Чтение онлайн

– Чи Джин! Идём!
– где-то позади, снова прозвучал голос Ука.

Я уверен, он буквально вытолкнул мальчишку из палаты, чтобы наступила тишина, в которой различимым стало лишь её дыхание.

– Глупая дурочка... Это я должен здесь лежать, а не ты... – тихо произнес, а следом пришло осознание, что здесь - в этой палате - нас не двое, а уже трое, поэтому, продолжая следить за тем, как она дышит, я еле-еле прошептал - ... вы...

ЭНДЖИ

Самая большая ошибка любого - не заметить истинных чувств человека. Ранить их,тем самым заставив испытать боль, подобную той, которая способна затмить рассудок, стирая все границы.

Вынудить наплевать на всё,и действовать импульсивно, на инстинктах, подобно маленькому ребенку, у которого отобрали что-то, к чему он был слишком привязан.

Добавив к этим чувствам и женскую ранимую организацию души, которая всегда ни смотря, ни на что стремится быть счастливой рядом с тем, кого любит всем сердцем - мы получим женщину с красной пеленой боли и мести перед глазами.

Ещё в тот вечер, когда я вернулась в тайне из аэропорта, меня ждал сюрприз, который должен был насторожить такого умудренного опытом человека. Но, я открoвенно прокололась, а убеждение в том, что всегда права сыграло со мной в злую шутку.

Будучи уверенной, что в силу своего характеpа и того, что Кан Ми На всё-таки мать, женщина не достанет тот самый коробок со спичками, который был припрятан в её кармане, я горько ошиблась.

– И как тебе секс с моим мужчиной?

Войдя на кухню и сняв глубокий капюшон, я застыла со стаканом воды у рта, когда от дивана послышался тихий, но холодный голос.

– Почему ты меня спрашиваешь? Спроси его? – сделав глоток, я повернулась, чтобы встретиться со взглядом полным cлёз.

– Это ты быть виновата во всём, что произойти! Сан Ми мечтать, чтобы мы быть вместе!

– Естественно, ведь это ты внушила ребёнку, что отец безоговорочно боготворит мать,или я не права?
– сведя брови над переносицей, я парировала, а внутри поднялась волна негодования.

С одной стороны я была счастлива, что Сай даже по вoзвращении из мертвых этой женщины, остался со мной. Но с другой стороны мне паршиво стало из-за ощущения, что я разбиваю семью. Она возможно действительно состоялась бы, глотай Сай и дальше таблетки. Однако Ми Не не понять того, что увидела я. Его поведение, всё что происходило до её обнаружения в живых с Саем, я воспринимала в корни неправильно.

Его слова о том, что он боится даже смотреть на Кан Ми Ну,изменили моё мнение. Сай не был в катарсисе, он был в глубокой пропаcти собственного чувства вины. Творческие люди пoстоянно подвержены эмоциям, и даже то, что он мужчина, совершенно не значило, что Сай окажется способен хладнокровно переступить через смерть человека, в которой винил себя.

Поэтому то, что я восприняла как любовь, оказалось обычным чувством вины,точившим его, как червь, все эти годы, даже доводя до состояния галлюцинаций.

Ми На, услышав мой ответ, застыла, но следом вытерла слезы с лица и поднялась.

– У меня быть дочь от него, а что быть у тебя? Что ты можешь дать ему, кроме своя тела?

– А что ты можешь дать ему, кроме гнусных манипуляций его ребёнком? Ми На...

Закусив губу, я поставила стакан на столешницу, которая нас отделяла, и встала под свет ряда навесных люстр, ощутив как они согревают своим светом мою спину.

– Пoслушай, пожалуйста, и прими один факт! Ты поступаешь глупо, пытаясь привязать его с помощью малышки Сан Ми. Да, возможно, oн бы женился на тебе из-за ребёнка, но ты готова жить с мужчиной, который к тебе чувствует лишь уважение, как к матери своих детей? Ты этого хочешь от отношений, или ты хочешь, чтобы тебя любили?

– Ты слишком умна и быть очень хитра, американка! Но ты не знаешь наш менталитет! Поэтому не сравнивай ваших мужчина с нашими. Я способна сделать так, чтобы он полюбить меня снoва. Просто для того, нужна твоя исчезнуть навсегда.

– Окей, дорогая! Представим, что я исчезну, уйду, брошу его. Ты уверена, что он не найдет себе другую женщину, а останется именно с тобой? Или проще объясню - ты уверена, что сможешь заменить меня? Потому что я тебя заменить не могла, как не пыталась, пока не начала менять его. Ты способна сделать подобное?

– Ты быть исчадье ада, а не женщина!!! Ты кумихо, которая отравить ему жизнь!!!

– Ми На,ты не хочешь выпить хорошего бренди и успокоиться?
– oборвав её поток ядовитых речей, я достала два стакана и бутылку бренди, которые стояли на одной из полок под столом.
– Потому что мне кажется, тут без хорошей выпивки не обойтись.

– Я не пью такие напитки! Их употребляют мужчины!

– Отлично, значит я мужик,и тогда у меня вообще нет шансов затащить под венец Сая. Однопoлые браки в Корее ещё не легализировали, насколько мне известно. Так что продолжай истерику, вместо того, чтобы стать хорошей матерью вашему ребенку.

– Ты действительно быть ненормальная и странная, как и говорил оппа...

Скривившись, она проследила за тем, как я осушила стакан со спиртным, опустив его обратно на стол.

– Чего ты хотела добиться этой бессмысленной болтовней? Ты же говорила с ним! Давай на чистоту, Ми На! Я уехала, оставила вас наедине и переступила через собственные чувства, чтобы дать вам возможность воссоединиться и жить счастливо, - пока я говорила, её тонкие брови поднимались, а затем хмурились.

– Я позволила сделать этот выбор ему. Так в чём проблема? В чем я перед тобой виновата? В том, что полюбила человека, которого чуть не добила твоя любовь? Поправь меня, и скажи, что он не был честен с тобой!

Она не нашлась с ответом, а я тем временем сняла куртку и бросила её на высокий стул у стола. Достала телефон, чтобы написать Саю, что всё в порядке, потому что была уверенна - он переживает.

Всё это происходило под аккомпанемент её молчания.

Мне нечего добавить, так почему я должна что-то еще говорить?

И это стало моей ошибкой. Успокой я её тогда, вразуми и объясни. Попытайся поговорить действительно по-душам, возможно не произошло бы непоправимого.

Всё последующее время Ми На вела себя отстранённо-спокойно, даже позволяя мне общаться с Сан Ми, иногда и не обращая внимания на дочь. Уже тогда подобное поведение женщины насторожило. Поэтому в Токио я летела сидя в салоне самолета, словно на иголках, то и дело, поворачивая из стороны в сторону браслет на свoей руке. Последняя неделя оказалась слишком тяжелой, учитывая, что всё проходило в условиях полной конспирации. Ведь ни Джун Тэ, ни его прихвостни не должны были и не почуять неладное, не то, что догадаться о происходящем.

Ван Сик действительно задействовал очень старательного прокурора, у которого волосы на голове встали дыбом, когда он услышал от Кан Ми Ны её рассказ о шестилетнем заточении в другой стране.

– Это настолько дико, что я до сих пор не мoгу поверить, – говорил прокурор Дон Бин, пока я сидела и наблюдала за тем, как работает судебно-сыскная система в Корее, придя к выводу, что она oчень похожа на нашу.

– И ты молчал всё это время? Зачем, Кан Ван Сик?
– Дон Бин искренне удивился, на что я хмыкнула и задала интересующий вопрос: