Чтение онлайн

– Так надо. Рик, готов?!

– Так точно!

– Внимание! Боевые учения. Внимание! Боевая готовность! Занять свои места! Ждать дальнейших указаний!

Я взглянул себе под руки и выдохнул:

– Погнали!

Совместное управление - вещь сложная. Маневрирую я, изменяя движение корабля, бросая его из стороны в сторону, задача Рика скоординировать двигатели так, чтобы мы не рухнули при резких поворотах. Один тут просто не в состоянии справиться.

– Вверх, - я подал максимальную мощность на двигатели и выбрал на себя рули. Взвыли, словно бешеные, турбины. Я ощутил на мгновение перегрузку на вскидку в десять - двенадцать "же" и тут же сработали системы внутренней гравитации, защищая нас от нежелательных воздействий.

Ну, хоть эта часть корабля в полной норме, хотя и запаздывает немного. Посмотрим, что дальше.

– Высота три шесть тысяч семьсот.

Я положил корабль на правый борт и сразу заложил вверх. Едва ощутимо продолжало тянуть в сторону, но Рик мигом убрал остаточный эффект - Шквал порхал в наших руках, словно был пушинкой.

Вниз и сразу в сторону. Я ничего не вижу - только облака.

– Критическая высота триста!
– завопил Порси.

И вверх!

Мы задрали нос, звук двигателей, почти полностью стихший, нагнал нас, обрушился страшным грохотом.

Вверх! Вверх!

– Левый первый тяговый перегрев, - негромко отрапортовала Натали.

– Подключить охлаждение, - отозвался я.

Нас все тянуло вверх, и там, на самой границе атмосферы я сделал то, что делать не советую никому: увел машину из вертикального движения в горизонтальное. В одно мгновение.

Взвыла сирена.

– Шестерка заглохла!
– настойчиво сообщила Натали.
– Нагрузка сто восемнадцать, предельная! Все показатели по красным зонам! Выравнивай.

Но я не выровнял. Мы падали с ускорением всех четырех маршевых двигателей по спирали из-за того, что один из маневровых вышел из строя.

– Отключай!
– приказал я.

Корабль пошел ровнее - это Рик вырубил еще один маневровый, чтобы не было противотяги. Курс перестал извиваться, но мы все еще падали.

– Полная мощность на маршевые, выбирай машину!

И я снова задрал нос, давая возможность кормовым двигателям остановить падение.

– Все системы перегружены!

– Ну, давай же, вытягивай, - прошептал я себе под нос и корабль, словно послушавшись, остановил падения и ощутимо пополз вверх.

– Учения закончены. Все свободны. Выход на орбиту по плану. Механикам - срочно устранить неисправность маневрового. Всем спасибо.

Я откинулся в кресле, погладил левый руль. Странный жест, вызванный подсознанием, будто оглаживаю скакуна, который только что удачно перемахнул пропасть, спасая своего седока. Имена эта благодарность к неодушевленной машине, чувство притяжения с механизмом, и делает меня капитаном. Я понимаю корабль, он понимает меня...

Дверь рубки распахнулась, и в проеме возникло перекошенное лицо Тверского:

– Ты что вытворяешь?!
– заорал он.

Как неожиданно, мне все же удалось вывести его из себя.

– Пройдите на свое место, полковник, - сухо велел я, - взлет еще не закончен, если двигатели провалят мощность, в лучшем случае получите переломы и сотрясения. Я знаю о случаях, когда удар в потолок головой заканчивался переломанными шейными позвонками. И впредь не нарушайте регламента, перемещение по кораблю до окончания маневров запрещено.

Поняв, что препираться бесполезно, Яр развернулся и вылетел вон, а я не приказал - попросил Рика:

– Дружище, ну ради меня, еще одно усилие, поворот на левый борт.

– Неа, ты дал отбой тревоги, а, значит, вместе с Тверским покатятся по полу и все техники, которые тоже пренебрегают безопасностью в силу черт своего характера, - хохотнул канадец, так и не отрывая взгляда от мониторов. Его задача была еще не закончена, пилот выводил корабль на орбиту.

Я вздохнул. Да ладно, это ж была шутка!

– ...что у вас происходит?! Шквал, это Центр! Что у вас происходит?!

– Центр, это Шквал. Все в порядке, маленькая проверка систем. Выходим на расчетную траекторию.

Из динамиков прямо нам на головы вылился замысловатый поток нецензурной брани. Выслушав тираду, я усмехнулся:

– Центр, это Шквал. Вас понял. Буду выходить на связь по мере необходимости. Отключаюсь.

– Нам поставили задачу все время быть на связи...
– вяло возразила, а скорее даже напомнила Кортни.

Из динамиков снова смачно матерились, и я мило улыбнулся девушке:

– Отключай уже, не видишь, ребята в штабе перевозбудились.

Она вздохнула и крутанула верньер.

– Просматривай сообщения, если по делу - ответим. Рик, каково мнение о корабле?

– Ты купил какого-то монстра. Предельные перегрузки в двадцать один же, ни единая деталь обшивки не деформировалась, экраны сработали автоматически, все цело. Двигатель мне очень понравились, затухание произошло на ста восемнадцати процентах, дали бы больше - подорвали бы. Но этого стоило ожидать, больше не делай так...

– Как?
– невинно уточнил я.

– Как делал только что. Ты напугал даже меня, что уж говорить о команде.

– Я чуть в штаны не наложил, сэр, - честно признался Порси. Он плохо понимал, как нужно общаться, потому что странным образом никакого общения по уставу у нас в рубке не выходило.

В довершение всего тренькнул вызов:

– Это медчасть, - подсказала Кортни.

– Ну?

– Доров, ты осел!
– с чувством сказал Змей и отключился.

Мы с Риком дружно захохотали, к нам неуверенно присоединился Порси.

Глава 6. Большое сафари

Полет начался. Мы не пользовались вторым уровнем подпространства, потому что я был категорически против, хотя Рик весь изнылся: давай, мол, попробуем. Порси рассчитал, что мы могли бы сэкономить на этом восемнадцать часов, но судя по спокойному поведения Тверского, спешки не было, и я не стал рисковать понапрасну.

Полковник после тех "чудес на виражах", которые мы вытворили при взлете, старался со мной не встречаться. Видимо, его терзало острое желание поколотить меня, а так, как в этом желании мы с ним были абсолютно солидарны, тактика непересечения сейчас была самой оптимальной.