Чтение онлайн

Я следил за своей физической формой, каждое утро бежал кросс 7 км., лёгким темпом, а затем час на гимнастических снарядах, упражнения с гирями и гантелями. Два, три раза в неделю бежал кросс 10 км.

Как-то раз, в одну из зим, поступил приказ физическую зарядку с солдатами проводить

только 30 минут. Этого времени явно мало, человек только успеет, разогреется. В частях, которыми я командовал, зарядка была всегда по 60 минут.

Министр обороны посетил какую-то часть на севере страны и сделал вывод, что для физзарядки зимой достаточно получаса. Для севера наверно это будет справедливо, но у нас зимой плюсовые температуры. Исходя из здравого смысла я оставил на физзарядку час, тем более, что согласно устава, распорядок дня в части устанавливает командир части. Кто-то, из дивизионного начальства, увидев это, распорядок дня висел в каждой роте, доложил комдиву. Я получил нагоняй и указание немедленно поменять распорядок. В каждой роте сделали два распорядка, как только в полку появлялся кто-либо из дивизии, сразу вывешивался распорядок с 30-ти минутной зарядкой.

В силу своих возможностей я пытался воспитывать крепких физически выносливых солдат. Да и не только солдат. Офицеры и прапорщики полка поощрялись мной за здоровый образ жизни. Кто не курил, получал дополнительно к отпуску трое суток. Кто в течение года не болел, получал двое суток.

Да это было нарушение, но кому от этого нарушения было плохо? На мой взгляд, это приносило только положительные результаты.

В Тбилиси уже несколько суток продолжался не санкционированный митинг. Восьмого апреля в МВД Грузинской ССР, под руководством заместитель внутренних дел Грузии, было проведено совещание, на которое были привлечены командиры воинских частей Тбилисского гарнизона.

К этому времени, с утра 8 апреля, войсками гарнизона были уже взяты под охрану стратегически важные объекты города. Я получил задачу взять под охрану здание гостелерадио Грузинской ССР и центральный телеграф.

На совещании решался вопрос, как можно, наиболее безболезненно, рассеять толпу. Вопрос о применении силу был уже решён в высших эшелонах власти, на совещании решались только тактические задачи. Два полковника внутренних войск из Москвы предлагали войска вообще не применять для разгона демонстрации, а выгнать к площади несколько пожарных машин и облить людей водой. Ставка была на то, что ночи стояли холодные, и люди замёрзнув, сами разойдутся. Заместитель министра был против этой идеи, считал, что если не разгонять дубинками, то ни кто не разойдётся.

На совещании были и представители КГБ Грузинской ССР. Мы стали высказывать им претензии. Как они могли допустить такой бардак. Почему не работали? Но как нам сказали эти ребята, их повязали по рукам и ногам, ничего не разрешают предпринимать. У них есть весь список активистов, есть их адреса, но команду на задержание не дают.

На совещании было решено разгонять толпу силами подразделений дивизии внутренних войск им. Дзержинского, московская дивизия. Они должны были идти от площади, название, к сожалению, не помню, по проспекту Руставели в сторону центрального телеграфа и оттеснить людей от площади перед зданием Совета министров. Задача грузинской милиции состояла в том, что она ко времени начала акции должны были разобрать все баррикады из автомобилей, которыми были перекрыты все выходящие на Руставели улицы. Сам проспект Руставели был также перегорожен в районе центрального телеграфа. Эта задача ставилась с той целью, чтобы люди, на которых будут надвигаться солдаты внутренних войск, могли беспрепятственно покинуть площадь перед Совмином. Десантникам поставили задачу двигаться за дзержинцами и брать под охрану перекрестки, которые те пройдут. Ни один солдат армии участия в разгоне демонстрации не принимал.

На следующий день две с половиной тысячи милиционеров г. Тбилиси на службу не явились. Кто-то опять скажет, что это стихийно, нет, уверен, что нет, начался осуществляться план пятой колоны.

В ночь с восьмого на девятое апреля была предпринята последняя попытка решить всё миром. К демонстрантам обратился патриарх грузинской православной церкви Илья -2, он просил людей разойтись. Что дзержинцы уже готовы к действиям было видно и от Совмина. Патриарха грубо прервал Гамсахурдия, руководитель выступления, и приказал всем сесть. Это было грубейшей ошибкой приведшей к жертвам.

