Чтение онлайн

Я лишь пожала плечами и молча указала на циферблат, расположенный на противоположном краю площади, предлагая убедиться самой. Башенка с щедро намазанными светящейся краской часами примыкала к двухэтажному каменно-бревенчатому домику под островерхой крышей; оттуда как раз показался ещё один стражник, правда, без оружия, зачитал пару имен. Названные просеменили к двери, но сначала на крыльцо вышел Красномордый, бесцеремонно раздвинув в стороны худосочных коллег по цеху. Неужели он свое барахло уже успел отметить у таможенной службы, или кто они там есть? Мы-то из телеги ещё толком не выгрузились…

– Попрощаемся с моими сироточками! – сбоку неожиданно выросла массивная фигура Бубы, улучившего минутку среди своих дел и душевно обнявшего и Лару, и Вил – одновременно, охапкой. Те только пискнули и ответили «старшему брату» взаимностью. – Доброй дороги!

– Может, ещё встретимся, – я с ним попрощалась без писков и визгов, сдержанно и коротко обнявшись. Буба, помявшись несколько секунд, бросил вороватый взгляд на занятых собственными помятыми боками подруг и украдкой от них протянул что-то прямоугольное, завернутое в пергамент, явно из пряничной лавки близ предыдущей нашей остановки. Я с легкой усмешкой приняла прощальный презент и сунула в карман.

Тем временем Лараэль пару раз глубоко вдохнула, морально готовясь, и отправилась рассчитываться. Скидывались в заранее подготовленный мешочек с оплатой все, но сомнительная честь передать его досталась Ларе. Должна признать, у нее хватило выдержки изобразить благодарность и признательность за оказанную услугу, вручая деньги лично в руки хозяину каравана. Только из-за маячившего, по обыкновению, за его плечом Лопуха с кислой рожей невольно хотелось оставить кошелек на видном месте и свалить не прощаясь, а если уж быть совсем злопамятной, то ещё и компенсацию за моральный вред потребовать. С другой стороны, размолвку получилось спустить на тормозах и на это грех жаловаться.

Пока я со всем вниманием наблюдала за расположившейся в нескольких метрах компашкой, сзади подошел (а ощущалось так, словно внезапно подкрался) давешний страж, заставив вздрогнуть и резко повернуться:

– Доброй ночи, – скупо поздоровался оказавшийся мне практически по плечо стражник. Внимательно посмотрел в лицо, дежурно улыбнулся, не найдя ничего подозрительного, и прошел к телеге, удобно оперев на борт планшетку. – Документы, пжалста… Надолго в город?

– А как получится, – личный свиток к досмотру у меня был уже готов, извлечен из потрепанного футляра и развернут ровно на две верхние строчки.

– По делам? – стражник скучающим взглядом окинул предоставленный ему документ и принялся делать себе в разграфленый блокнот пометки.

– Нет, мы так – погулять, красоты посмотреть… – Виэлла крутилась рядом и понятливо вытряхнула бумаги из своего тубуса, затейливо оплетенного разноцветными нитками с вкраплением бисера. – Лара! Идем сюда, документы проверяют!

Непредставившийся мужчина терпеливо подождал, пока девушка разберется, чего от нее хотят и куда именно завалился её свиток, переписал все, что было нужно, и даже великодушно пригласил пройти с ним, поставить печать заставы. Мой личный коллекционный интерес, ради которого даже денежки не жаль, но раз удалось обойтись без трат – великолепно.

За краткое время моего отсутствия девчонки внезапно осознали, что находятся глубокой ночью в абсолютно незнакомом городе и налетели, едва я спустилась с крыльца.

– Не переживайте, через полчаса уже будем спать укладываться, – бодрым тоном успокоила я подружек, направляясь в сторону одной из отходящих от площади улиц. – Мне объяснили, как пройти в местечко, где и уютно, и койки точно найдутся. И даже скидку сделают, если кодовую фразу назовем!..

