Чтение онлайн

Санкин пришел сюда с объекта. Отдохнул, но не остыл от трассы, хотя он всегда такой, неостывший. Зажигание у него всегда включено. Стоит нажать на стартер. Думая о том, что его тревожило, он быстро-быстро начал рассказывать о бригаде Юры Смирнова, не смущаясь того, что я не успевал за ним записывать. Говорил Санкин тихо. Громкие слова, произнесенные вполголоса, более убедительны. Он это знал. А может, не хотел зря расходовать силы? Я перестал записывать и слушал, как он хвалил бригадира и бойцов. Но вот у него прорвались эмоции. Он воодушевился. И вдруг замолчал. Стал быстро есть гречневую кашу с мясом.

Я осторожно напомнил:

— А «колодец»?

— Ах, да!

Сам же утром обозначил «первый момент» загадочным словом «колодец» и вот забыл. Конечно, немудрено при такой работе. Стоит ли корить Санкина? Разговаривает со мной, и на том спасибо.

Бригада Юры Смирнова строила водозаборный колодец у входа в трубу. Квалифицированные рабочие затрачивают на это дело, сколько вы думаете, рабочих дней? Отвечает: двадцать один! А ребята сделали за сколько? За пять дней! Как удалось? Изобретали. И плюс патриотический дух.

В бригаде Фарита Нуриева были? Были. Это «второй момент…»

— «Второй момент» обозначен словом — «пьедестал».

— Бригаде Фарита Нуриева решено присудить первое место, хотя они в отряде… на последнем, по выработке и плану…

Где же логика?! Опять какое-то противоречие в Санкине. И нераскрытая загадка.

— А «третий момент»? Он обозначен словом «прожектор».

— За третий предстоит еще бороться! При луне и прожекторах. Все?

— Нет.

Санкин виновато улыбнулся: увы, он все сказал. Отхлебнул несколько глотков кофе из кружки и посмотрел на окна. Окна были синими, стали темно-фиолетовыми. Еще немного и зальются чернотой.

Санкин решил все-таки рассказать и про бригаду Юры Леонтьева, про «Лунатиков». Сказал, поморщившись, что простои — дело постыдное. Как воровство. И виновники есть, и причины. Но на них почему-то не обращают внимания. Потому-то и появляются «лунатики»… В бригаде Юры Леонтьева раньше лунные вечера прихватывали, а вот сегодня решили работать и ночью. Сами додумались. Ни он, ни Игорь не намекали даже. А днем, когда катили в бригаду электростанцию на тележке, знаете, на что решились? Бетономешалку вручную крутили. Нашлись здоровые парни. Так боролись с простоями… Вот и на ужин отказались идти, время дорого! Опалубку заполнят бетоном ночью. Бетон успеет застыть до утра. Утром снимут опалубку и пустят на новый фундамент. Таким образом выиграют целый день. Бесперебойный темп. И ритм. И фронт. И план. Молодцы?

Я догадался, что Ляле он, видимо, и дал указание: срочно снарядить ужин для бригады и отправить на объект… А Игорь, видимо, убежал искать добровольцев для экспедиции.

Санкин снова взялся за ложку. Никак не мог осилить кашу, источавшую душистый аромат: мяса много было и лаврового листа. Кофе остыл. К открытой банке со сгущенкой не притронулся. А ведь еще блинчики…

Вдруг вошел Игорь, Санкин поднял на него глаза. Игорь кивнул. Санкин срезал взгляд на окна. И положил ложку. Тихо встал и вышел.

Игорь снова принялся за еду, решив: Санкин сейчас вернется. Ушел подбодрить ребят.

Я спросил Игоря про бригаду Фарита Нуриева. Санкин сказал правду? За последнее место — первое? Не шутка? Не розыгрыш?

Игорь сказал, нет. Требуются разъяснения? Пожалуйста.

Оказалось, что в отряде итоги работы подводят по-новому, ибо «старый, общепринятый вариант» свое отработал и теперь грешит формализмом. А значит, и делу вредит. Это понятно? У них же подводятся не итоги работы, а итоги жизни. А жизнь из чего складывается? Из производства, творческого отношения к делу, рационализации, качества работы, энтузиазма, общественных мероприятий, лекций, песен, спорта, юмора. По этим показателям и определяют победителя. Санкин вначале предложил из такого сплава выделить лишь успехи в производстве, то есть в выполнении плана, а потом учитывать остальное. Игорь возразил. «Возразил» не то слово. Выставил свою программу. Поскольку оценка ставится за «серую» или «яркую» жизнь в бригаде, то главное не это. Ведь успехи в производстве имеют под собой духовную почву, идеологическую. Поэтому духовная жизнь отряда определяющая. Не в здоровом теле — здоровый дух, а наоборот: здоровый духом — здоров! Конечно, отряд, проникнутый духом рвачества, тоже может перевыполнить план. Но рвачи заботятся не о качестве, а лишь о длинных рублях. Это страшно. Так что проценты и цифры имеют под собой тонкую психологическую подоплеку. Санкин быстро решает любой сложный вопрос, а тут растерялся. Долго думал. Вот так же, говорит Игорь, за ужином уладили разногласия. Санкин сказал: согласен. Конфликта не состоялось.

