Чтение онлайн

— Я уверен, что их спрятали и охраняют трое самых хитрых, самых жестоких из нас, — сказал Генри.

Этого было достаточно. Эйб знал, что троица работает серьезно.

— Генри, — сказал он после долгой паузы. — Я уже думал, что мне пора в…

— Я же сказал тебе, Авраам… твое время пока не пришло.

Это была последняя охота Эйба.

xxxxxxx

6 ноября 1860-го Эйб сидел в тесной рубке телеграфиста города Спрингфилда.

Ко дню выборов волна доброжелателей и фанатов возросла до предела. 6-го числа я объявил, что не хочу видеть на одного избирателя, пока последний из них не проголосует. Компанию мне составлял лишь оператор [телеграфной станции]. Если результат будет тот, что ожидали я и мои соратники, значит о спокойных днях, подобных этому, следует забыть на ближайшие несколько лет.

Он впервые в жизни опустил бороду — чтобы скрыть шрам на подбородке{43}. Это придало его лицу законченный, целеустремленный вид.

— Более выдающееся, — как сказала Мэри. — Лицо будущего президента.

Поначалу Мэри не испытывала радости от моего выдвижения — она не осталась в восторге от Вашингтона, а также представляла сколько сил и времени это будет отнимать. Но когда моя кампания стала проходить все успешнее, она изменила свое мнение. Я полагаю, ей нравились толпы доброжелателей у ворот; богатые пары, что приглашали нас обедать; различные мероприятия, устраиваемые в мою честь. Полагаю, она разглядела то множество общественных возможностей, которыми обладает жена президента Соединенных Штатов.

Когда в четверг вечером начали поступать первые сообщения, стало понятно, что следующим станет именно Эйб.

Многие бы удивились, но я был уверен, что Союз обеспечит мне победу любой ценой — честно, либо нет{44}.

Поэтому это избрание никогда не доставит мне то чувство гордости, которое я ощутил после избрания меня капитаном небольшим отрядом солдат. Я ощутил только огромный груз ответственности. Проблемы и страдания — неведомы и несть им числа.

Среди первых телеграмм, поступивших тем утром, задолго до того, как подсчитали первый голос, была и такая:

ПОЗДРАВЛЯЮ МИСТЕР ПРЕЗИДЕНТ ВСЕГДА ВАШ Г

IV

Избранный президент Авраам Линкольн отъехал из Спрингфилда в Белый Дом 11 февраля 1861. Частный поезд, где находились собственно Эйб, его семья, его соратники и частная охрана, направлялся в Вашингтон, округ Колумбия.

Это была непростая поездка.

Около месяца спустя после выборов легислатура Южной Каролины проголосовала за выход из состава Соединенных Штатов. Один за другим, за ней последовали другие южные штаты — ко дню инаугурации их было уже семь: Луизиана, Миссисипи, Алабама, Флорида, Джорджия, Южная Каролина и Техас. Эйбу оставалось только молча наблюдать, как действующий президент и не пытается предотвратить кризис.

[Бьюкенен] почивает на лаврах, в то время, как страна распадается. Когда, на глазах, корабли нашего флота, наши крепости каждый день сдаются южанам, когда Соединенные Штаты больше ничего не связывает друг с другом. Его слабость поражает. Такое ощущение, он решил, что кризис — это уже не его трудности. Я же с нетерпением жду, когда смогу выпроводить его на Пенсильвания-авеню.

За три дня до того, как поезд Эйба вышел из Спрингфилда, самопровозглашенные «Лидеры Южных Территорий» собрались в Монтгомери, штат Алабама, где провозгласили конституцию и объявили себя Конфедеративными Штатами Америки.

Президентом был избран Джефферсон Дэвис.

xxxxxxx

Троица Эйба патрулировала поезд день и ночь. Официально они считались детективами из Спрингфилда, добровольно вызвавшиеся сопровождать нового президента. Также в его охрану входило двое живых — детектив по имени Аллан Пинкертон, а также его старинный друг Уард Хилл Лэмон. Лэмон вызвался быть телохранителем Эйба исключительно по дружбе и заботе о его безопасности. Он был одним из немногих в окружении президента, кто знал всю серьезность нависшей над ними угрозы. В последующие годы сотрудники Белого Дома неоднократно увидят Лэмона осматривающим окрестности после наступления темноты, или спящим у двери президентской спальни. Огромный, жесткий, умело обращался с оружием и бесконечно предан — забота такого человека была крайне необходима.

Поезд Эйба на пути к Вашингтону должен был остановиться, по крайней мере, в десяти крупных городах. В каждом из них тысячи (если не десятки тысяч) людей приходили, чтобы увидеть нового президента своими глазами. Эйб часто произносил импровизированную речь с платформы последнего вагона — временами только те, кто находился не больше, чем в нескольких дюймах от него могли различить, о чем он говорил. После этого покидал станцию в экипаже и ехал на встречу с местными лидерами, на банкет, или даже на небольшой парад в свою честь. Настоящий кошмар для охраны.

Эти несколько дней подавили меня окончательно. Но мальчишки чувствуют себя превосходно — бегают по поезду, смотрят на пейзаж за окном. Боб находит это «очень примечательным», а Вилли и Тед нисколько не страдают от толпы или от мелькания все новых лиц. Мэри, по ее словам, также все переносит спокойно, однако головные боли беспокоят ее гораздо чаще обычного{45}.

Всеобщее волнение, напряжение ощущалось среди пассажиров. Каждый чувствовал, но никто не решался сказать открыто.

Были среди нас и такие, кто готов был поклясться, что мы не доедем до Белого Дома. Подобные разговоры вызывали глубокую озабоченность (в виду особого рода данной темы) у моих телохранителей. Я же, однако, могу с легкостью сказать, что все это волнение не стоило мне и минуты бессонницы — смерть шагала рядом со мной всю жизнь, и я давно считал ее кем-то вроде старинного приятеля. Конечно, у Мэри эти разговоры вызывали нешуточную тревогу (которая стала бы куда нешуточнее, узнай она о подлинной сути происходящего). Пока что наши дети ничего не знают, и я этим доволен.

Поездка проходила без происшествий в течение десяти дней, через Индиану, Огайо, Нью-Йорк, Нью-Джерси и Пенсильванию — и стало казаться, что все разговоры об убийстве останутся разговорами. Но 22 февраля, в Филадельфии, Эйба неожиданно навестил сын Уильяма Сьюарда, Фредерик. Он передал ему письмо.

Уважаемый избранный президент,

Наш общий знакомый сообщает о заговоре, обнаруженном им в Балтиморе. Четверо неизвестных остановят вас и расстреляют во время пересадки на станции у Калверт-стрит.

Он полагает, вы должны знать об этом, чтобы принять меры предосторожности.

Ваш

У. Сьюард.

Было решено, что Эйб вместе с Пинкертоном и Лэмоном в плащах и шляпах затеряются среди других пассажиров затребованного ими отдельного поезда через Балтимор, напрямую до Вашингтона. Пинкертон и Лэмон будут вооружены, Эйб — нет.

Помню, последнее указание вызвало жаркие споры. Лэмон (уважавший меня как человека, превосходно владеющего оружием) настаивал, чтобы я взял револьвер или длинный нож. Пинкертон возражал.