Чтение онлайн

Справка по личному составу на 28.12.1988 г.

2.

Полк стал втягивать в привычный ритм, боевая подготовка — ученья, ученья — боевая подготовка. Молодое пополнение осваивало азы армейской жизни. Как у нас шутили: «Солдат до обеда борется с голодом, после обеда со сном». После домашних харчей, к армейским привыкнуть сложно, хотя по калорийности они и выше домашних. А здесь ещё и большие физические нагрузки. Но этому призыву повезло.

Как я уже говорил, в Шеки мы питались за счёт исполкома, но продукты с армейских складов нам все равно поставлялись. Я приказал их складировать и вести строгий учёт. Ответственным за эти продукты был назначен начмед полка капитан Лагоша.

По прибытию в полк эти продукты стали выдаваться дополнительно к основному пайку. Но как всегда любые благие намерения натыкаются на противодействие. Заместитель командира дивизии прознал, что у нас на складе неучтённое продовольствие и нагрянул с проверкой. Стоило больших усилий уговорить его не оприходовать эти продукты. Он, конечно же, был прав, все продукты должны быть учтены. Но кто в этом конкретном случаи выиграет? Государство? Для него это мизер. А проиграет солдат. Сэкономили, а теперь сами и съедим.

Заместителя по тылу убедили два моих довода. Первый, что существует строгий учёт выдачи этих продуктов и второй, что если бы я хотел продать эти продукты, то не завозил бы на склад. Продукты мы отстояли и месяца полтора солдаты имели существенную прибавку к пайку.

Зимой проблемой были простудные заболевания. Это и на гражданке проблема, а в армии в двойне. Солдат не ходит по тротуарам, а не смотря на любую погоду, большую часть времени проводит в поле. А ещё скученность. Один кашлянул, двое подхватили. Мы стремились добиться того, чтобы каждый день на обед, каждому солдату, была головка лука, что тоже по пайку не предусмотрено. Но тыловики выкручивались.

Бардак в Закавказье продолжался. 21 февраля в Тбилиси ожидались волнения в связи с датой провозглашения, кажется в двадцатом году, меньшевиками республики. За день до этого, всех командиров частей Тбилисского гарнизона, вызвали на совещание к командующему округом. Он довёл до нас, что получен приказ о противодействии возможным волнениям.

Радетели свободы, псевдодемократы, продолжительное время вдалбливали народу, через «свободные» СМИ, что эти сволочи генералы, сами, по своей прихоти, бросают армию против собственного народа. Ничего и не когда Армия не делала сама, она выполняла приказы. А те, кто их отдавал, потом качали головами и делали умное лицо.

В этот раз, слава богу, всё обошлось. Мы просидели со своими солдатами весь день, 21 февраля 1989 года, в Тбилисском доме офицеров. Может быть, по этому и не было волнений. Организаторы всех этих «спонтанных» волнений наверняка знали, что мы сидим в готовности номер один. Один из них даже заявился к нам и выступил перед солдатами.

Дело в том, что весь день чтобы не было скучно, ребятам показывали кинофильмы, один за другим. Вот в перерыве между сеансами и появился этот господин. Мы его не прерывали, но после его выступления на сцену кинозала вышел я, и как мне кажется, мои доводы, для солдат, были более убедительны.

Мы, офицеры, прапорщики, солдаты все прекрасно знали какую резню, учинили эти борцы за свободу в Сумгаите. Какой разбой и глумление над личностью организовали они в других городах Азербайджана и Армении. И если бы не вмешательство Армии везде был бы Сумгаит.

В этот период обучения выхода в Кироваканский горный учебный центр у нас не было. Он находился буквально рядом с эпицентром землетрясения, которое произошло 7 декабря прошлого года. Этот и последующие выходы мы делали в Караязы. Горной подготовкой здесь можно было занимать условно. Нашли не большое скалистое ущелье, там и проводили занятия.

По окончанию сборов учебный батальон совершил марш 50 километров. Мы старались, чтобы курсанты ходили как можно больше, пехота должна уметь быстро передвигаться на большие расстояния. Но обязательно использовался метод постепенности. Сначала не большие марши 5-10 км и это практически каждый день.

Затем по программе был марш на 25 км. Раньше этот марш в полку совершали чисто только для отработки физической выносливости. Я приказал совершать марш с отработкой тактических задач.

Во время марша на батальон устраивались засады, мы обучали курсантов вести разведку маршрута и отрабатывали действия при внезапном нападении противника. Кроме того, обучали организации боевого охранения на привале. Только народ разбрёлся и попадал отдыхать, а на них противник делает налёт.

При совершении 50 километрового марша я пошёл с учебным батальоном. За день до этого у меня обострился мой старый «друг» — радикулит, я с трудом влезал и вылезал из машины. Через 10 км марша я полностью выпрямился и домой пришёл уже совершенно здоровый.

Для хорошей подготовки курсантов необходимы и хорошо подготовленные офицеры. Офицер должен иметь право сказать: «Делай как я»! А то, к сожалению бывает: «Делай, как я сказал»! Офицер во всём должен быть примером.

Вопрос по физической подготовке офицеров я решил очень просто. Объявил, что офицеры подразделений обязаны сдать проверку по физической подготовке только хорошо и отлично, а офицеры тыла и управления полка на положительную оценку. Кто в эти нормы не впишется, не получит, так называемую, тринадцатую зарплату.

Дело в том, что согласно наставления по физической подготовке, каждый офицер обязан самостоятельно заниматься спортом в своё личное время. В частях, как правило, за месяц до проверки начинали проводить дополнительные занятия по физподготовки с «трупами» как мы их называли. А я, пригрозив не выплатой денег, добился того, что эти «трупы» сами забегали и на физзарядку и вечером после работы. Конечно, деньги не принесёшь, жена поедом съест.

Ну и, конечно же, на меня комдиву поступили жалобы. Вызывает, спрашивает, за что я собираюсь лишить офицеров денежного вознаграждения. Я ему объяснил, что эти деньги выплачиваются за успехи в боевой подготовке, а если у офицера двойка по физической подготовке, где успех? Комдив оставил меня в покое, кстати, сам на перекладине висел как сосиска, не был в состоянии сделать ни одного упражнения.

Мои меры возымели действия и на поверке, даже вечный двоечник, начальник финансовой службы полка уложился в положительную оценку. Парню 26 лет, а лишнего веса было килограммов двадцать. Похудел и стал не много похож на офицера. Человек попал в армию после гражданского вуза, и азы армейской службы ему пришлось постигать уже будучи офицером.

В 1988 году, когда мне исполнилось 40 лет, я объявил в полку, что будет проведён 10-ти километровый кросс. Кто из офицеров меня обгонит, получит дополнительно к отпуску пять суток, а солдат поедет в краткосрочный отпуск домой на десять суток. Меня на трассе смогли обойти только три солдата, всё-таки возраст даёт себя знать. Как и было обещано все трое уехали в отпуск.