После предупреждения о применении силы солдаты внутренних войск пошли вперёд. Им пытались оказать сопротивление несколько сотен боевиков.

По оперативной информации в районе озера Лиси, это окрестности Тбилиси, около месяца проходило подготовку около трёх сот боевиков под руководством инструкторов. Как нам доводили, в основном инструкторы были из Эстонии. А где же было КГБ?

Получив трёпку от дзержинцев, эти герои бросились бежать, а бежать не куда. Милиция не вышла на службу и не выполнила свою задачу, улицы остались перегороженными. На площади перед Совмином и на проспекте Руставели сидит около 10 тысяч человек. И толпа побежала по людям, началась паника и давка.

В результате этой трагедии погибло 16 человек, в основном женщины, погибли самые слабые.

Потом «свободная пресса» обливая грязью армию, будет писать о зверствах военных, которые били народ сапёрными лопатами. Но видимо эти щелкопёры в армии не служили, иначе знали бы, что солдат с собой сапёрную лопату не носит, она высотой 110 сантиметров. В экипировку солдата входит МПЛ (малая пехотная лопата), а им и не надо было ничего знать, они выполняли заказ. В одной из газет была написана ужасная статья о том, как озверевший десантник преследовал старушку от Совмина до центрального телеграфа. И догнав, зарубил её сапёрной лопатой.

Я склоняю голову перед невинно погибшими, но всему есть предел. Прыткая старушка попалась и совсем дохлый десантник, ведь там расстояние около километра и весь этот километр старушка убегала, а десантник её догонял. Бред сивой кобылы. Я уже говорил, что на охране центрального телеграфа стояло моё подразделение, ни каких стычек там не было. Ну и главное.

Судебно медицинская экспертиза установила, что все погибли от асфиксии, то есть людей просто задавили. И только один мужчина имел рваную рану, пытался показать одному из десантников приёмы каратэ. Нужна была кровь, и её сделали, нужно было очернить Армию, и маховик пропаганды закрутился.

На следующий день в городе был введён комендантский час, я был назначен комендантом Сабурталинского района г. Тбилиси, это один из центральных районов города.

Вечером, около 20.00, на гостелерадио прибыл командующий войсками округа генерал-полковник Игорь Родионов. Он собирался выступить по телевидению и объявить о введении в Тбилиси с 22.00 комендантского часа. Руководство гостелерадио уговорило его выступить после окончания программы „Время”. Это было ошибкой, люди узнали о введении комендантского часа за 20 минут до его введения. В связи с этим в первую ночь было очень много неразберихи, но затем порядок был восстановлен.

В 22.00 жизнь в городе замирала. Конечно же, это было не удобно для населения, но благодаря этому власть толпы закончилась. За исключением не большой площадки у здания гостелерадио, где круглосуточно продолжался несанкционированный митинг студентов. К этому времени в здании дворца спорта уже были размещены подразделения Софринской бригады специального назначения внутренних войск.

Ко мне прибыл заместитель командира бригады, фамилию, к сожалению, не помню, мы познакомились и обговорили порядок взаимодействия. Был я и у них в гостях, целый день в здании дворца спорта шли занятия по специальной подготовке. Солдаты бригады были подготовлены очень хорошо. Хочу отметить, что вся бригада была укомплектована солдатами только славянских национальностей: русские, украинцы, белорусы.

А у объекта, за который я нёс ответственность, продолжался митинг. Была объявлена голодовка. Целый день, сменяя друг друга, выступали ораторы, говорили по мегафону. Толпа стояла прямо перед зданием гостелерадио, а выступающие вещали со ступенек перед входом в здание. На ночь все устраивались спать прямо здесь же, на матрацах, которые и на день не убирались.

Мне надоела эта кутерьма, и я вызвал из полка оркестр. Он расположился на ступеньках перед входом и стал играть вальсы и марши. Толпа с начало зааплодировала, послышались выкрики: «Солдаты с нами». Но когда оркестр без перерыва проиграл минут тридцать, я уже писал, что ребята были натренированы играть по два часа с небольшим перерывом, руководители демонстрантов забегали. Митинг превратился в прослушивание репертуара военного оркестра, ни какой мегафон не был в состоянии перекричать духовой оркестр.