Чтение онлайн

Я закурил снова, глядя, как Яр одевается в пятнистый серо-зеленый комбинезон и напяливает на запястье наш универсальный прибор. Один на двоих. Потом он принялся исследовать остальные вещи, проверил оружие, недобро поглядывая на меня, но сказал лишь одно:

– Достал дымить!

Я обернулся к консолям и провел по сенсору ладонью. Челнок на удивление охотно откликнулся и я уже через мгновение включил системы быстрой вентиляции. От дыма даже следа не осталось.

– Как ты это делаешь?
– уточнил Яр.
– Это же чужие технологии, совершенно другая машина, ты такую, небось, и в глаза не видел.

– Не видел, - согласился я.
– Но ты забываешь, кто я такой.

– И кто же?
– он выпрямился, словно бы этот ответ должен был решить для него все вопросы разом.

– Я - капитан космического корабля, - небрежно ответил я и снова включил плеер.

Дрогнул челнок, притух свет.

Распахнулась створка грузового отсека транспортника, челнок выпал в космос, и Мэй предстала перед нами во всей красе. Через панорамные экраны заглянула к нам в кабину зеленая в черных чревоточинах планета. На ней не было океанов, почти ничего голубого, кроме тонких, прорезающих поверхность и похожих на вены умершего человека, рек. Темная зелень, кажущаяся почти серой, и выжженные множественные пятна, словно оспины.

– Ее бомбили, - уверенно сказал Тверской.

Да, - подумал я про себя.
– Точечными маломощными снарядами, словно уничтожали какие-то определенные объекты.

Челнок плыл вперед, планета надвигалась, занимая все экраны под волнительны звуки фортепиано, и от грандиозности происходящего у меня защемило сердце. Я расслабленно сидел, а джунгли вплывали в сознание подобно реминорным переливам, оставаясь в памяти чем-то... новым. Я больше не испытывал ни пустоты, ни ярости. Рик был прав: цель, хоть и ненастоящая, внезапно дала мне новые силы и новую уверенность. И если бы сейчас рядом со мной оказалась Ната, возможно, я бы попросил у нее прощения. Просто за то, что, оказавшись подле меня, она подвергла свою жизнь несомненной опасности. Просто за то, что я навлек на нее беду.

Но Натали не было, и мой порыв, рожденной прекрасной музыкой, которая не теряла свою красоту с годами, пропал зря.

Челнок затрясло - мы входили в атмосферу - на мгновение экраны запотели, словно подернулись мутью, потом все очистилось и мы, ломая ветки, со скрежетом и воем сели всеми опорами на почву.

Тверской уже стоял у выхода, подогнав ремни и держа оружие наперевес, когда я только поднимался из кресла, снимая наушники - очень хотелось дослушать произведение до конца, но пора было выдвигаться. Облачиться в комбинезон было делом пары минут, после чего я накинул на одно плечо рюкзак, закрепил за спиной мачете, подхватил автомат и как истинный дилетант повесил его на шею. В последний раз затянулся и, швырнув окурок на пол, растер его ботинком.

– Все, пошли, - скомандовал Тверской.

– Как скажешь, полковник, - мило согласился я и рванул на себя рычаг открытия люка. Плавно изменилось давление, изменилась гравитация. Я недовольно хекнул. Ощущение было такое, словно на плечи повесили рюкзак в сорок кило. Привыкать придется долго, особенно после ранения. Тверской не подал виду, только зевнул, видимо, прочищая уши. Плавно отошла створка люка, пахнуло влажным жаром.

Температура градусов сорок, влажность под сотню.

– Сказали бы, что так тепло, я бы шорты надел, - проворчал я.

– Все тебе сказали, но ты прочесть поленился, - отрезал Яр, после чего спустился вниз, поводя стволом автомата из стороны в сторону. Я последовал за ним и, стоило мне ступить с аппарели на покрытую жухлыми крупными бурыми листьями почву, как челнок задрали люки. Мы поторопились убраться подальше от вспыхнувших белыми столбами двигателей, и корабль, проломив те ветки, которые уцелели при посадке, ушел вверх, осыпав нас листьями и обрызгав соком. Я выматерился сразу же не скрывая свое отношение к планете, и принялся остервенело тереть шею, на которую попала капля. Потом находчиво плюнул на ладонь и стер. Действительно жгло как кислота.

– Ну что, гений, куда нам?
– спросил я, и над головой что-то громко хлопнуло.

– Еще челнок, - констатировал Яр.
– Теперь они будут хлопать часто, только всю живность здесь поднимут...

И, словно отвечая на его слова, из глубины джунглей донесся тяжелый, оглушительный рев. Завизжало на десятки голосов, захлопали крылья.

Далеко, - машинально отметил я.

– Слышал птиц?

– Зверя слышал, - сказал Яр.
– Судя по всему, это и есть их пресловутый самый крупный мутант, похож по габаритам на бизона, внешне - ящерица, обладающая отличной реакцией и бегающая как гепард. Пасть широкая, состоит из костной ткани, зубы в два ряда, клыков восемь...

– А птиц?
– снова уточнил я.

– Каких птиц?
– Яр дернулся - над нами снова хлопнуло.

Я внимательно посмотрел на Тверского, пытаясь раскусить полковника, но тот был невозмутим, а, значит, не слышал звуков, пришедших из глубины джунглей.

Это же примерно в километре от нас, - понял я.
– Что за чертовщина, у меня с головой не в порядке или какое-то из старых умений трансформировалось в утонченный слух? Разберемся.

– Так и будем тут стоять?
– поинтересовался я.

– Давай без этого?
– попросил Тверской примирительно и махнул в воздухе рукой.

– Нет, давай с этим, - капризно отказался я.

Яр скрипнул зубами.

– Ладно, пошли, нам лучше всего найти себе какой-нибудь укромный уголок. Я видел там скалы, лучше всего пещера или нора. В здешних лесах много ядовитых насекомых, укус которых вызывает жар, а может быть и смертелен...

– Нифига не интересно, - оборвал его я.

– А я не для тебя говорю, - вынимая мачете, огрызнулся Яр.
– Я свои знания проверяю!

Ну, тож верно, - подумал я, засчитав полковнику одно очко за сообразительность.
– Я же не могу его не слушать, мы слишком близко. Ладно, пусть вещает.

– Растения симбионты, - продолжал Тверской, - имеют яркую раскраску, часто бывают полиморфичны, умеют удлиняться, отращивать шипы. Внутри растений чаще всего смесь кислот, так что это и не растения вовсе. На дереве тоже можно обустроиться, но это не спасет от членистоногих, большая часть которых очень не показана нашему организму. Так что лучше пещера, в ней можно завалить вход. С другой стороны, через щели эти твари тоже могут просочиться, и придется делать подвесные лежанки типа гамаков, чтобы оставалось как можно меньше путей до нас добраться. И, конечно, с пещерами есть проблема: выход один, если нас зажмут, то выкурят оттуда как последнюю лисицу - не спасемся.

Тверской рассуждал словно бы сам с собой, но говорил явно дело. Я и не сомневался в том, что полковник - настоящий профессионал в вопросе выживания. Как он звание получил, неясно. Чаще полковников получают жополизы и словоблуды, командующие другими, но не люди дела.

– Теперь о живности...

– Заткнись, - чистосердечно попросил я, потому что я услышал выстрелы.

Тверской благоразумно замолчал, бросив на меня быстрый взгляд. Прислушался напряженно.

– Стрельнули что ли?
– неуверенно спросил он.