Чтение онлайн

– Не поняла, – мотнула головой Вил. – Они что, дурные, вместе с ветошью дорогие ткани возить? А опись груза показали? С маркировкой и заявленной стоимостью? Так ведь любой может сказать, что из телеги после досмотра мешок денег испарился!

Виэлла знала, о чем говорила. В конце концов, у дяди-пограничника она не раз гостила на каникулах, а родственник без зазрения совести просил шебутную племянницу подсобить по работе. Довольны были все: и Вил не скучала, и у Селивана смена бодрее шла.

– Поэтому в итоге весь груз оказался на месте, – ирония из меня сегодня лезла неудержимо.

Вот тут до Лары наконец-то начало доходить, что не каждый встречный-поперечный заслуживает безусловного доверия:

– То есть с меня ни за что пытались содрать денег?!

– Обычное дело: проверить на вшивость молоденькую наивную девчонку. Надо ли говорить, что попытка почти удалась?

Даже в глухих захолустьях можно было вырастить хорошо воспитанного человека: Лараэль из последних сил сдержалась и ничего не сказала насчет караванщиков вслух, хотя очень возмущенно подумала. Недобрый взгляд и громкое сопение тому подтверждением:

– И что, каждый раз теперь в их действиях подвох искать? Даже когда пирожками угощают?

– Да ну, они проверили и успокоились, в другой раз не полезут. А Буба так вообще душка, хоть представила, как оно – старшего брата иметь, – я расслабленно устроилась на тонком тюфяке, положив руки под голову. Что ни говори, приятно почувствовать себя любимой младшей сестрой. В жизни такого уже никак не случится.

Со стороны Лары донеслось очень красноречивое, сомнительное хмыканье:

– Это редкое исключение, причем кратковременное. В повседневной жизни все не так радужно.

– Личный опыт? – уточнила Вил, будучи не прочь о нем послушать.

Помрачневшая девушка лишь вяло махнула рукой, одновременно подтверждая наличие родственника и нежелание о нем сейчас вспоминать.

***

Следующие два дня в дороге мы были предоставлены сами себе: поочередно сменяясь на передке, болтали да развлекались простенькими играми (Лара не забыла взять колоду карт). На постоялых дворах мы с караванщиками садились уже за разные столы, не настаивая на более близком знакомстве, только здоровяк продолжал усердно потчевать «сироток» всякой вкуснятиной, угощая то печенькой, то компотиком. Это дело было ему настолько же по душе, насколько не нравилось Лопуху, кислая рожа которого могла на раз перебить аппетит даже из-за соседнего стола. От злобных нападок сдерживало его лишь присутствие босса. Красномордого, так и не представившегося, стабильно можно было видеть дважды в сутки: при посадке и высадке. Молчаливый, с непроницаемым лицом курящий папиросы – максимум его общительности пришелся на первый вечер в «Серой ленте».

Когда с закатом мы все ещё катили дальше, у меня закрались подозрения насчет вскользь оброненной фразы Шуляка «за три дня, мол, доберетесь». Врать он точно не стал бы, но явно подразумевал, что находиться в пути придется от зари до зари. Нам, любящим вставать попозже и ужинать пораньше, однозначно стоило сделать дополнительную ночевку. С полчаса назад как раз такое милое заведение проезжали…

Вот он, главный минус попутки: Красномордый, ни в малейшей мере не интересуясь нашими пожеланиями, явно предпочел ещё несколько часов по темноте, но спокойно отоспаться дома. Если бы мимо постоялого двора мы проезжали прямо сейчас, я не поленилась бы спрыгнуть и пробежаться, догнав головной фургон, но возвращаться… Девчонки, особенно Лара, идею тоже не поддержали. Точнее, сильно колебались, сражаясь с усталостью, ответственностью и «да ну, неудобно как-то»…

С заката за возницу была я: к работе по ночам привычна, да и в темноте хорошо вижу. Другое дело, что из-под натянутого по самые брови капюшона оставалось созерцать только лошадиную задницу – ветер был холодный, сильный и, конечно же, в лицо. Девчонки, спрятавшись от него на дне телеги, давно спали, трогательно обнявшись и укрывшись полой плаща. Когда по сторонам потянулись заборы, палисадники и длинные одноэтажные домики на несколько семей, с небольшими фонариками над каждым крыльцом, я подняла голову и, придерживая рукой раздувшийся парусом капюшон, полюбовалась на заслонивший горизонт город. Днем мы развлекались рассматриванием Лариного «Путеводителя по краям Расейским», зачитанного, потрепанного и без задней обложки. По каждому описываемому населенному пункту в нем давалась краткая историческая справка, схематичная карта с основными улицами и названиями районов и упоминались главные достопримечательности. Самое время будить подружек и начать соотносить описанное с увиденным.

