Чтение онлайн

Когда я сейчас вспоминаю эти моменты, я говорю себе, что это была рука судьбы, сильный призыв. Уже тогда, в тринадцать лет, я представлял себе все это не просто как желание – я был уверен, что все именно так и будет. Возможно, это была детская наивность, но будущее показало, что я был прав. Я не помню ни одного дня тоски или сомнений. Меня поражает это, особенно когда я оглядываюсь назад – я был эмоциональным и застенчивым ребенком, и можно с ума сойти, зная, чего я в итоге смог добиться. Я помню тот день, когда уезжал из дома, – слезы мамы, руку моего отца, который провожал меня в Падую – первый раз вместе с ним, дальше я уже ездил сам. Мне было не страшно. Я переживал все это как игру, как тот путь, который мне надо было пройти, чтобы реализовать мои мечты. Моим чувством на тот момент была не тревога, а любопытство. Это вообще девиз моей жизни – я любопытный человек, любопытный во всем. По-моему, это лучший способ наблюдать и учиться.

Конечно, страсть должна взаимодействовать с разочарованием, трудностями, с которыми сталкивается любой человек, не только спортсмен. Не могу скрыть, что мой последний сезон в «Ювентусе» был сложным: спустя двадцать лет не так-то просто постоянно смотреть на игру со скамейки. В такие моменты чувство игры уступает дискомфорту, и это вполне естественно. Скажем честно: ни один игрок не считает, что он справедливо исключен из состава. Каждый из нас уверен, что должен играть, каждый хочет играть. Опыт и благоразумие говорят тебе анализировать ошибки, не быть эгоистом, не позволять себе слишком резких суждений о том, правильно ли, что играет твой партнер, который набрал форму и забивает, что он пользуется своим шансом. Это не значит, что не надо бороться за свое место в команде. Это как с собакой, которая гоняется за своим хвостом: если по воскресеньям ты не играешь, ты теряешь так называемый ритм игры, но если у тебя нет ритма игры, то тренер не пригласит тебя играть. Как этого избежать? Концентрируясь на позитиве, ты становишься сильнее и тренируешься больше, чем другие. И никогда не забывай, что партнеры по команде – всегда твои товарищи, а не соперники, хотя футболок основного состава всего одиннадцать. Капитан не должен забывать о своем долге, который он воплощает.

Иногда бывало нелегко выходить на поле на четверть часа, на концовку, на компенсированные минуты. Я стараюсь в таких случаях не злиться, а максимально анализировать эти пятнадцать минут и вкладываться в них. Урок, которому учит спорт – выкладываться по максимуму, не важно, минута у тебя в распоряжении или вечность. Играть и забить мяч всегда есть время. Я тем не менее могу сказать, что финал моей черно-белой карьеры, когда я выходил на поле нечасто, позволил мне понять многое, отчасти и самого себя. Он подтвердил мою уверенность в себе, укрепил мое позитивное мнение о себе. Когда тебя не включают в состав, есть риск разочароваться, смотреть на себя другими глазами, считать, что ты стал худшим спортсменом. В такие моменты надо смотреть на себя трезво, с определенной самокритикой, но без самобичевания. Я – не тот, кем меня считает тренер или президент клуба, я тот, кем сам себя показываю и считаю. Когда придет момент завершить карьеру, я первым узнаю и пойму это: и этот момент еще не пришел. Я не святой, но не чувствую, что должен убеждать других в этом: я предпочитаю говорить, обсуждать – либо разозлиться и уйти. Я родился, чтобы попытаться становиться лучше день ото дня, чтобы понять мир, который меня окружает, и причины, по которым происходят определенные события. Мне не всегда это удается, но я пытаюсь.

Вот уже кучу времени я наслаждаюсь, забивая мяч в ворота. Иногда меня спрашивают, неужели мне это все еще нравится, и я всегда отвечаю: «Да». Мне это нравится, как в самый первый день. Конечно, не все было устлано розовыми лепестками, случалось, что и шипы ранили. Поражения, травмы, уныние и подозрения. Не так-то легко постоянно быть в строю, избегая взрыва эмоций, после двадцати замен подряд или десяти игр, проведенных на скамейке. Даже тогда я прикусывал язык и сдерживал себя, помня, что меня создали терпение и время. Я часто вспоминаю, как ошибся, пробивая пенальти на «Стадио Олимпико» в матче против «Ромы», незабываемый удар. Команду в то время тренировал Раньери, это были трудные дни, были сложности с продлением контракта, и я не чувствовал себя в своей тарелке. У спортсмена должен быть ясный ум, если он хочет показать максимальный результат. С другой стороны, иногда бывает, что жизненные трудности сублимируются в супергол или в отличную игру. Я не знаю, как это происходит – это иногда просто происходит, и это одна из тайн спорта. Я, кстати, сам считаю, что невозможно пробить с пенальти выше ворот. Если это все же случается, значит, в дело вмешались некие высшие силы.

