Медленно вращаясь к времениПокидая вечность зренияМы вступали в железную залуОзарены улыбкой презренияКлонясь усталоТотчас засыпая.Кто зовет нас?Мы как-будто слышали голос.Это труба тумана —Это пенье фиалок —Это снежная скрипка?Нет. Это жалость —Это звон железной цепи —Это каторжной песни вокзалаОсенний усталый голос.О, пожалейтеО, покиньте светО, умрите с намиПрокляните рассветТихо время играет на флейтеМолчит, смеетсяОно разбудит росуИ будет счастье в лесу.
«Кто помнит сердечный припадок…»
Кто помнит сердечный припадокУжасный трепет стеклянных стенокКак-будто рвалась из бездныРека ужасных событийИ уже приступало времяИ уже приближалась минута —Ты помнишь, ты видишь, ты знаешьЗабываешь, ты спишь.И вдруг отступает жестокостьРазжимаются странные когтиИностранец на землю ложитсяИ ни о чем не мечтаетОн не помнит уже о жизниСпит глубоко в дожде холодномПовернувшись лицом к земле
«Призраки в сферах молний…»
Призраки в сферах молнийЗарницы не успеваютНе успевают запомнитьЧто говорили в огнеМгновенные ангелы жизниБесподобная жизнь облаковБесконечно менялась в весеНа высоких горах зариОтдыхали они цариОпускались потом к землеЗаползали в подвалы домовПрячась в бездне подземных ходовЗасыпая на черных цепяхНе успевали запомнитьО лишенных памяти жизниПоцелуйте в высокие лицаИ закройте над ними склепыИзбегайте о них говорить
«Страшно думать: мы опоздали…»
Страшно думать: мы опоздалиМы бежали по черным предместьямПопадая в двери глухиеВ подземелья падали навзничьА тем временем там хоронилиТам служили в башне обеднюТроекратно взывали к дверямИ ответа ждали закрыв глазаА теперь на железных рельсахПовернулись гранитные горыОблака опустились в бездныПтицы канули в холод звездныйИ как жалкие призраки-ворыМы гуляли у входа в полночьКоторая солнцем сиялаИ ждала миллионы лет
«Горит желтый зал…»
Горит желтый залВсе обедают без меня«Кто будет чай пить?»Говорит Ладя —Самая высокаяТоска моей жизни.Радость достигнутаИ перейдена
«Под тяжестью белых побед…»
Под тяжестью белых победБольной полководецСклонился лицом на железоМолчит ощущая холодНагим колоссальным лбомИ снится ему могилаХолодный торжественный мраморГде скрестив разбитые рукиОпустив огромные векиОн лежит тяжелый и чистыйИзменивший в последний часИ непрестанно и тихоНа большой глубинеТекут колоссальные реки:Там солнце блеститИ тонут закатыИ всё безвозвратноИ всё забыто
«На большой глубине…»
На большой глубинеГде-то где-тоВ смирительной рубашкеВо тьме, во снеБезумное солнце — и каменьНа сотни верст вокруг.Безумно и глухо оно говорило во снеЗакованы ангелы в черные цепиВсё спит — помогитеНе надо, так лучше —Светлеет усталостьКак утро сквозь душиРождается жалость
«Никто никуда не уходит…»
Никто никуда не уходитВсе остаются на своих звездахВсе уносятся в пропастиВсе забывают друг о другеО как жестоко пространствоО как далёко до теплых Светлых лучей Плеяды —Что это за зрелище?Это картины звездного адаТак надоТак рождается жалость
«Тоска лимонного дерева…»
Тоска лимонного дереваУходила к дыму вулканаГде уснули у фумаролыПилигримы иных мировМир был высок, спокоенУстремлен в грядущее времяЕще не достоин Свободы
«Должно быть в будущей жизни…»
Должно быть в будущей жизниМы не будем ни спать, ни плакатьНа рассветах не будем ложитьсяНа закатах прощаться с жизньюВсё будет яркоВсё будет тихоВ зданиях будут тысячи лестницМиллионы флаговБудет страшно далеко видноНо ничто не искупитИ ничто не скроетЧто ты умерла на рассветеИ упала с кровати
«Мне холодно, спокойно газ горит…»
Мне холодно, спокойно газ горитТо баснословное — оно передо мноюСама с собой победа говоритИ сон ее долит над глубиноюСама собой победа здесь царитКак тяжело писать при свете газаСвинцовою рукою шевелитьКораблик шел посередине глазаИ море превращалось в сон о море
«Музыка звучала в подземелье…»
Музыка звучала в подземельеНо откуда? — удивлялся узникВедь вокруг глубоко и далёкоТолько камень что не видит сновОн слышал как люди кричалиКак кто-то медленно плакалТо затихая, то вновь принимаясьИ как проснувшись позднею ночьюГоворили во тьме голосаИ так он был во всех башняхБыл близок ко всем подваламОн слушал усталый городОн слушал годы и годыОпускались железные сводыОн тихо сложил иссохшие рукиИ закрыв глаза вспоминал все звукиОн расскажет их темПред которыми каждый пел
«Солнце сжало в железных руках…»
Солнце сжало в железных рукахНаконец познавшего страх
«Трубы, трубы и трубы…»
Трубы, трубы и трубыПод землею на дне морейГлубоко зарыты в гореДуши по трубам скользятМузыка слышится в нихИногда трубы выходят в прекрасный садНо иным невозможно вернуться назадЭти трубы идут на солнцеТихо течет в них светВ трубах слышны отдаленные звуки иных мировШум отдаленных мировСолнцеУйти в подземелья труб— Пять миллионов лет —Достигнуть созвездийВыйти из труб на свет
«Волей далеких птиц…»
Волей далеких птицБыло не приближатьсяИбо они умираютОт приближения к раюОставаясь над безднойВдали отчизныИх голос снежныйКричал нам о лучшей жизниНо мы звали их к намМы рыдая их призывалиИ они опустились к снамИ они перестали быть
«То что всплывало со дна…»
То что всплывало со днаБыло ядом старинного имениОно замутняло водуКораблей лишало свободыА вверху был огонь облаковЯркий свет отдаленных сновА матросы кричали, матросы кричалиПодымая руки и плакалиИ померкло небо — всё стало зимойНа железной цепи повернулось пленное солнцеПризрак по звездам вернулся домой