Мчится вечер, лето на исходеПыль летит в закрытые садыСтранно жить на белом пароходеОтошедшем в пении судьбыТихо, голосСна настаетТы долго бороласьСклонись на ледБашня качаетсяМир упадетУснет, отчаетсяПроломит ледСтрашно и веселоГибнуть до вечераПоблизости вечностиИ в неизвестностиСолнце вращаетсяЛетит зимаВсё превращаетсяИ ты сама
«Шар золотой святой пустой…»
Шар золотой святой пустойКатится в вечность — вернись, постойНет, я являю вечную влагуПишу и стираю снова бумагуВ лучах свечиСмейся, молчиТы знаешь многоИ Богу страшенКак тень дорогамОгромных башенТы знаешь всёТайну храниНикто не сможет ее убитьЗабыть пустое ее лицоСомкнись, усни —Тем только счастьеКто призрак сам
«Призрак родился, призрак умрет…»
Призрак родился, призрак умретОстановится и лед разобьетЭто причудыЗачем вам знатьСолнце ИудыЗачем вставатьИстина, скройсяНе в силах вынестиТихо закройтесьГлаза пустыниЗачем тревожишьСирени сонПонять не сможетИуду онИуду чудаЗвездного блудаПредательство вечногоКаждого встречного
«Солнце не знает…»
Солнце не знаетОно молчитВечно сияетВечно спешитЕсли б оно рассказалоДевушка б наземь упалаПрокляло чудоСолнца-ИудыДети, молчитеВам знать не надоШутите, живитеИ бойтесь ада
«Только бы всё позабыть…»
Только бы всё позабытьИ не надо счастливым бытьТолько бы всё проститьСолнце летит золотоеРано рассвет над рекоюСмотрится в небо пустоеОчи, товарищ, закройНочь ведь уже пролетелаСказанных слов не собратьГрязное потное телоЖалобно просится спатьВымойся чисто под краномВыпей стакан молокаСмирись и лягЛодка с товарищем страннымБлизится, плещет рекаНа черный пляж
«Слабость сильных — это откровенье…»
Слабость сильных — это откровеньеО нездешней родине лучейТихо сходят приглушая пеньеДети океанских трубачейПревращаясь в ледИз года в годКаменное сердцеКаменные звукиСтук молитвСкрежет словесных битвИ всё хохочетИ всё грохочетИ всё погибнуть, погибнуть хочет
«Глубокое время текло до заката…»
Глубокое время текло до закатаНочью пруды наполнялись очами судьбыЖелтея равнина впивала косую расплатуЗа летнее счастье и реки ложились в гробыВысокие птицы во тьме родников отражалисьСогретые мхи размышляли упав с высотыНад золотом леса прозрачные волны рождалисьВысокой истомы и ясной осенней мольбыИ так до заката не трогались с места сияньяНам, листьям, казалось мы долго еще подождемИ капало тихо хрустальной струей мирозданьеВ таинственной памяти чистый святой водоем
«Голубым озерам на вершине…»
Голубым озерам на вершинеНеизвестно о жизни в долинеОтразив огнецветную ночьНикому не умеют помочьЗацепившись за сумрачный гребеньВечно озеро мыслит о небеМолча смотрится в воду камышИ отшельник, согбенный как мышь,Я весь день говорю с облакамиЦелый день золотой пустой
«Азбука скучает в словарях…»
Азбука скучает в словаряхВечер возвращается в пустынюПогасал и повергался в прахВстал туман в оставленных мирахУлетали в глубину картиныПтицы утомленные до смертиМертвого весельяГоловою в тинуК нам на новосельеСолнце, упадиСчастье, погодиПодо мной волшебники расселисьС черными руками на груди
«Голос веретен был тонок…»
Голос веретен был тонокТочно ленБудто в шестерне стонал ребенокВеретенПрядало зеркало к нижним ветвям мастерицПадало в холод потемокПамять о праздничном имениКаменных лицСерое небоПтицы молчатКусочек хлебаСнесите в адТам дьявол голоден среди бриллиантовСвободы
«Верить или не верить…»
Верить или не веритьНо было слышно за дверью —Говорило солнце с луноюЦеловалась осень с весноюЖизнь голосов не измеришьПыльным белым часов покрывалом, простынеюНе закроешь зеркала в старомТемном доме стоящем даромИ река под крылом рыбакаБесконечно еще глубокаТолько мелкое море погубитТолько слабое сердце осудитТолько белое небо забудетИ самую песню о чуде
«Песню о чуде…»
Песню о чудеЗабудь, забудьХристос, к ИудеСклонись на грудьЛето проходитСумрак дождяСон о свободеА погодяПесню о чудеЗабудь, забудьСдайся ИудеИудой будь
«Камень шепнув погрузился…»
Камень шепнув погрузилсяВон он лежит на пескеСолнечный луч отразилсяВ мелкой холодной рекеБедная пышность растенийКлонится к быстрой водеОблаков яркие тениТают смиряясь судьбеПутник с дощатого мостаСмотрящий в быстрый ручейВидит в нем годы и звездыМир весь пустой и ничейГолос далекой коровыКратко возник и исчезПоезд железной дорогойБыстро пронесся сквозь лесАх, неужель не довольноИль недостаточно больно
«Не плачь, пустынник…»
Не плачь, пустынник,Шумит кустарникЗаря в болотеОтраженаИ поезд серыйСпешит на северНе в нашей мочиЕго нагнатьОн среди ночиБудет блуждатьДойдет, проснетсяПоймет, вернетсяС моста сорветсяНа дно колодцаЛожись, укройсяПрочти газетыУсни, не бойсяЗабудь всё этоНе в нашей мочиЕму помочьРассеять ночиМы сами — ночь