Основывался Димнелл изначально на пологом холме, с того времени активно расстроившись и захватив ещё несколько соседних. Разбивать поля в округе было откровенно неудобно: почвы здесь малоплодородны, всюду виднелось множество валунов, которыми предпочли замостить дороги и пятачок, впоследствии ставший знаменитым Щедрым рынком. Возведенные в давние времена крепостные стены с башнями частично разобрали, и на их месте поднялись кварталы трехэтажек. Достопримечательности, если судить по путеводителю, располагались плотненько: обойди за день районы Каменный Холм, Марурячку, частично Струшку, посети расположенный в низине между ними рынок – и всё уже просмотрено, впечатление составлено, можно отправляться дальше. Хотя наша троица единодушно решила задержаться и увидеть как можно больше того, что в этой книжечке не перечислено.

Зубчатые силуэты зданий, разбавленные мелким крапом огоньков, каскадами поднимались по холмам, и надо отметить, что насчет эффектно выглядящей башни гранара не врали: именно она лучше всего просматривалась на фоне полуночного неба. По сравнению с непроглядной чернотой силуэта, обрамленного робким зеленоватым свечением, даже безлунная ночь казалась прозрачными сумерками.

Через короткое время пасмурное небо заслонили старинные приземистые башни из красноватых и серых валунов. Ворота между ними давно сняли, поднятая и намертво закрепленная в тоннеле с высоким арочным потолком решетка после некоторых магических манипуляций превратилась во вполне милый светильник. Тяжелые четырехгранные наконечники как раз удостоились целительного удара пикой от мерзнущего на пронизывающем ветру стражника, и их болезненное мерцание переросло в мягкий, неяркий свет.

Повозки, поскрипывая, прокатились по брусчатке и, миновав каменные своды, остановились на небольшой хорошо освещенной площади за воротами, вполне оживленной даже ночью. На счастье, нас никак не задевали различные предписания для новоприбывших торговцев: вот он, Димнелл! Самое время распрощаться с полосатым караваном!

Спешки и радостного ажиотажа, тем не менее, не наблюдалось. Пригревшиеся, полусонные девчонки неохотно слезали на брусчатку, ежась и зевая:

– Эх, уже прибыли… Кажется, ехала б дальше до самого утра – так хорошо спалось… – Вил заторможенно осматривалась, против воли кося глазом на нагретое местечко.

– Во-во, вы, в отличие от меня, спали, а не мерзли на передке! – я, потирая слезящиеся глаза, поспешила подхватить освободившийся плащ и немедленно набросила на плечи. В городе ветру негде было разгуляться, но в некоторых проходах, особенно совпадавших с его направлением, порывы просто сбивали с ног. На пятачке площади практически тихо, а вот под аркой… Бедный стражник, дежурящий там: радикулит ему обеспечен в самом скором времени!

– Мда, сильно ты замерзла за такое короткое время… Больно уж злая…– Лара сдуру спрыгнула на другую сторону, не сразу обнаружив, что обойти повозку не представляется возможным: спереди лошадь, сзади какой-то выступ – проще перелезть. – Мы ж ещё перекусить заглянем куда-нибудь?

– Короткое?! Два часа ночи вообще-то! Сама, если так приспичило, колбасы пожуй, там хвостик ещё оставался, а на меня лучше не бурчи, – сейчас больше всего хотелось оказаться в теплом и тихом месте, желательно – в горизонтальном положении под одеялом. Так что да, я в данный момент очень даже злая.

– На ночь есть вредно, – со вздохом поддержала меня Виэлла, собственным примером показывающая, что, если засиживаться допоздна с кружкой чая и горкой вкусняшек, точеной фигуры можно не ждать. Другое дело, что ей такие объемы были к лицу и совсем не портили… – В это время нужно спать. Кстати, в смысле – два ночи? Рассчитывали ж до полуночи прибыть?