Чтение онлайн

Накануне войны автопарк Русской армии формировался в основном по результатам проведённых в 1911–1912 годах трёх длительных испытательных пробегов и тщательного изучения новейших автомобилей. Служили и машины, приобретённые Военным министерством ещё в 1907–1910 годах. К началу Первой мировой войны в РИА имелось всего 711 автомобилей и два трактора. Среди них: 259 легковых машин, 418 грузовиков и 34 автомобиля специального назначения. Кроме того, в наличии был 101 мотоцикл. Большинство из них находилось в Учебной автомобильной роте под командой полковника П. И. Секретёва, в штабных и крепостных автомобильных командах и авиационных частях. 298 грузовиков, 20 легковых и 30 специальных машин состояло в резерве для формирования новых автомобильных рот, а 42 легковушки находились в стратегическом резерве. Такой парк обеспечивал лишь минимальные транспортные потребности войск и штабов мирного времени. Потребности же действующей армии военного времени возрастали многократно. По нынешним меркам такое количество автомобилей в армии считается мизерным. Многие историки крайне негативно оценивают темпы моторизации Русской армии, обвиняя в отсталости «косный царизм», при этом они забывают, что в других странах мира положение было ещё хуже. Только германская армия имела немногим больше автомобилей на службе – с учётом резерва примерно по 500 легковых и грузовых. Относительно неплохо была моторизована и армия Австро-Венгрии. К началу 1913 года в ней имелось 87 автомобилей-тракторов для перевозки тяжёлых орудий, девять автомастерских, 51 лёгкий грузовой автомобиль при продовольственных складах и около 600 двухтонных грузовиков. До конца 1913 года австрийское военное командование предполагало закупить ещё 120 трёхтонных грузовиков, семнадцать автомастерских и два новых автопоезда с активными прицепами, эту программу удалось выполнить только к лету 1914 года. Французская армия вступила в войну, имея только 170 легковых и грузовых автомобилей. Хуже всех была моторизована британская армия. Накануне войны в её составе было всего лишь 80 грузовиков и несколько тракторов. В странах, вступивших в войну позже других, моторизация также оставляла желать лучшего. К лету 1914 года в составе итальянской армии числилось около 400 автомобилей, а в армии остававшихся ещё долго нейтральных Североамериканских Соединённых Штатов имелось всего лишь 35 грузовиков. Эти цифры не нуждаются в комментариях, ясно одно – моторизация Русской армии находилась на относительно высоком уровне.

Накануне самой войны, по Высочайшему повелению от 17 июля 1914 года, «после долгой ведомственной волокиты» было утверждено Положение о военно-автомобильной повинности. Целью Положения было создание правовой базы для действий государственных органов, по формированию в случае войны резерва автомобильной техники для армии путём принудительного изъятия её у населения с одновременным возмещением стоимости.

Этот документ имел долгую предысторию. В декабре 1909 года Императорское Российское автомобильное общество (ИРАО) выступило с инициативой автомобильной повинности для представления на рассмотрение военного министра. Только в июле 1912 года документ обрёл форму проекта, который подготовил Мобилизационный отдел ГУГШ. Дальнейшее его прохождение через все инстанции до окончательного утверждения заняло более двух лет. Положение было объявлено к руководству приказом по Военному ведомству от 19 июля 1914 года № 435.

В соответствии с Положением Военному ведомству удалось собрать в начальный период войны 5837 автомобилей 180 марок. В том числе: легковых – 5362, грузовых – 475, кроме того – 1852 мотоцикла и 5 гусеничных тракторов, что составило около 30 % от их наличия в стране. Из машин, подлежащих мобилизации, только в Петербурге было сосредоточено около полутора тысяч, из них за первые девять дней было принято 306 легковых и 156 грузовых, остальные были взяты позже или прибыли из других мест. Несколько сотен автомобилей (среди них 107 грузовиков) приобрели в освобождённой от военно-автомобильной повинности Финляндии. Разномарочность была «из ряда вон выходившая», преобладали автомобили германского производства – автопарк гражданского сектора России формировался стихийно.