— Бригада Фарита Нуриева по процентам — самая отстающая, — продолжал Игорь. — Но зато «передовая» по другим, так сказать, показателям — рационализации, смекалке, выносливости, дружбе и так далее. Песни тоже хорошо поют и в спорте в хвосте не плетутся. Понятно? Учтите еще трудности, с какими ребята столкнулись. И как при этом работали! В этом «как» все дело.

Все же я выразил сомнение. Мне казалось, что тут явное нарушение чего-то, какое-то мальчишество. Я сказал об этом Игорю. Он глянул на меня с уничтожающим удивлением: не дошло? Глянул с жалостью. С презрением. С печалью. Все эти оттенки в его взгляде мелькнули быстро. Потом взгляд словно замер, ушел в какие-то дали. Юноша глядел мудрецом.

Оставалась еще одна неясность: почему Санкин — «К тому же еще — скалолаз…»? Эти загадочные слова комиссар не случайно же обронил? Или «скалолаз» — чисто символически? То есть путь у Санкина тернист, а жизнь — скала?

Игорь чуть улыбнулся. Сдержанно. Вежливо. Говорит, показывая, на миску: каши много наложили, не может осилить. Да и не хочет есть. Не хочет, а надо, иначе ноги протянуть можно. И задумался. Как ответить на мой вопрос. И сказал, что да, и символически, пожалуй, скалолаз, и в то же время буквально. Ибо недавно Санкин на самом деле на скалу лазил. Зачем? Опять легкая улыбка. За песнями лазил Санкин! Как это, на скалу за песнями?

У отряда «Сокол» есть на стройке, говорит Игорь, преданные, то есть закадычные, друзья. Ребята из казанского отряда «Идел». Там свои заводилы и «скалолазы» есть: Радик Ахмадеев и Александр Гринберг. Дружат с ними, как с братьями. Радик организатор широкого профиля, а Александр больше песнями «заведовал». В тот день, когда выиграли у казанцев волейбольную встречу, залезли «соколята» на гору и давай петь всем отрядом. Казанцы не хотели сдаваться. Хоть в чем-то, а показать свое преимущество надо. И вот тогда-то Александр Гринберг, выбрав отвесное место в горе, полез выше, на скалу. И ухитрился забраться на пятачок. Он вверху, «соколята» внизу. Мало этого, песни запел. Новые. Каких еще не слыхивали. Раззадорил. Санкин «жадными ушами ловил эти песни». Игорь повторил: «Именно жадными ушами!» И продолжал, ну думаем, сейчас что-то будет. Не утерпел, конечно, Коля, то есть Николай Санкин. Полез по скале, туда же, на площадку, к Александру. Тот руку протягивает. Подбадривает. А мы испугались, вдруг сорвется наш командир! Кричим: «Вернись, Коля!» А Гринберг свое: «Вперед, командор!» Тут остальные ребята из казанского отряда подошли. Смотрят. Смотрят все, как кусочки плитки отваливаются под ногами Санкина, как цепко впиваются его пальцы в бугорки и расщелины. Санкин точь-в-точь повторил путь Гринберга и выбрался! Тут все заорали от радости. А Гринберг запел. Санкин слушал сначала, потом стал подпевать. Ну, и мы запели. Силой голосов в два отряда. Дрожала гора. Скалы гремели.

После того дня Санкин стал чаще появляться у костра и брать в руки гитару. Пел разученные на скале песни. Брал гитару и тогда, когда в лагере поползет скука. Отряд чуток на песню. Соберет вокруг себя ребят, и запоют вместе. Скука в грусть перейдет. Грусть объединяет людей. Скука разъединяет. Санкин это понимает. Так что гитара в его руках не просто развлекательный музыкальный инструмент, а нечто большее, Другой бы командир решил, не солидно. Да и когда? И просчитался бы жестоко. Стал бы чужаком. А Санкин свой, простой, человечный.

Что же выходит? Говорю Игорю: представьте… Бядова с гитарой в руках. Или начальника управления строительства. Управляющего трестом. Начальника главка. Министра! Не смешно ли? Нисколько!

Игорь отхлебнул кофе и уставился на меня: обрушить каскад научнообоснованных доводов или нет? И обрушил.

Сказал, что современный командир производства, подписывая одной рукой деловой приказ, другой должен держаться за музыкальный инструмент. Или стихи набрасывать собственного сочинения… Если он, конечно, хочет добиться успеха. Нужны доказательства? Пожалуйста! Любая материальная заинтересованность окажется бессильной и даже вредной, если человек выдохся или скис. К рвачеству приведет. Во имя денег будут гнать вал, не думая о качестве. А уж и подавно материальная заинтересованность не сработает, если человек, на которого она направлена, ценности духовные ставит превыше материальных. А потому никогда не променяет свои принципы, да и просто совесть, ни на какие серебреники, сколько бы их ни сулили. А таких людей, хотя бы в ССО, как показывает статистика, добрая половина наберется! (А разве среди «взрослого» населения — не так же?) Так что Санкин не дурак, для него дороги именно эти 50 процентов, ибо в них сила, из них он может сделать все 500 процентов. О рубле Санкин тоже, конечно, не забывает, но все же. Все же людей сплачивает не рублем, а искусством.