Австралийская улика
Шрифт:
С такими мыслями Клара Венедиктовна поспешила домой, а Рита решила, не откладывая дело в долгий ящик, после работы по пути зайти к матери Злотниковой и взять фотографию потерявшейся дочери.
На улице пошёл дождь, Рита смотрела из окна киоска, как прохожие, один за другим, торопливо раскрывали цветные зонтики, отчего базарная площадь мгновенно приняла совсем иной вид. Сейчас, словно в театре, где меняются декорации, она напоминала большую, живую клумбу с цветами. Цветы будто обрадовались летнему дождю, подставили под него разноцветные головы, дождь немилосердно льёт на них, но от этого краски цветов становятся насыщеннее и ярче.
Ровно в семь вечера подъехал Вадим. Он привез новые коробки с лекарствами.
– Хочешь, я подвезу тебя до дома? – предложил он Рите.
– Конечно, с твоей стороны это милое предложение. Не хочется мокнуть под дождём, сегодня я не взяла зонтик. Только мне нужно буквально на минутку по пути заехать в одно место, ты не откажешь мне в этом?
– Да, конечно, мне тоже по пути нужно заехать в больницу.
Рита закрыла киоск, они сели в машину и поехали.
Дождь разошёлся. Дворники на лобовом стекле не успевали очищать поверхность от потоков воды, видимость была плохой, вдобавок ко всему проезжавшие по лужам встречные машины обдавали автомобиль грязной водой.
– Опасно ездить в непогоду, – заметила Рита, – пешеходы торопятся перейти улицу, не ждут, так и до беды не далеко.
– Да с этими пешеходами постоянно проблемы, – Вадим резко затормозил, пропуская бегущего через дорогу человека. – Вот, пожалуйста! Куда ты мчишься, на тот свет ещё успеешь! – крикнул он пробежавшему пешеходу.
На улице Строителей, возле дома восемнадцать, она попросила Вадима:
– Остановись на минутку, я быстренько, – Рита только хотела выйти из машины, как вдруг увидела Милютина. Он выходил из подъезда дома.
Прикрыв голову чёрной папкой, ловко перепрыгивая через лужи, подбежал к подошедшему автобусу и заскочил в него. Рита осмелилась выйти из машины только тогда, когда увидела, что автобус отошёл.
«Какой странный сегодня день! Для полного счастья мне не хватало встречи со следователем, от которого я убежала! Интересно, почему он оказался в этих краях? Может быть, живёт здесь?» – думала Рита, поднимаясь по ступенькам лестницы.
Квартира восемнадцать оказалась на четвёртом этаже. Рита позвонила, на традиционный вопрос: «Кто там?», ответила:
– Откройте, пожалуйста, я к Анфисе Злотниковой.
Дверь сразу же открылась, на пороге стояла мать исчезнувшей Анфисы.
– А, это вы! Проходите, – женщина, узнав Риту, жестом руки пригласила пройти.
Рита вошла, окинула взглядом небольшую светлую комнату. Стандартный набор мебели совковых времён: шифоньер светлой полировки, два неуклюжих кресла с накидками, закрывающими их изрядную потёртость, тумбочка с чёрно-белым телевизором «Берёзка», напротив диван, торшер, стол с двумя стульями, сервант с обычной посудой – всё необходимое для жизни составляло нехитрый интерьер комнаты.
– Садитесь, где вам удобно, – сказала хозяйка. – Я только что гостя проводила. Из милиции приходил человек, Анфисой интересовался.
– Такой высокий, с чёрной папкой в руках? – спросила Рита, поняв, что это был Милютин.
– Он самый, что, навстречу попался?
– Да, сейчас видела, как он из вашего подъезда выходил. Он пришёл сообщить, что Анфиса нашлась?
– Да ну, куда там! Совсем наоборот. Думал, что она здесь живёт, хотел с ней поговорить. Как узнал, что она здесь уже больше двух лет не появляется, стал о ней всё расспрашивать: где она, чем занимается, встречалась ли со своим бывшим мужем после развода. А мужика-то Анфискиного, оказывается, убили! Я этого не знала. Мне следователь сказал. Жаль, молодой, хороший человек был. Богатый, да вот, видишь, деньги не всегда счастье приносят.
Внезапная догадка промелькнула в голове Риты.
– А как его фамилия? – спросила она женщину и, услышав ответ, не поверила ушам:
– Колобов, его многие в городе знали.
– Колобов? Он плотный, залысины на лбу, да? – уточнила Рита, обрисовывая внешность бывшего пациента.
– Он самый, здоровый внешне был, а на самом деле болел постоянно, что-то с почками у него было.
– А почему фамилия у Анфисы была другая?
– Она его фамилию не брала, не нравилась она ей, на своей осталась. Может, знала, что долго жить не будут. Так и случилось, три года были вместе, потом разошлись. Я Анфису не выгораживаю, но её подруга – стерва хорошая. Она много Анфиске подпортила.
– Подождите, подождите, – боясь упустить внезапно возникшую мысль, остановила разговорчивую хозяйку Рита. – А следователь-то, что хотел?
– Да я сама не поняла. Уточнил, была ли она женой Колобова, когда они разошлись, и где она сейчас находится. Как узнал, что я её сама потеряла, не знаю о ней ничего, – женщина вытащила из кармана носовой платок и приложила его к повлажневшим глазам, – так фотокарточку её попросил.
– Я тоже специально за фотографией пришла, хочу обойти с ней все кассы, возможно, она куда-то уехала? Если не найду след, тогда надо идти в больницы, может, Анфиса случайно в аварию попала, сколько таких случаев бывало, лежат люди без сознания на больничной кровати, а родственники о них ничего не знают.
– Вам она тоже нужна? Или вы мне помочь хотите? – спросила Анфисина мать.
«Нужна, непременно нужна!» – хотелось сказать Рите, но произнесла другое:
– Конечно, помочь вам, ведь она в киоске до меня работала.
– Спасибо, милая, – ответила женщина. – Сейчас мало встретишь сочувствующих людей.
Мать Анфисы встала, подошла к серванту, достала из него альбом с фотографиями. Вытащила снимок и протянула Рите.
– Вот, здесь она в замужестве, с курорта мне фото присылала.
Рита взглянула на фотографию. На неё смотрела молодая миловидная женщина в шортах, в спортивной белой майке, сидевшая в плетёном кресле под пальмой.