Чтение онлайн

***

Тар-Айн ворвался в очередное, уже шестое убежище и готов был бежать и расталкивать всех, паника его выросла до небывалых размеров, ему всё сложнее удавалось держать себя в руках, но моментально пришёл в себя: весь главный холл был заставлен койками, носилками и просто устроенными на полу лежачими местами, кругом сновали лекари, внутри не было где и яблоку упасть. Здесь всюду была кровь, запах опалённой плоти только сейчас пробился в его сознание сквозь панику и страх за своих близких, которых не было уже в нескольких убежищах. Всюду лежали аянцы с сильными ожогами, с переломами, без конечностей, кого-то откачивали, погибшие были просто накрыты покрывалом, и рыдающих близких просили выйти, потому что нужно место. Пожар свирепствовал уже несколько часов, и раненые всё прибывали, и в большей степени уже из-за пожара. В смятении Тар-Айн буквально поймал мечущегося лекаря, который ещё бился в его руках в разные стороны, пытаясь поспеть к раненым, какое-то время, прежде чем понял, что его держат. Все были совершенно вымотаны. Тар-Айн уже какое-то время его просто тряс и кричал одну фразу: «Аянка с дочкой, легкораненые, ГДЕ?!» Сперва в прострации, но в итоге, включившись, выдавил: «Дальняя комната в подсобке, у них слишком лёгкие ранения, мы расположили их там, подальше от этого безумия», – буркнул, совершенно придя в себя, лекарь, вырвав из рук Тар-Айна свою руку и поправляя накидку. Недолго посмотрев вслед пробирающемуся через холл разведчику, вернулся к раненым. Как Тар-Айн нашёл путь к подсобке, он не помнил. Сознание включилось, когда он в полутьме возник на пороге и увидел, как на кровати лежит его жена, а рядом – уже уснувшая дочка, на перелом наложили гипс, а пол-лица закрывала повязка со средствами от ожога. Дыханье его спёрло, сердце готово было вырваться из груди. «ЖИВЫ», – пронеслось у него в голове, и он бросился, как был, гремя своими ботфортами цикадника и бряцая обмундированием с оружием, к своей жене, дорогой Лой-Хет, и принялся очень крепко обнимать её.

Она лишь зашипела на него:

– Ш-ш-ш-ш, Шан-Тар спит, разбудишь, она столько сегодня пережила, ей надо поспать.

Тар-Айн восхищался своей женой всегда в первую очередь мать, всегда… И, обняв её очень-очень нежно, шепнул на ухо:

– Люблю вас, но мне пора.

Она с пониманием кивнула головой. И когда он встал с кровати, Шан слегка поёжилась, при этом поморщила бровку. Мама погладила её и она успокоилась. Тар-Айн пошёл, стараясь не издавать ни звука, но всё на нём буквально громыхало, красться в ботфортах невозможно, и, “стараясь греметь тихо”, он всё же вышел из комнаты. Он уже решил сперва потушить пожары, потом отправиться в Штаб, по-другому он поступить просто не мог.

Пожар был потушен с последними часами Света, Зори, как и всегда, безмятежно накрыли Внутренние Земли, и вроде бы всё и выглядело так, как это было вчера, но только не для Главы Внутренней Разведки Гар-Хата. Теперь ему нужно отправиться в штаб, сформировать доклад для высшего руководства, но он знал точно: на них было совершено нападение, не просто как обычно на поле боя. Армия Внутренних Земель крайне сильна и способна годами сдерживать атаки неприятеля, это была изощрённая диверсия, и, как он думал, здесь было много личного…

Он, как всегда, был погружен в собственные мысли, цикада шла плавно, неторопливо, Зори способствовали лёгкому расслаблению, он слегка покачивался, сидя на цикаде, как вдруг он услышал резкий голос и воинское приветствие от 15 солдат усиленного гарнизона ближайшего к Цитадели Краба аванпоста, он этого не ожидал, но вида не подал, сделал ответное воинское приветствие, он дал жестом команду «вольно» и не стал заезжать на этот аванпост – в этом необходимости не было. Зори окрашивали Аяну из столь привычного сине-голубого цвета в тёмно-сине-фиолетовые цвета, в черноту.

Когда он вышел на тракт возле военного лагеря и лагеря внутренней разведки, то не смог не задержать взгляд на Короне и её чарующих пиках, оборонительных башнях и цитадели, вымощенной известняком, который давал ослепительно белый цвет, а в сочетании с Зорями Аяны башни буквально покрылись переливами от синего до красного… Зрелище было завораживающим, хотя он сразу заприметил, что низких звёзд нет. Может, он ещё какое-то время и постоял бы, и полюбовался изумительными Зорями, но его окликнули. Это друг, тот, который оставался за главного, Хаг-Та, он увидел его из штаба и поспешил доложить, чтобы командир был в курсе как можно скорее, ну и сам хотел получить больше деталей. Он видел лишь чёрные клубы и все новых и новых людей, которых отправляли для локализации последствий теракта, от армейских подрывников до инженерных войск гарнизона Цитадели Краба.

