Чтение онлайн

— Ты не хотела этого замечать. Ты ещё слишком наивна. Слишком по-детски ко всему относишься.

Айрин безмолвно замотала головой, прогоняя сомнения и голос. Но он не уходил. И не торопился. У него в распоряжении были дни и ночи, полные отчаяния.

— Ты родилась рядом со Бездной. Жила вблизи неё. Ты получила её силу…

— Неправда!

— … и с удовольствием пользовалась ею. Из всех возможных способов ты выбирала самый кровавый. Самый тёмный. Ты всегда выбирала убийство!

И Айрин нечего было возразить. Она слушала этот шепот, вновь и вновь, принимая слова на веру.

И когда одним утром в замке заскрежетал ключ, Айрин молила о жизни не Свет, но Бездну и саму Изнанку. Поднявшись, девочка увидела, что возле решётки столпились пятеро стражей, капитан и командир Виндор и вскинула голову, готовясь принять свою судьбу.

Лекруа не успел ещё составить план по расследованию убийства Риза, когда в дверь постучали.

— Барон, вы позволите? — шевалье Кейсар стоял на пороге кабинета, и Лекруа, охваченный любопытством, жестом пригласил его зайти. Шевалье, войдя в кабинет, обернулся и тщательно закрыл дверь.

— Я хотел бы поговорить с вами об этой девочке — Айрин.

Лекруа, увлечённый своими мыслями, лишь сейчас вспомнил о их связях.

— Я вас слушаю, шевалье.

— Ходят слухи, что вы просите короля о пытках?

— Я вижу, мне нужно остерегаться и королевских гвардейцев, — с досадой поморщился Лекруа — Вообще-то стоило послать вас в Бездну, шевалье, но так и быть, признаю — да, я просил его величество об этом. И не тратьте времени напрасно. Если уж у короля не получилось…

Рейдел Кейсар приблизился к барону.

— Нет, господин барон, я не хочу вас переубеждать. Я хочу рассказать вам одну историю.

Шевалье взглядом спросил позволения сесть, и Лекруа, заинтересованный, кивнул.

— По правде сказать, история слишком длинная, — начал шевалье — А рассказчик из меня неважный. Поэтому перейдём сразу к её завершению.

— Однако, — удивленно отметил барон Лекруа.

— Что поделать, — развёл руками шевалье — Итак, ваш следователь, гонимый своими пороками и безнаказанностью, задолжал крупную сумму знатному семейству. И тогда ему предложили простой выход — арестуй ту, на которую мы укажем, обвинив её… да неважно, в чём угодно. Следователь так и сделал. Но вот беда — он не учёл, как остальные благородные отнесутся к такому сговору. Посудите сами, господин барон, — шевалье подвинулся ближе и, положил руки на стол перед внимательно слушавшим его Лекруа — Благородные не очень-то любят следователей. Да и с чего? Следователи их то и дело хватают, сажают, а случается, что и вешают. Представляете? Обычно следователи наказывают за дело — и это кое-как мирит нас с их властью. И вдруг оказывается, что можно просто заплатить — и посадить кого угодно. Многие отказались бы в это верить. И вот мы возвращаемся к нашему следователю — к нему пришли с вопросами. Следователь во всем сознался. И после этого трагически погиб. Как вам история?

Несколько секунд барон сидел неподвижно, глядя на столешницу. Наконец он поднял взгляд на шевалье.

— Вы знаете тех, кто казнил господина Риза? — глухим голосом спросил он.

— Мне думается, конкретные имена здесь совершенно неважны. И я не говорил про казнь…

— Неважных вещей тут нет. Речь идет об убийстве моего человека, и никакая взятка не дает право на такое преступление.

— Не простая взятка, — ответил шевалье — А нарушение договора, заключенного между вами, королем и знатью. Кто-то, возмущенный до глубины души бесчестным поступком вашего слуги, взял на себя смелость свершить правосудие.

При этих словах барон впился в гвардейца взглядом.

