Чтение онлайн

Тренькнул внутренний коммутатор. Я дернулся и сам обругал себя. Вдохнул, выдохнул:

– Кто?

– Капитан, это я, Рик. Пустишь?

У меня словно камень с души свалился. Я думал, это - она.

– Шквал, открыть дверь.

– Да, капитан, - раздался ровный, совершенно неприветливый отклик из-под потолка, и дверь отъехала в сторону.

Рик уверенно прошел внутрь и с плохо скрываемой претензией ткнул в меня пальцем:

– Какого черта ты взял с собой Тверского на это дельце, а не меня? Ты мне не доверяешь? Я не понимаю!

– Я не доверяю Тверскому, я бы ему даже ноготь свой не доверил, - миролюбиво стал я оправдываться.
– А тебе бы доверил свою жизнь, но так надо. Я нашел способ поставить полковника на место и вдолбить ему раз и на всегда, чего он на самом деле стоит.

– Ты затеял опасную игру в одиночку, понимаешь? Тебе придется быть на этой планете одному, некому будет спину прикрыть. Да мы бы с тобой...

– Мы бы с тобой точно вернулись, - согласился я.

– Я говорил со Стасом, ты совсем не готов к этой вылазке, а это еще больший риск.

– Понимаю, - снова согласился я, - но раньше у меня получалось вылезать из безвыходных ситуаций.

– В этот раз может не выйти!

– Тверской на самом деле дорого стоит, - я почесал за ухом, - пару раз он показывал мне, на что способен. Что бы ни было, сейчас уже поздно все переигрывать. О0бещаю, на следующее опасное задание, где потребуется рисковать жизнью, я возьму тебя. Просто сейчас это уже дело принципа!

– Принципиальные умирают первыми,- канадец достал из кармана небольшой перочинный нож и протянул мне.
– Возьмешь с собой, уберешь в берец ботинка. Будет немного неудобно - потом незаметно переложишь в карман. Этот нож сделан из углепластика, острый, с нанокромкой, разрежет любой материал. При этом его не засечет никакой сканер...

– Я думаю, ножи, как и пушки, нам выдадут.

– Оружие лишним никогда не бывает. В ручке под балансиром, - он открутил совершенно неуместный для обычного перочинного ножа колпачок-утяжелитель, - маяк. Активируется нажатием пальцы. Антон, ты меня понял? Игра - игрой, а жизнь жизнью. Если тебя припрет, соскакивай. Позором Земля нас не заклеймит, иначе грош ей цена. Если что-то случится, по этому маяку на помощь прискачем мы и вытянем тебя или вас обоих.

– Вот это номер, - я с уважением глядел, как Рик скручивает обратно нож.
– Не ожидал. Откуда у тебя такая игрушка?

– С тех самых пор, как меня швырнуло на чертову Эгиду, - немного покраснев, сказал канадец, - я предпочитаю иметь гарантии. Этот маяк был зафиксирован на Земле, сейчас я внес его позывной в корабельную систему. Знаешь, мне как-то не улыбается, если что, снова оказаться заброшенным неизвестно куда, и чтобы самому выбираться...

– А кто-то говорил о том, что верит в многомерность миров...

– Вера верой, - с чувством ответил Рик, - а страховка - страховкой. Ты кстати тоже об этом не забывай, когда спустишься на ту планетку.

– Вы все так говорите, как будто я легионер с одним мечем против целого войска выступаю, - проворчал я.
– Ну, планета и планета, надеюсь, нам дозиметр дадут, мне все еще папой стать хочется. Когда-нибудь.

– Не думай сейчас об этом,- посоветовал Рик.
– И да, ты пойдешь с одним мечем против армии, потому что не утрудился изучить опасности. Нет ничего опаснее неизвестности, а положиться на Тверского ты не можешь. Ох, не доведет твое упрямство...

Я молча встал и протянул Рику руку.

– Спасибо за это, - я махнул ножом.
– Если суждено, еще увидимся, если меня не станет, позаботься, чтобы все члены экипажа были благополучно доставлены на Землю, а корабль подари суду Нуарто. Пусть они сами разбираются со своими юридическими трудностями.

– Вызывай, если что, - скривился Рик.

Тренькнул интерком, пришла важная почта.

Я подошел к терминалу и открыл почтовый ящик. Там было два письма. Первое от суда Союза, второе от неизвестного отправителя.

Я впился в первое письмо глазами и открыл его. В нем значилась только одна строчка:

В иске отказано за неимением веса запроса.

Я судорожно вздохнул. Надо было как-то подготовиться, а не в лоб идти...

– Что там?
– заглядывая через мое плечо, спросил Рик, но и сам все прочитал.
– Мммм, а во втором чего?

– Да какая разница?
– раздраженно спросил я.

– Открой, - попросил канадец, и я нехотя развернул послание.

Знаю ваш интерес в Суде, но так дела не делаются, капитан Доров. Есть к вам одно предложение: Если вы победите в большом галактическом Сафари и придете в гонке первым, я добавлю весу вашему заявлению и, уж поверьте, иск будет удовлетворен - моя гарантия. Ведь нельзя же отказать:

1. Победителю Галактического Сафари;

2. Человеку, за которого попросили сверху.

И подпись: поклонник, пожелавший остаться неизвестным.

– Вот черт, - только и сказал я.

– Да уж, - согласился Рик.
– Кажется у тебя, мой друг, появился новый стимул, если, конечно, твоя цель все еще остается целью...

– И ты туда же?
– трагически воскликнул я.
– С целями и результатом меня уже Тверской достал!

– А между тем его подход весьма эффективен...

– А переступать через нормы и морали тоже приемлемо?..
– обалдел я.

– А ты не переступай, - легко предложил Рик.
– Просто победим.

– Только не говори, что тебе страшно захотелось принести Земле галактическую жилую платформу.

– Нет, Антон, - Рик покачал головой и открыл дверь, чтобы уйти.
– Мне просто кажется, нам бросили вызов. Это азарт, я ведь игрок!

Он подмигнул, но я не разделял его радости, потому что думал вот о чем: я надавал Тверскому под зад и прямолинейный полковник нашел способ заинтересовать меня. Сто к одному, никакого поклонника у меня нет, и мой интерес в суде Яр видел, заглянув через плечо и прочтя заявление. Так что один ноль в его пользу, ведь в моей душей все же задета струна надежды.

Стас дал мне на время свой плеер - небольшой, похожий на флеш носитель четырехугольник с сенсорный управлением - и легкие наушники. Музыка, само собой, была позаимствована у дяди, очень уж произвел на меня впечатление этот концерт номер один. Выслушав мою просьбу, Змей ухмыльнулся:

– Эх, Антон, темный ты человек! Никогда бы не подумал, что в свои годы ты впервые обратил на Баха внимание!

– Никогда не поздно приобщиться к прекрасному, - парировал я.

И вот теперь, сидя в тесном чреве скоростного челнока, слабо помаргивающего неоновыми голубыми панелями, я сунул в уши наушники и закурил сигарету, пытаясь для себя определить: это все же концерт номер один? Или часть третья - последняя.