За пределами площади было гораздо темнее и тише, повозки уезжали к складам другими улицами, так что мы шагали в одиночестве, гулко стуча подметками по мостовой. Несколько заведений, расположенных в столь доходном месте, за ближайшим углом, я пропустила, высматривая второй поворот налево, потом до фонтанчика и вверх по лесенке, прямо напротив которой был вход в один из милых трехэтажных домиков со скромной вывеской.

– «Вороний холодец»? – Виэллу такое название отчего-то сильно удивило.

– Ага, нам сюда, – я дернула за ручку, убедилась, что дверь закрыта и несколько раз стукнула кулаком.

– Может, они там все спят? – неуверенно поинтересовалась Лара через минутку, не заметив никаких признаков бодрствования.

– Сейчас откроют, – уверенно заявила я, эмпатически ощущая одного человека на верхних этажах и одного спускающегося.

Пришлось подождать ещё несколько минут, но даже девчонки могли, прислушавшись, различить отдельные звуки копающегося в коридоре хозяина. Наконец в двери приоткрылось небольшое окошечко, симпатично замаскированное до поры до времени под прямоугольник резьбы:

– Кого к нам принесло этой ночью? – лица не разглядеть, но голос женский, немолодой уже.

– Гостей. Нам мисочку холодца, пожалуйста, и вороньих костей три мешка, – я чувствовала себя неимоверно глупо, с серьезной рожей требуя подобных угощений, но пароль приняли. С той стороны негромко хихикнули, захлопнули окошко и загремели замком:

– Что ж, проходите! Свежий холодец для полуночных гостей у нас всегда найдется!

Любезно насоветованное стражником заведение больше всего напоминало квартиру его же престарелой тетушки, у которой нет в жизни иной отдушины, кроме многочисленных котов. Заставленная пуфиками и комодиками прихожая, недорогие картинки в простых рамках по стенам, потертая ковровая дорожка… Никакой шерсти на полу или царапин на мебели, но не отпускало ощущение, что котиная стая просто спит где-то в глубине дома. Впустившая нас хозяйка, седовласая и морщинистая, разожгла от своей свечи массивный подсвечник на ближайшем шкафчике и, кутаясь в шерстяной платок поверх коротковатого халата и цветастой ночнушки, раздавала указания:

– Раздевайтесь, разувайтесь – вон там под вешалкой тапочки стоят! – и за мной! Вот сюда проходите, – женщина повернула в соседнюю комнату – небольшую столовую, в которой едва ли не вся мебель была покрыта кружевными скатерками и накидушками, зажгла свет и засуетилась у буфета. – Сейчас умоетесь – в комнатке напротив, по кружке молочка выпьете, тепленького, с медком, чтобы спалось крепче!..

– Третий час ночи, бабушка, – с сомнением наблюдала я за хлопочущей хозяйкой, – можно и без угощения обойтись…

– А булочка найдется? – Ларе вот хорошо – выспалась и не прочь перекусить.

– Найдется, детонька! – дверь в смежную кухню оставалась открытой и бабуля, гремевшая там ковшиком, все прекрасно слышала.

– И мед тогда можно не в молоко класть, а наверх намазать, – осмелела Виэлла, которую в сон не тянуло, а на вкусняхи – очень даже.

Я со вздохом поднялась и потопала умываться. Проще поддаться неумолимому сервису, включающему тазик освежающе холодной воды на табурете в маленькой полутемной каморке, кривоватую глиняную кружку с горячим, подернутым пенкой молоком и толстый ломоть пшеничного хлеба, щедро смазанный тягучим медом. Тот слегка горчил и норовил стечь, заляпав руку.

– …Ничего лучше оладок с утра ещё не придумали! – убежденно доказывала тем временем Виэлла, облизывая пальцы.

– Особенно со сметанкой свежей, – мечтательно поддакивала Лара, покончив с булкой и подслащенным молоком и аккуратно собирая в ладонь рассыпавшиеся по скатерти крошки.

– Будут вам с утреца и оладки, и сметанка, и варенья разные, – со снисходительной улыбкой на пол-лица заверила бабуля, стоя у стола и протирая когда-то белой тряпкой ковш, – все приготовлю, как только проснетесь. Небось ближе к полудню?