвинуть ей стул, но кроме Шедара, никого не было в кабинете. А сам он отнюдь не кидался помогать Льер, продолжая пить кофе и буквально пожирать ее взглядом.

Льер пожала плечами и уселась за стол.

– Кофе?
– спросил Шедар.

– Да, пожалуйста.

И нет сил поднять взгляд, как будто если она будет смотреть, то обязательно приключится что-то страшное.

Он поднялся со своего места и налил в ее чашечку горького напитка.

– Как вы провели ночь?
– и снова этот страшный, пустой голос.

– Спасибо, спалось хорошо, - промямлила Льер, совершенно не понимая, к чему ведет Шедар.

Шиан... казался ей понятным. И знакомым. А теперь вот напротив сидел молодой мужчина, которого она, на свою беду, все равно не хотела терять. Но этот мужчина был совершенно ей незнаком.

– Я рад, - коротко ответил король и замолчал.

И тишина, обнявшая их двоих, показалась Льер совершенно невыносимой. Она кое-как оторвала глаза от тарелки и посмотрела на Шедара.

– А вы? Как вам спалось, ваше величество?

Он передернул плечами, глянул в упор так, что сердце подскочило в груди.

– Мне не спалось, миледи. Наверное, потому, что вы так и не дали мне толком объясниться. Вчера, видимо, был не самый подходящий для этого момент. Вам хотелось спать.

– Да что здесь объяснять. И так все понятно, - с горечью сказала Льер, - наверное, вам было весело играть со мной... и было смешно смотреть, как я дала волю чувствам. Больше этого не повторится, обещаю вам.

Шедар отставил чашку, положил руки на стол и как будто окаменел.

– Вы... вы в самом деле считаете, что я играл вами?

– А что я должна думать, ваше величество? К чему был весь этот маскарад?

– Я хотел познакомиться с невестой, - все также бесцветно и глухо сказал Шедар, - у меня совершенно не было опыта в общении с женщинами. Когда был жив отец, он занимал меня совершенно иными делами. Я очень редко посещал балы, и почти не... впрочем, все это неважно. Важным было то, что я хотел узнать, на ком женюсь. И еще важным было то, чтобы моя невеста увидела во мне человека, а не просто полено с короной на голове, если можно так выразиться. Надеюсь, я все объяснил?

– Да, - выдохнула Льер.

Она чувствовала, что он говорит правду. Но отчего-то эта правда не сближала их, а все больше отдаляла друг от друга, и от этого болью дергало в груди, а на глазах вскипали непрошенные слезы.

Шедар помолчал, потом продолжил:

– Но если все то, что произошло, не имеет для вас более значения... Возможно, это вы играли? И все то, что было, было всего лишь ложью? Для того, чтобы без осложнений вернуться в Ависию?

Льер расправила плечи. Сейчас... вот сейчас они окончательно потеряют друг друга. Попросту утонут в этих упреках, и уже никогда... никогда не будут вместе так, как это случилось в охотничьем домике.

– Я...
– она запнулась, схватилась за скатерть, как утопающий за соломинку, - простите... если обидела, ваше величество... но я... это была все та же я тогда... что и сейчас. И я не лгала... тогда... простите.

Выдерживать его взгляд стало невыносимо. «Бежать, прочь отсюда», - колотилось в висках вместе с пульсом. Льер резко вскочила, стул с грохотом опрокинулся на пол, а она развернулась и бросилась к двери, задыхаясь, захлебываясь в слезах. Прочь отсюда, прочь, только бы не видеть его, не слышать этот мертвый, опустевший для нее голос.

И когда сильная рука резко перехватила ее за талию, Льер сопротивлялась. Извернулась змеей, но была снова крепко схвачена, прижата к жесткому телу.

– Льер!
– он крепко держал ее лицо в руках, - посмотри на меня, ну?

– Н-не могу-у-у, - вырвалось вместе с рыданием, - как ты мог?!! Я... тебе верила!

– Я объяснил, как, объяснил, почему, - жестко ответил Шедар, - посмотри на меня, Льер. Это все тот же я, что и тогда. И я не лгал, никогда не лгал... о том, что чувствовал по отношению к тебе. Точно так же, как не лгу и сейчас. Неужели для тебя это ничего больше не значит? Смотри мне в глаза, Льер. И говори правду.

Она подчинилась. Ее колотил озноб, боль разливалась по телу, но вместе с тем... медленно, беспощадно, внизу живота скручивалась обжигающая спираль.

– Значило, всегда значило, - прошептала она, не отрываясь глядя в темные глаза короля Шедара. Они были темными, как горький кофе, и так же обжигали.

– Так не беги от меня, не отталкивай, - прошептал он. Дыхание с хрипом вырывалось из его губ, таких безумно-желанных, дарящих наслаждение на грани страдания.

Это было одновременно и горько, и сладко. До пресловутых бабочек в животе, до тихого стона оттого, что он так плотно прижимал ее к себе. До совершенно животного желания содрать с него рубашку и оставить ногтями борозды на гладкой коже, а потом отдать всю себя и стать единым целым, и сгореть, и возродиться из пепла...

И Льер не выдержала. Она впилась ногтями в его плечи и, приподнявшись на цыпочки, укусила за губу.

– Это тебе за то, что обманывал, - выдохнула хрипло и облизнула солоноватую каплю крови.

Комната смазалась вбок, когда Шедар подхватил ее на руки. Потом со стола с печальным звоном покатились чашки и тарелки. Льер откинулась назад, обхватывая его руками за шею, притягивая к себе ближе. Словно в горячечном бреду она ощущала, как комкаются атласные юбки, как с треском рвутся шелковые панталоны.