Добежав до командира, как он ни пытался, он не успел ничего сказать, глава разведки задал короткий вопрос:

– Они не вернулись?

– Нет, – ответил тот

– Что, никто?

Тот отрицательно покачал головой.

– Ладно, докладывай, – сказал Гар-Хат и спешился с цикады. Ему не хотелось идти с другом не «на равных», и раз уж он выскочил без цикады, придётся пройтись. Его друг был опытным артиллеристом, поэтому он скорее подумает о дополнительном мешке боеприпасов, нежели о цикаде. Такой он вот был.

Начал он с самого главного: прибыл гонец с приказом явиться завтра в Сердце на Экстренный Военный Совет Высших Армейских Чинов всех Родов Войск и Старших Комендантов крепостей ранга Цитадель, который пройдёт через три дня.

– Ох, я даже не сомневался, – спокойно ответил Гар-Хат.

Хаг-Та продолжал:

– В связи с убийством разведчика и солдат было принято решение следствие по теракту взять под наш контроль и Цитадели Краба, я распорядился, чтобы специалисты из Цитадели сделали заключения и для нас тоже, а также попросил выдать первичное заключение как можно скорее. Они должны будут успеть до Совета. Первые обломки и груды тел уже привезли для операций и изучения ещё в 10 часов Света, так что, я думаю, ждать недолго. Все караулы вернулись в штатном режиме, несение службы по патрулированию секторов Внутренних Земель выполняется, – закончил официальщиной Хаг-Та. Он попросту не захотел загружать старого друга рутиной, он знал, что командир вряд ли сегодня уснёт. Гар-Хат сказал прямо:

– Знаешь, а я не верю в то, что это дезертир. Ты видел эти тела? Эти искромсанные тела детей, женщин, мужчин, мирных жителей. Они пришли на рынок купить близким безделушки, украшения в дом. Бомбу, а я уже не сомневаюсь, что это бомба, а не пиротехника, взорвали у Статуи Хранителя Внутренних Земель, шрапнель и обломки с неё просто изрубили, издырявили аянцев со стороны Префектуры, где мог разведчик, который всегда на посту, собрать такую бомбу? Причём следы его читаются чётко, как будто сразу исключая все сомнения и, дескать, стопроцентные улики – на, возьми, иди арестовывай и пытай. Когда я упоминаю «он», я говорю не о дезертире, – беседуя, они преодолели внешний досмотр в лагере, они даже не заметили этого, а постовые не посмели перебить или прервать офицера высшего командования. – «Он» ушел через 13-й аванпост, перебив всех ребят так быстро, что они толком оружия обнажить не успели, как он укокошил семерых аянцев, а у одного даже забрал голову?

– Голову забрал? – изумленно повторил Хаг-Та.

– На нём была форма разведчика, – продолжал командир, – это усыпило их бдительность и они пустили его, это было ошибкой. Голову так и не нашли. Как итог, не менее трёх десятков трупов и около 60 раненых только на рынке, множество оторванных конечностей, Площадь разрушена, Ратуша выгорела, Префектура просто уничтожена, а в полуразбитой чаше фонтана, когда я туда прискакал, лежало изувеченное тело, и система ещё какое-то время гоняла кровь с водой, пуская рубиновые струйки. Кроме того, возник пожар, и потушили его спустя часов 11–12 после взрыва, в общем, потрепало нас сегодня крепко, и я бы, честно-то говоря, называл убитыми двух разведчиков.

Они поднялись в штаб, на столе командира уже лежали всевозможные рапорты, свидетельства, схемы, отчёты, баллистика и первичное заключение от специалистов, работавших на месте полдня. Увидев это, командир воодушевился, глаза заблестели, а бодрости прибавилось.

– Слушай мою команду, – улыбаясь, сказал он, – сейчас Зори, 4 часа, мне надо несколько часов, чтобы разобраться с отчётами и материалами, и в 2 часа Мрака жду вас всех в штабе на совет, и да, я отпустил Тар-Айна к семье, они вроде были на рынке в момент взрыва, – Хаг-Та округлил глаза от волнительного удивления. – И вроде бы даже выжили, он скакал к ним в убежище.

Хаг-Та выдохнул:

– Что-то ещё?

– Это всё, вольно.

Они были старыми друзьями, прошедшими через многое, но когда были экстренные моменты, они, бывало, «сползали» начисто армейские понятия для меньшего отягощения общения этическими реверансами, в их случае главное – это суть и смысл.

Гар-Хат остался один. На большом деревянном столе лежало множество данных о произошедшем, и, несмотря на изначальное восприятие ситуации как простой, но драматической, это на самом деле было неправдой, в случае со следами все это однозначно говорило в пользу версии с дезертиром, как будто кто-то хотел убедить всех в этой версии сразу и бесповоротно, даже как бы не давая и манёвра для сомнения, однако целый ряд косвенных улик делает эту версию невозможной. Он про себя вспомнил поговорку одного своего давно погибшего армейского приятеля: «Нет тела – значит, не умер». Только в этом случае Гар-Хат точно знал, что разведчик умер, а вот где тело, очень хотелось бы знать.