Чтение онлайн

– Анют, – фонарик уже давал не свет, а так, намек на него, и потому плечо девушки Сергею удалось найти лишь со второй попытки. – Ань, ты чего, заснула?

– Нет. Просто задумалась.

– Нашла время…

– Да, нашла, – девушка говорила спокойно, без вызова. – Именно здесь и именно сейчас.

– Ну ладно, – примирительно произнес Айсман. – Тебе виднее, не спорю. Но прежде чем ты снова впадешь в задумчивость, будь уж так добра – ответь, наконец, ради чего мы сюда приперлись? Ради этой хреновины?

– Да.

– И что это за чертовщина? Самогонный мини-завод? Машина по производству золота из дерьма?

– Это, – медленно произнесла Анна, – билет на самолет.

– Че-его?

– Видишь корзину в углу? – девушка подняла фонарик, но все, чего смог добиться слабо тлеющий огонек, был отблеск чего-то металлического.

– Корзину? – перепросил Шемяка. – Пока факел горел, я помню, там какая-то клетка стояла.

– Верно. Эта клетка и есть корзина… воздушного шара. На нем я и Рик должны были улететь.

– Улететь – куда?! – потрясенно выдохнул Сергей. «С Большого Острова есть два пути, – голос Евграфыча прозвучал из глубин памяти так отчетливо, что Айсман едва не обернулся, – назад… и вперед».

– Вы что, собрались за Волжское море?!

– Мы, – фонарик то ли сдох, то ли Анна выключила его, но Сергей уже приспособился к темноте, по крайней мере, светлое пятно на месте лица своей спутницы он различал, – собрались в Европу.

«Чокнутые, – растерянно подумал Шемяка, – они с самого начала были чокнутые! А я, дурак, с ними связался».

– Анют… ты-ы… не шутишь? Ты серьезно?

– Серьезней некуда.

– Ну-у… блин, да никто же толком даже не знает, чего за морем! Может, там и земли-то нет.

– Есть. В 85-м… в Тюмени попытались организовать экспедицию. Бывшие аэрофлотовцы, на двух самолетах – они пролетели над морем, нашли аэродром, с виду целый, и один попытался сесть… но полоса оказалась разбитой. Больше попыток не было – слишком дорого, да и зачем?

– Михаил Дмитриевич, – продолжила Анна, – собирался лететь сам, но клановцы нашли его зимой, а устойчивый ветер с востока на запад дует летом… сейчас. Он рассказал мне… нарисовал карту. Потом его убили. Уже тогда я решила сбежать, но… просто ради побега Энрико со мной бы не пошел.

– Я так и не понял, – признался Айсман, – какого лешего Рик за тобой перся? Он ведь не… то есть…

– Он шел за мной ради идеи. Дойти до Европы. Стать первыми, кто перекинет мостик между двумя островками… осколками цивилизации.

– Ань, но это ж безумие! – Сергей почти кричал, ему казалось, что темнота вокруг стала плотной, давящей… и только светлое пятно впереди… свет среди тьмы…

– Безумие, конечно же… – отозвалась девушка. – Идти в неизвестность из-за каких-то случайно пойманных радиостанцией слов на чужом языке. Совершенное безумие. И знаешь, что еще? Пять веков назад, когда Христофор Колумб отплывал на своих каравеллах, его тоже считали безумцем – подумаешь, обрывки карты, странные предметы, выброшенные прибоем… расчеты свихнувшегося математика. Разве это имеет хоть какое-то значение в сравнении с точным знанием – Земля плоская и стоит на трех китах.

Она говорила все тише и тише – наверное, поэтому Шемяка начал приближаться к ней. Шаг, другой – он уперся грудью во что-то твердое, выпуклое… чертов панцирь… нашел рукой ремень. Ремень был ее, а вот брюки, которые он держал – те самые, запасные…

– Ты… полетишь со мной?

– Если ты позовешь, – прошептал он, – позовешь меня… туда, за край света.

– Ты с меня эту штуку содрать сумеешь?

– В темноте? Нет.

– Значит, обойдемся прямо так.

– А теперь, – услышала она в наушниках ровный голос Швейцарца, – приготовься. Сейчас начнется веселье.

И в следующий миг земля поменялась местами с небом.

Швейцарец атаковал с пикирования. Это был серьезный риск – при весьма возможном отказе узлов подвески сорокаградусный угол в сочетании с высотой сброса почти не оставлял ему шансов на вывод машины из пике. Но цель стоила этой цены – первую бомбу он хотел положить с максимально возможной точностью.

Тайна почувствовала, как «подпрыгнул» самолет, когда обтекаемая туша «ФАБ-1500С» ушла с подвески. Затем ускорение вжало ее в спинку, в глазах потемнело-и это было к лучшему, потому что зеленый ковер леса несся им навстречу слишком быстро.

А потом придавившая ее невидимая рука исчезла, самолет наклонился и…

– На это стоит посмотреть, – казалось, Швейцарец сам был удивлен произведенным эффектом.

Тайна открыла глаза.

Храма больше не было. На месте пагоды… золоченой клетки, где ей пришлось столько вынести… и память о которой вновь и вновь заставляла ее просыпаться ночами от собственного крика, – ничего этого теперь не существовало. На месте Первого Чуда Света Нового Мира вырастал чудовищный серо-черный гриб.

– Это… – ужас, охвативший девушку, трудно было назвать иначе, чем «священный». – Атом? Виль, но ты не сказал…

– Нет, – прошуршало в наушниках. – Обычная взрывчатка. Просто… ее было много.

Оставшиеся три бомбы Швейцарец «положил» в один заход: бетонобойная «пятисотка» проломила крышу казарм долей секунды позже двух, рухнувших точно в центр крепостного дворика, ЗБ-500. Когда же «Су-двадцатьчетвертый» выровнялся, пространство от стены до стены представляло собой сплошное море огня.

– Ну вот и все.

На самом деле Швейцарец превосходно понимал, что «все» еще только начинается – впереди был и дальний полет в неизвестность, и многое другое. Но эту страницу своей недлинной биографии он закрыл, сделав то, что должен был, и сделал эту работу хорошо. Большая, жирная точка – а теперь можно начать с чистого листа.

– Уважаемые пассажиры, – улыбаясь, произнес он, – наш полет по маршруту из прошлого в будущее будет проходить на высоте семь тысяч метров над землей. Ближайшие несколько часов вы можете спокойно поспать, откинувшись на спинки ваших уютных кресел. Экипаж фронтового бомбардировщика «Су-24» желает вам приятного полета. Благодарю за внимание.

В этот миг поднимающийся самолет прорвался сквозь облачный слой – и навстречу им ослепительно брызнуло солнце.

– Вик.

– Да?

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что я сейчас очень счастлива, – тихий голос Тайны бился в наушниках словно мотылек. – С тобой.

Они повели себя типично по-человечески. То есть – по-идиотски. Каждый из них получил желаемое. И они расслабились. Довольные… от удовольствия прямо светились, не хуже, чем от какого-нибудь стронция-90. А расплатиться выпало другим.