Практическая реализация повинности началась после выхода 22 июля 1914 года Высочайшего указа «О производстве поставки от населения самодвижущихся экипажей (автомобилей)» и приказа Верховного Главнокомандующего за № 274, которые также определили «районы сдаточных пунктов». Большинство машин, взятых у населения, подлежали немедленному ремонту, который проводить было трудно из-за отсутствия производственных площадей, а денежных средств на расширение мастерских и постройку новых не хватало. Плохое техническое состояние, недостаточное развитие ремонтной базы и острая нехватка запасных частей привели к тому, что с началом военных действий многие из этих машин вышли из строя. Однако именно эти автомобили обеспечили первые шаги масштабной моторизации РИА в начале Великой войны.

Военно-автомобильная повинность не оправдала возлагавшихся на неё надежд, на отечественную промышленность рассчитывать не приходилось. Особенно тяжёлым было положение с грузовыми машинами, так как динамика спроса и предложения предвоенного периода во всём мире породила перекос производства в сторону легковых автомобилей. Единственным выходом для России стала массовая заготовка машин за границей. Уже 8 сентября 1914 года закупочная комиссия во главе с полковником Секретёвым прибыла в Лондон и приступила к закупке автомобилей английского, французского, американского и итальянского производства. Позже в Россию стали поступать швейцарские и даже шведские автомобили – в условиях дефицита военного времени, когда союзники сами испытывали острую нужду в механизированном транспорте, Военное министерство закупало разномарочную технику «с миру по нитке». Парадокс, но во время войны в РИА поступали в небольших количествах также немецкие и австрийские автомобили! Поставки осуществлялись через нейтральные Швейцарию и Швецию. Эти же страны продавали немцам автомобильные шины российского производства, которые заслуженно считались одними из лучших в мире – в отрезанной от рынков сырья Германии из-за отсутствия каучука их производство практически сошло на нет. Отечественные автомобили «Руссо-Балт» поставлялись до лета 1915 года, до вынужденной эвакуации завода из Риги. Всего начиная с 1912 года на службу в Русскую армию поступили 402 автомобиля этой марки, без учёта мобилизованных машин у частных лиц. С началом Первой мировой войны ситуация с автомобильным транспортом в стране стала критической. Отсутствие запасных частей к немецким машинам не позволяло эффективно использовать их в войсках. Россия была вынуждена в тяжёлые военные годы практически полностью заменить парк своих автомобилей. При этом ввозились далеко не самые качественные и технически совершенные машины из Америки. Самыми распространёнными грузовыми автомобилями в РИА стали американские машины «Уайт» (White Motor Co.), их было поставлено более 5000 единиц. Как и отечественные грузовики «Руссо-Балт», они имеют самое прямое отношение к дальнейшему повествованию.

Дружинник-автомобилист при автокоманде штаба Западного фронта на машине «Руссо-Балт С 24/40 HP». Минск, 1916 г.

Итак, с осени 1914 года начались массовые поставки автомобильной техники во всё возрастающих размерах. В начале 1917 года в РИА, включая тыловые гарнизоны, уже насчитывалось 40 автомобильных рот и несколько отдельных команд особого назначения. Кроме того, в большом количестве автомобили имелись в составе восемнадцати бронедивизионов и одиннадцати противовоздушных автомобильных батарей, в крепостной и полевой артиллерии, пехоте, кавалерии, инженерных войсках и подразделениях медицинской службы, во всех воздухоплавательных и авиационных частях, а также в военно-морском флоте. Русской армией, начавшей войну имея в наличии менее одной тысячи машин, до конца 1917 года было заказано 30 520 автомобилей и 19 212 мотоциклов, не считая военных заготовок общественных организаций. Из них до 1 октября 1917 года в войска было отправлено 21 009 автомобилей и 10 980 мотоциклов, оставалось на складах 213 автомобилей и 105 мотоциклов, ожидалось ещё 9551 машина и 1932 мотоцикла. Эти цифры, приведённые в 1929 году, нельзя считать точными – некоторые из этих машин не дошли до России, погибнув во время атак германского флота на союзные морские конвои, другие застряли в тылу, так и не попав в действующую армию. Наиболее достоверные данные о количестве приобретённых автомобилей и их наличии в РИА были опубликованы Всероссийским земским союзом летом 1917 года.

