Чтение онлайн

– Как-то ты нервно относишься к отказам больных, - решил ее хоть чем то поддеть в ответ.

– Ну да, - и она опять покраснела!
– моя мать очень хороший целитель и многому меня научила, но как только я пытаюсь применить свои знания на практике, все находят причину, чтобы не лечится не у меня, дошло до того что они даже терпеть стали, лишь бы их не отправили ко мне на лечение. А я должна быть заменой матери. И тем не менее я не вылечила еще не одного эльфа. Ты по строению намного ближе к эльфам, чем остальные существа, вот я и напросилась тебя лечить. А тут твой отказ. Если честно я даже испугалась, если меня даже человек боится к себе подпускать, то лечение эльфов мне вообще не светит.

– Не страшно, - я подумал чтобы такое теперь сказать чтобы подбодрить, - не станешь целителем, пойдешь в боевые маги, если так тебя боятся, то уж...

– Идиот!
– резко оборвала меня целительница, - я дочь целителя, а значит должна стать целителем обязательно.

– Уж так обязательно?
– вздохнул я.

– Обязательно!
– отрезала она, - тебе не понять наших традиций, человек.

– Да не особо и надо, - закончил неприятный разговор я.

Тем временем Мия взялась за мою больную голову: положив мне ладони на виски, прикрыла глаза и стала еле слышно что-то шептать.

А для меня во всей остроте стал вопрос: что будет, если я ее поцелую? Просто когда от тебя в десяти сантиметрах губы девушки, а ее волосы касаются твоей кожи, это единственное о чем ты можешь думать. Мия нахмурилась, надеюсь, она не слышит моих мыслей? Но спустя мгновение ее лицо разгладилось и целитель, подозрительно улыбнушись, легко коснулась губами моей щеки… Опять темнота.

Черт, я опять потерял сознание, и главное от чего потерял: от поцелуя!!! Факстрот, да чтоб мне опять демона повстречать, факстрот, да чтоб мне самому им стать, факстрот!!! (Хорошее ругательство у гнома выучил).

Как я дальше-то жить буду?! С таким позором остается только повеситься.

Все, сейчас, я усну и больше не проснусь!

Не спится. Значит, будем считать баранов: один баран, второй баран, третий… Стоп, там кто-то есть, с другой стороны стада. Проталкиваясь сквозь тупых баранов, наконец, узнаю кто это, и изо всех сил стремлюсь обратно. Но черти (и как я их мог перепутать с баранами) вытолкнули меня к темной эльфийке:

– Давно не виделись, мой питомец!

– Я не питомец, я …

– Да согласна, «питомец» слишком длинно, будешь… Хорком.

– Да пошла ты, - крикнул я и рванул в сторону, тут же голову с чудовищной силой дернуло назад, и я упал на спину, не в силах пошевелится, гибкий кожанный шнур крепко держал меня за горло.

В помутневшем поле зрения возникла моя мучительница:

– Ты забыл, что твоя жизнь, теперь моя, ты же сам подарил ее мне! Поэтому ты умрешь только, когда я это прикажу и ни ударом раньше. А все-таки откуда такая тяга к суициду?

И тут мне пришла в голову одна мысль, до ужаса простая:

– Это ты сделала по-любому, я ведь прав?

– Что сделала? Говори яснее Хорк, а то рвешь фразы как плачущая девчонка выданная замуж не за того мужчину.

– Да пошла ты, знаешь куда…

– Куда? – нежно поинтересовалась эльфийка ставя ногу мне на живот.

– Подальше, - прохрипел я, когда сапог ослабил давление, я высказался до конца:

– Ты искалечила мне жизнь, и теперь еще запрещаешь умереть!

– Ну я не могла предугадать, что с тобой будет из-за моей печати, так что я не специально, темная богиня свидетель!

– Да при чем здесь эта дурацкая печать, я с эльфийкой поцеловаться не могу не потеряв сознание!

Эльфийка несколько ударов сердца отупело таращилась на меня, а потом неприлично заржала:

– От поцелуя он вырубается, ой не могу больше, от поцелуя светлой эльфийки… а если тебя эльф поцелует, ты ведь тоже вырубишься и кто ты после этого?

Такого я стерпеть не мог. Пока эта самоубийца смеялась, я поднялся на ноги, рывком выдернул кнут из ее руки, обвивавший мою шею, он оказался змеей, сделав попытку меня укусить, за что был выброшен в толпу чертей. Разворачиваюсь в сторону эльфийки:

Она, увидев мои глаза перестала смеяться:

– Остынь и я тебе все объясню, а если не остановишься - покалечу.

Я сделал вид, что расслабился.

– Ну так вот: нет разницы кто тебя поцелует из светлых эльфов, мужчина или женщина, поцелуй светлого эльфа мгновенно усыпляет человека, но знаешь я могу это исправить, только придется немного потерпеть… - губы темной эльфийки изогнула злая усмешка.

– Не, спасибо, мне уже пора…

Бежим, бежим так быстро чтобы нас никакая derf-rerf не догнала.

Но убежать я смог не дальше, чем черт плюется, то есть шагов пятьдесят, а потом уткнулся в черные волосы лицом, не успел я осознать чем они пахнут, как мой подбородок нежно подняли вверх. Факстрот, факстрот, опять эта чертова derf-rerf!(И чтобы я делал без гномих ругательств?)

– В следующий раз когда будешь убегать, убедись сначала, что у преследователей отрублены ноги! – нехорошо улыбнулась эльфийка.

Эти рубиновые губы слишком близко для того, чтобы я мог соображать.

Слегка подавшись вперед, я коснулся их, и хотел было уже отпрыгнуть, как мне ответили взаимностью: ее губы раскрылись и поцеловали меня в ответ.

А потом пришла боль. У меня возникло ощущение, что я прикоснулся губами к раскаленной кочерге, пытаюсь вырваться из обжигающих объятий, но темная лишь углубляет поцелуй, боль окончательно застилает мой разум, и я просыпаюсь в поту от собственного крика…

Ощупываю губы - это был всего лишь сон. На крик прибежала Мия:

– Что случилось?

– Кошмар приснился.

– Кошмар? А разве ты видел этих плотоядных коней?

– Да нет, кошмар это страшный сон.

– А-а-а… , тебе принести поесть?

– Давай.

Одного я не забуду после этого сна: Хочешь сбежать от противника, убей его!

Глава вторая

Я пролежал на койке еще несколько дней, во время которых единственным моим развлечением была Миа. Правда, с тех пор она ближе, чем на два шага ко мне не подходила, видимо решила что это вредно для моего мозга. И правильно решила, с некоторых пор меня нервирует близость девушек, особенно если они из эльфов. Но, тем не менее, целитель меня развлекала как могла: кормила от пуза (правда только фруктами, мясо светлые эльфы потребляют исключительно зимой), сказки рассказывала на ночь, зверюшек притаскивала разных, разве что голой не танцевала. Но это вряд ли, у эльфов даже сказки все глубоко нравственные. Но я все равно подтрунивал над рассказчицей. Например, когда главный герой, наконец, спасает свою возлюбленную из лап кровавого чудища (читай темного эльфа), я выясняю как вели себя влюбленные когда встретились, целовались ли, обнимались, или вообще занялись любовью недалеко от поверженного врага? Но рано или поздно все хорошее кончается или «Не каждый день жеребцу, новая кобыла» - как говорил мой отец, и вот я иду на очередную аудиенцию к королеве.