Чтение онлайн

– Он ещё в больнице? – в голосе Чернова послышалась нескрываемая тревога, а руки потянулись к нижнему ящику стола, где лежала рукопись Ястребова.

– Ну да, я ж вам об этом и говорю.

– Тогда вот что: я вас очень попрошу, уважаемая Фаина Карловна, пусть вот этот, – Чернов засунул толстую папку с бумагами и магнитофонную кассету в чёрный полиэтиленовый пакет и протянул его главной медсестре, – пока всё утрясётся, полежит у вас. Спрячьте его в сейф, я заберу позже. После того, как у меня из кабинета исчез «Золотой фонендоскоп», я боюсь в нём хранить важные бумаги.

– Хорошо, давайте, я сохраню, – Фаина Карловна без лишних расспросов взяла пакет.

В этот момент в кабинет кто-то постучал, Чернов не успел ответить, как дверь открылась, вошёл Милютин.

Решение принято

Катюха встретила Риту в квартире Калерии Степановны с восклицаниями:

– Ну, где ты пропадаешь! У меня куча новостей, я жду тебя, не дождусь, мне не терпится тебе всё рассказать.

– У меня тоже полно новостей, только я сначала хочу поесть. Я умираю от голода, – сказала Рита.

– Пошли на кухню, там всё готово, говори тихо, Калерия Степановна спит, – предупредила Катерина.

– Да я вообще согласна молчать и слушать тебя, – ответила Рита. – Ты где пропадаешь? Мы тебя каждый вечер ждём. Неужели так много работы?

– Конечно! Сейчас все уходят в отпуска, у меня было подряд три дежурства. Сегодня я свободна, могу тебе кое-что рассказать.

– Рассказывай, а я пока поем. Что в больнице интересного? Кому достался «Золотой фонендоскоп»?

– Да никому. Я его так хорошо спрятала, что его не скоро найдут. Пусть пройдёт время, сейчас, когда совсем недавно похоронили Лёву, неприлично вручать кому-то престижный подарок. В столе у Чернова я нашла Лёвину рукопись и магнитофонную кассету.

– Как она называется?

– «Скрытые резервы организма».

Рита покачала головой.

– Неужели это он украл рукопись из квартиры Лёвы?

– Не знаю, как она у него оказалась. В его столе было много докладных от Лёвы. В них Лева указывал фамилии больных, их адреса, от каких лекарств они пострадали, и что с ними было. Чернов ни одну докладную Лёвы не разобрал. Они лежат мёртвым грузом. Я прослушала кассету. В ней был записан разговор Лёвы с Черновым накануне убийства. Всё слышно, хотя запись не очень качественная. Чернов говорил Лёве, что он не даст ходу ни одной докладной до тех пор, пока Лёва не включит его в соавторы монографии. Лёва отказывался. Говорил, что этого никогда не будет.

– Где же рукопись и кассета? – спросила Рита. – Ты, надеюсь забрала с собой?

– Да нет, что ты! Как я могу забрать из чужого кабинета вещи, которые мне не принадлежат? Я же не знаю, откуда они у Чернова? Может, Лёва имел ещё один экземпляр рукописи и отдал ему?

– Я уверена, что это та самая рукопись, которая исчезла из квартиры, и кассета тоже. Это Чернов всё похитил.

– Знаешь, одной уверенности мало. Доказательства у тебя есть?

– Доказательств нет, но зато есть интуиция, она мне подсказывает, что именно так, – заметила Рита.

– О, поздравляю, наконец-то у тебя появилась интуиция, – съязвила Катерина. – А то, помнишь, как ты мне говорила: «Я не собака, чтобы иметь чутьё». Сейчас я вижу, что ты превратилась в настоящего сыщика. Ещё знаешь, какая новость? Лёва несколько раз разговаривал по телефону доверия с психологом. Ты знаешь, кто психолог? Жена Милютина. Она вспомнила, о чём они беседовали. Теперь дальше. Помнишь, на столе у Лёвы всегда стояла бронзовая статуэтка?

– Конечно, помню.

– Она исчезла. Но ко мне на дежурстве пришёл Вадим Кошелев, принёс мне букет цветов и подарок. Когда я увидела подарок, чуть с ума не сошла! Это Лёвина статуэтка! Я вида не подала, что узнала, спросила: где он её раздобыл? Он ответил, что взял у отца. Его папаша любитель антиквариата, коллекционировал раньше оригинальные вещи, но сейчас этим не занимается. На дежурстве всё время голову ломала, каким образом у Чернова Лёвина рукопись в столе оказалась? Почему у профессора Кошелева статуэтка Лёвина? Поразмыслить мне не дали больные, всё дежурство была бесконечная беготня по палатам. Привезли одну молодую женщину без сознания, с кровопотерей. Ей сделали операцию, она очень тяжёлая. Дежурства пошли трудные, работы много. Сама знаешь, как тяжело дежурить во время магнитных бурь: у всех повально давление колеблется, сердце болит и голова раскалывается.

– Понятно, – посочувствовала подруге Рита. – Кошмар!

– Игорь Теодорович классно оперирует, – с воодушевлением продолжала Катерина, – я смотрела. Всё делает осторожно, ткани не травмирует. И быстро, за больного переживает, чтобы долго под наркозом не был. Жалеет больных, поняла? Несмотря на то, что больная оказалась наркоманкой и ВИЧ инфицированная. Он к любому больному с состраданием относится. Я его очень уважаю. Он меня пригласил в театр. Всё было чудесно!

– Ну, ты даёшь! Хирурга умудрилась во время дежурства покорить!

– Куда деваться! Нужно всё успевать, жизнь одна, а она у меня вся в больнице проходит. Ты знаешь, меня руки Игоря Теодоровича поразили! Они такие красивые! Пальцы длинные, чуткие. Работают бережно. Видно, что человек мастер своего дела. По рукам можно многое о человеке сказать… – она внезапно замолчала.

Увидев, как загорелись глаза у Катерины, Рита спросила:

– Уж не влюбилась ли ты в него?

Катюха смутилась и, отрицательно покачав головой, сказала:

– Пока этого ничего нет. А у тебя какие новости?

Рита закончила есть и, отпивая чай, сказала:

– Оставшись с твоей тётушкой, мне пришлось оказать ей медицинскую помощь. Она приняла подозрительные таблетки и, видимо, отравилась ими. Когда ей стало лучше, я расспросила её, где она их купила, мне показалась подозрительной упаковка, в которой они находились. Она мне рассказала, где. Я решила сходить в этот киоск и посмотреть, чем в нём торгуют. Встретила в нём свою землячку. Мы с ней из одной деревни. Она мне предложила поработать в таком же киоске, в нём освободилось место продавца. Я согласилась, потому что очень хотела узнать, откуда поступают поддельные лекарства. В том ларьке до меня работала девушка по имени Анфиса Злотникова, но она куда-то пропала, и место освободилось. Ко мне приходила её мать и спрашивала, знаю ли я что-либо о ней. Я сказала, что работаю здесь без году неделю, ничего и никого не знаю. Она мне дала свой адрес и очень просила, если я что-либо узнаю о её дочери, обязательно сообщить.