Количество приобретённых Военным ведомством за 1914–1917 годы автомашин

Возросшая роль автомобиля в армии, полученный опыт подготовки автомобильных кадров и начавшаяся война ускорили решение вопроса о расширении Учебной автомобильной роты и преобразовании её в Военную автомобильную школу (ВАШ), как и планировалось ещё до войны.

Военный совет уже 4 декабря 1914 года утвердил проекты временных штатов и Положение о Военной автомобильной школе, которые были объявлены приказом по Военному ведомству от 12 января 1915 года № 17. Начальником школы был утверждён 15 января 1915 года её создатель – полковник Секретёв и возглавлял её по 1917 год. 22 марта 1915 года он получил чин генерал-майора со старшинством 14 апреля 1919 года и числился по железнодорожным войскам. На ВАШ возлагались обязанность по подготовке специалистов автомобильной службы всех звеньев и специальностей, закупка, испытания и распределение колёсной и гусеничной техники самого широкого спектра – от велосипедов и мотоциклов до бронеавтомобилей и тракторов. Школа являлась центральной структурой по формированию автомобильных, автомобильно-пулемётных и мотоциклетных частей РИА и распределяла автомобили по другим подразделениям – во время войны автомобили нашли применение во всех родах войск. Она была головным звеном огромной организации автомобильного хозяйства вооружённых сил Российской империи, охватывающей большое число автомобильных специалистов и техники, школ шофёров, ремонтных и производственных предприятий, а также ряд бюро по покупке, приёмке и отправке автомобилей в Россию из-за границы.

Возвращаясь к IV Международной автомобильной выставке, проходившей в Петербурге в мае 1913 года, необходимо отметить её влияние на активизацию моторизации РИА и особенно на принятие решения о специализации армейского автопарка. Среди экспонатов выставки было несколько машин специального назначения: «автоцистерны, автокухни, автомастерские разные, автодепо для запасных частей, санитарные автомобили, автомобили-омнибусы, осветительные автомобили, автомобили-электрические станции, автомобили – станции для военного телеграфа, автомобили с радиотелеграфными станциями». Почти все они были приобретены Военным ведомством.

IV Международная автомобильная выставка в Петербурге помогла Военному ведомству чётко сформулировать свою потребность во всех типах машин. Летом 1913 года в Отделе военных сообщений ГУГШ были впервые утверждены «Типы автомобилей специального назначения, представляющие интерес Военного ведомства на IV Международной автомобильной выставке 1913 года:

1. Грузовые автомобили, приспособленные для перевозки воинских грузов.

2. Грузовые автомобили, приспособленные для перевозки аэропланов.

3. Грузовые автомобили, приспособленные для радиотелеграфных станций.

4. Автомобили, приспособленные под станции рентгенографии.

5. Автомобили-прожекторы.

6. Автомобили – походные кухни.

Передвижной генератор на шасси автомобиля «ФИАТ» и прожектор на шасси американского грузовика «Паккард». Офицерская воздухоплавательная школа, Гатчина, 1915 г.

7. Грузовые автомобили, приспособленные под слесарно-кузнечную мастерскую.

8. Грузовые автомобили-цистерны.

9. Автомобили-митральезы с бронированным кузовом. [Термин «митральеза» от фр. Mitrailleuse – «картечница», имел несколько значений – многоствольная артсистема для залповой стрельбы преимущественно картечью или пулемёт. В данном случае – пулемётное вооружение бронеавтомобиля. – С.К.]