Чтение онлайн

– Стоит ли тогда его бояться, если он такой маленький? – Серьёзно осведомилась тётя Персивальда, но Рэйчил видела, как насмешливо искрятся её глаза.

Тётушка почти никогда не улыбалась губами – она улыбалась глазами, и улыбка эта была прекраснее, чем сотни притворно-вежливых оскалов.

Тётушка Перси… Рэйчил тяжело вздохнула.

– Если бы ты была сейчас рядом, – обратилась она к пустому тёмному пространству, – ты бы обязательно подсказала мне, что делать.

Положив реликвию обратно в тумбочку, Рэйчил легла в постель.

Тихо, темно. Словно непослушный ребёнок, город медленно и нехотя отходил ко сну.

Рэйчил изо всех сил пыталась убедить себя в том, что вся эта история – не более чем бред сумасшедшего. Да, собственно, этот парень и выглядел, как сумасшедший- грязный, тощий, измождённый, небритый, в порванных джинсах и пальто, которое явно было ему не по размеру.

Но как ему удавалось читать её мысли?

«Ерунда, – отмахнулась Рэйчил, – я была так напугана, что просто не замечала, что произношу свои мысли вслух».

Пока она таким образом размышляла, на кровать к ней что-то грузно запрыгнуло.

От неожиданности Рэйчил подскочила и почувствовала, как сердце у неё забилось где-то в районе горла. Но это был всего лишь Альтаир.

– Стало быть, я ещё не перестала верить в чудовищ под кроватью, – нервно хихикнула она и потрепала пса по голове.

Неожиданно всё её внимание обратилось на пустую стену. Там, где уличные фонари отбрасывали свои раздражающе-оранжевые отблески, взметнулся яркий язык пламени. Рэйчил вздрогнула и попятилась, упав на пол, а когда снова показалась из-за кровати, то не увидела ничего, кроме геометрически ровных полос, очерченных тенью оконной рамы.

– Что за чертовщина? – Пробормотала она, с недоверием косясь на прямоугольные блики.

Казалось, что стоит ей только отвернуться, как снова вспыхнет жгучее пламя, затрещит по стенам, начнёт душить едкой грязно-серой вуалью.

С самого детства Рэйчил ужасно боялась огня и старалась по возможности избегать его. Тётя Персивальда считала, что племянница просто очень сильно обожглась в детстве, и списала это происшествие на безалаберность покойной сестры.

«Упокой господь её душу», – по обыкновению прибавляла она и прикладывала платочек к глазам.

Как бы то ни было, но Рэйчил выросла, а страх так и не прошёл.

Минуты текли медленно и уныло, стена больше не воспламенялась, и Рэйчил наконец успокоилась и закрыла глаза. Вскоре её мысли обратились к совершенно другому предмету – к похоронам.

Разумеется, она прекрасно понимала, что ей нужно будет присутствовать на церемонии прощания с коллегами. Она не чувствовала боли утраты- её шокировал сам факт такой скоропостижной смерти. Предумышленной смерти.

И тут ей снова вспомнились слова незнакомца: «А тебе разве не сказали, что твоих друзей частично обглодали?»

«Даже если их будут хоронить в закрытых гробах, это ещё не значит, что они были съедены, – снова отмахнулась она от пугающих мыслей о страшных, кровожадных монстрах, разгуливающих по её родному городу.– Просто тела могли быть сильно изувечены. Люди ведь тоже способны на чудовищные поступки».

И всё же что-то внутри копошилось вредным назойливым тараканом. Одна маленькая мыслишка, никак не дающая ей покоя, этакая настырная мошка, от которой не отмахнёшься- мысль о том, что в этом ребусе начинают проявляться весьма тревожные силуэты.

***

Не успела она отойти от машины и нескольких шагов, как подвернула ногу.

Рэйчил не носила каблуков, но эти туфли были единственной подходящей парой обуви к строгому траурному платью, оставшемуся у неё с похорон тёти.

Огненно-рыжие дреды на фоне этого чёрного облачения выбивались кричаще-вульгарной копной, и она покрыла голову невесомой газовой шалью.

У продолговатой, увенчанной острым шпилем церквушки собралось уже очень много народа, и Рэйчил не без труда нашла своих коллег. Пришли все, кроме Ребекки – та извинилась за своё отсутствие и сказала, что плохо себя чувствует.

Священник начал мессу, и его монотонный голос погрузил Рэйчил в тяжёлую задумчивость, из которой её вывел детский голосок.

– А где мама? Когда она придёт?

Рэйчил изумлённо обернулась – звонко и беззаботно произнесённая фраза совершенно не вязалась с тем, что здесь совершалось.

Рэйчил знала эту девочку – Лориана приводила её на работу около года назад. Ребёнку было приблизительно столько же, сколько было ей самой, когда её родители разбились. Девочка не понимала, что маму скоро засыплют землёй, и она никогда больше не вернётся.

Рэйчил отвернулась, стиснув зубы.

Вся эта утомительная траурная церемония смешалась в какой-то непонятный, тягучий, шмыгающе-рыдающий сумбур: опухшие от слёз лица, красные глаза и носы, чёрные, как колония королевских пингвинов, люди, приглушённый шёпот, передающий из уст в уста сплетни и догадки о том, почему оба гроба закрыты.

– Говорят, что с ними случилось что-то настолько страшное, что девушка, нашедшая их утром, помешалась, – говорили одни.

– Их вроде бы обезглавили, – шептали другие.

– А мы слышали, что на них спустили собак, – возражали третьи.

Как бы то ни было, но гробы были закрыты, и это давало Рэйчил новую пищу для тревог.

Она не помнила, как дошла до машины – только то, как сломала по пути каблук и, в бешенстве выкинув туфли в мусорный контейнер, поехала домой босиком.

У неё было лишь одно желание – найти этого тощего психопата и отдать ему проклятую реликвию, чем бы она ни была. Но сначала…

***

Даже не переодеваясь, Она скинула в прихожей шаль, обула кроссовки, выхватила из тумбочки злополучный каменный цилиндр и выскочила из дома.

Она понятия не имела, как ей найти этого человека, однако твёрдо вознамерилась это сделать, даже если ей придётся лично обойти каждый притон в этом городе.

Но делать этого ей, к счастью, не пришлось – она наткнулась на него неподалёку от своего дома, из чего сделала вывод, что он всё это время следил за ней.

Выйдя из-за угла соседнего здания, он решительно преградил ей дорогу.

– Впечатляющая глупость, – спокойно произнёс незнакомец.

В ответ Рэйчил влепила ему такую пощёчину, что его тёмные очки слетели с переносицы и разбились о землю.