Да, я получаю от этого удовольствие. У меня есть много привилегий – в том числе и возможность работать с персональным тренером, Джованни Бонокоре. Он и Роберто Пига анализируют и планируют каждую деталь, все время в авангарде, изучают и документируют самые новые методики, и на тренировках я чувствую себя так, как будто надеваю одежду по размеру. Но этого недостаточно: кроме физической формы необходимы страсть, желание, кураж, спортивная злость и внутреннее счастье. Грустный спортсмен – плохой спортсмен, и я думаю, что это применимо и к жизни вообще. Конечно, нужно понимать, что важны и твоя семья, и человеческие отношения, но главный мотор – ты сам.

Работа, страсть, судьба: я в это верю. После первого года в «Ювентусе» было практически решено, что я уйду в аренду в «Парму». Я уже встречался с президентом Танци, и казалось, что все решено. Но «Парма» взяла Дино Баджо, и мой трансфер был отменен. Липпи сказал, что в качестве четвертого форварда парень – то есть я – отлично подойдет, и так началась наша история. Но если бы я надел другую футболку, все бы приняло совершенно иной оборот.

Судьба стучится в твои ворота по-разному, она может приносить и ужасные новости. Но иногда ты понимаешь, что эта жестокость была необходимой и дала тебе многое. Например, ужасная травма в Удине, 8 ноября 1998 года. Она случилась после пяти лет, в течение которых я давил педаль газа в пол, выигрывая все: от Турнира Виареджо до Межконтинентального кубка. Но в эти годы я и страдал много: проигранные финалы Лиги чемпионов, намеки на допинг, разочаровавший финал чемпионата мира во Франции. Так не от этого ли мне нужно было оторваться? Вероятно, мое тело само захотело паузы. Восстановление было медленным, и я это хорошо помню, но думаю, что эта вынужденная пауза продлила мою карьеру, сделала меня лучше как человека и как игрока. Когда тебе плохо, ты понимаешь многие вещи, которые раньше от тебя ускользали, и перестаешь чувствовать себя неуязвимым. Иногда это бывает со спортсменами. Замедляя шаг, ты видишь больше тонкостей, учишься слушать свое тело и свой разум. И затем, полный сил, начинаешь все сначала.

Дружба – это не только связь с другом сердцем. Она останется навсегда

Настоящий друг – это нечто ценное и хрупкое. Иногда это человек, который сопровождает нас с детства или с юности: друзья, с которыми мы вместе росли и играли. Мы их считаем самыми верными друзьями, и это действительно может быть так. Я тоже не исключение из правил, и у меня были закадычные друзья в моей деревне. Пьерпаоло и Нельсо разделили со мной большую часть жизни, начиная с детских мечтаний и заканчивая серьезными чувствами. Они были свидетелями на моей свадьбе, им достаточно одного взгляда, полуслова, непременно на венетском диалекте – между собой мы никогда не используем литературный итальянский, сегодняшним детям это трудно понять. Диалект – это особый скрепляющий цемент, это клей, который связывает между собой людей и места. Корни очень важны, я чувствую себя привязанным к традициям моей страны, и диалект – ее часть. Или, может быть, его лучше назвать языком, венетским языком – как существует язык Тосканы, язык Пульи, язык Пьемонта: огромное богатство Италии, которое мы часто недооцениваем.

Дружба питается эмоциями, особенно вначале, в детстве. Развлекаться одними и теми же глупостями, переживать один и тот же опыт. Ключевой период – от десяти до восемнадцати лет. Поскольку из-за футбола я рано перестал жить дома, с друзьями я тоже переживал нетипичный опыт – но при этом не потерял их. Когда я возвращаюсь к себе домой, мы разговариваем так, словно виделись пять минут назад, хотя, возможно, уже полгода как не созванивались. Все начинается снова, и я убежден, что это никогда не изменится. Мы любим простые вещи, и на поле дружбы между нами такое взаимопонимание, какого не бывает и у игроков топ-уровня в финале чемпионата мира. Даже если мы видимся пять раз в год, они всегда рядом со мной, а я – всегда рядом с ними.

Но мы можем дружить не только с теми, с кем познакомились в раннем детстве. Может быть, это самые верные друзья, но жизнь научила меня, что иногда она умеет приберечь неожиданные подарки, отыскивая сокровищницы дружбы там, где ты и не думал их найти. Спортсмен, как и любой другой человек, может переживать трудные моменты глубокого личного кризиса. Иной раз начинаешь грустить, сам того не замечая, когда результаты не появляются, физическая форма не возвращается, не получается снова войти в ритм после травмы или тренер тебя ни во что не ставит. Или профессиональные проблемы смешиваются с личными, усложняя ситуацию. Это все обычная жизнь, это понятно. Кому не случалось время от времени почувствовать себя сбитым с ног? Я помню момент из своей карьеры, в который чувствовал себя именно так.

Конец ознакомительного фрагмента.