— Возможно, этот человек наоборот спас ваше ведомство от скандала — продолжал Кейсар — Право, из меня и впрямь ужасный рассказчик, раз вы не услышали главного, господин барон. Представьте, какая может выйти история у опытного журналиста — следователь за деньги готов посадить кого угодно! Даже верного и преданного слугу короля.

— Это были вы, — будто бы самому себе кивнул барон.

— Какая разница, кто именно совершил этот поступок?

— Поступок! — воскликнул барон, вскакивая со стула — Вы убили моего человека! Клянусь Светом…

— Не нужно клясться, барон — спокойно возразил шевалье.

— Для вас это даром не пройдёт! Убийство следователя…

— Ему бы следовало об этом помнить раньше, чем он взял деньги. Уверяю вас, я убил многих людей, и среди них были куда достойнее, чем этот взяточник.

— Вы что же, шевалье, взяли на себя право судить? Нет, такое право есть только у короля и судей, и совсем скоро вы об этом узнаете! — задыхаясь от гнева, произнёс Лекруа — Как вам такая история, шевалье — после того, как убили следователя, все, кто был к этому причастен, отправились на виселицу или сгнили в тюрьме? Перед этим заглянув к дознавателям. Что вы на это скажите, а? Что вы скажите, когда закон восторжествует?

— Скажу, что убитый — плохой пример для торжества закона. Уверен, когда вся история выйдет наружу, этот факт остроумно обыграют.

— А как насчет того, что вас повесят?

— Сомневаюсь. Зато какие пойдут разговоры среди знати! Кажется, вы два года назад засадили брата Сент-Арона? Представьте, что он скажет королю, когда узнает, что следователи берут деньги направо-налево и сажают невиновных людей? О, я думаю, немало вельмож его поддержат.

— Вы меня шантажируете?

— Я лишь хочу сказать, что по роду своей службы вы нажили немало врагов, и сейчас — не лучший повод давать им выговориться. У вас давно не было успехов, Лекруа.

— Вы думаете, я испугаюсь? Думаете, убийство Риза сойдёт вам с рук?

— Назовите цену.

— Что? — барону показалось, что он ослышался.

— Я верю в ваш разум, Лекруа. Сейчас вы выбираете между бессмысленным скандалом, который еще неизвестно по кому ударит сильнее, и моей признательностью,

Лекруа молчал, обдумывая услышанное. Правильный ответ пришел к нему сразу же, и он возненавидел и себя, и гвардейца.

— Вы соврете, чтобы оправдать преступление?

— А мне и не нужно врать — ответил Кейсар — Я скажу правду — что кто-то заподозрил вашего следователя в подлоге. Вывез его и напоил. Что пьяный следователь во всем сознался. Даже посмеялся над угрозами рассказать обо всём королю. Что он набрался наглости и требовал деньги за молчание. А в конце концов попытался бежать, неудачно облокотился на стену — и погиб.

— Это ложь.

— Знаете, что самое печальное? — шевалье посмотрел барону прямо в глаза — Почти всё — правда, от первого до последнего слова. Может, я сгустил краски — но всё так и было. Такие вот у вас служащие, господин барон. И мне будет ничуть не жаль, если мы не сумеем договориться. Когда об этом станет известно, благородные со всего королевства объединятся и взвоют, и вой этот будет преследовать короля, пока он не кинет им кость. Какую — это уж полагаюсь на ваше воображение.

— Но вы этого уже не увидите. Вы, шевалье, к тому времени будете болтаться в петле.

— Достойная цель, но уверены ли вы в ней? Приговор выносит суд, а не вы, господин следователь. Что-то мне подсказывает, что даже если у вас получиться кого-то обвинить в убийстве, он отделается штрафом и несколькими годами в тюрьме. Но тогда и от вас не отстанут, пока не втопчут в грязь.

Раскрасневшийся следователь, опустившись обратно в кресло, из которого он привстал в пылу спора, вытер пот со лба и задумался. Шевалье напряженно следил за его лицом.

— Да будет так, — наконец произнес барон — Вы победили, шевалье Кейсар. Но клянусь Светом и Изнанкой, клянусь Бездной и Четырьмя Сотворенными, клянусь всем, что мне дорого — я никогда не забуду этого убийства.