Чтение онлайн

— Тебе пора завязывать со своими сказками, — вздохнул Велингвар — Ты же помнишь, что я говорил тебе о «Сказочном мире»?

— Чепуха, — отмахнулась Валери — Книги есть и у принца, и у некоторых благородных, с которыми я общаюсь, значит…

— Ты не королевской крови, и даже не благородной! На них Церковь смотрит сквозь пальцы, а тебя может взять за горло.

— Вот для этого и нужно поменять мир, — прошептала Валентина — Чтобы каждый мог читать что хочет, и мечтать, о чём вздумается.

— Мысль интересная — ухмыльнулся барон — Я знаю одного человека, который считает так же.

— И что же он? — резко спросила Валери — Сидит и ничего не делает?

Барон расхохотался.

— В каком-то смысле — да.

Валери нахмурилась, не понимая причины веселья барона, а он не спешил ей объяснять.

— Пойми, Валери, то, о чём ты мечтаешь — невозможно совершить. Это просто не в силах человеческих.

— Если бы у меня была высшая власть, я бы доказала, что вы неправы.

— Да даже сам Император не смог бы подобного. Сделать мир таким, как в сказке!

— Его власть ограничена — отрезала Валери — Его сковывает Церковь. А еще — Каз-Карак. И Островная Империя.

Внезапная мысль посетила барона. Сложив руки на груди, он посмотрел на девушку.

— Хорошо. Если забыть об Островах и Каз-Караке, что бы ты сделала с Церковью?

— Как это — забыть об Островной Империи и Царстве Кошмаров?

— Мы же просто развлекаемся, не так ли? Вот и представь, что эти две силы не имеют значения. Что ты предпримешь?

Валентина задумалась на минуту.

— Значит, одна Церковь — задумчиво рассуждала она — Договориться с ней о развитии? Слишком сложно. Нужно свергнуть её, уничтожить — и забрать её силу.

— Неплохо — кивнул барон — Вот только Церковь — это не здание, и не крепость, и даже не государство. Она живет в умах людей. В самой их жизни. В их сердцах и головах. Это если не брать материальной стороны дела — богатейшее состояние, поддержка народа и Императора, собственная армия, представительства по всему континенту.

— На каждую силу найдётся большая, — возразила Валентина — Даже Бездну сумели одолеть — так почему бы не справиться с Церковью Света? Да посмотрите, что происходит — появились Свободные Земли, где власть Церкви не так сильна. А Император не спешит вводить туда войска — значит, это допустимо? В Антиохии хаос, и если им правильно воспользоваться, то можно и там взрастить ересь. Король — Мореход открыто выступает против Церкви. Значит, можно пошатнуть власть.

— Свет Всемогущий, Валентина! Церкви стоит каждый день благодарить Свет, что ты родилась не в семье Императора. Но это всё слова — а готова ли ты действовать? Даже в твоих примерах льются реки крови. Ты думала о цене, которую придётся уплатить? Нужно будет убить десятки тысяч — а то и сотни — чтобы… что? Ты даже толком свои мечты обрисовать не можешь. Ты готова принести такие жертвы?

— Готова, — кивнула Валери — Если бы у меня получилось — значит, так и нужно.

— Прости, что?

— Если мир позволит мне это сделать — значит, мир готов. Значит, я делаю то, что нужно и правильно.

— Замечательная логика — с восхищением произнёс барон — Но так можно оправдать любое преступление.

— Возможно, — согласился Валери — Но всё же лучше идти, чем стоять, и лучше оправдывать поступки, чем бездействие.

— Я даже не знаю, бояться мне тебя, или восхищаться тобой. Надеюсь, это всё — лишь буйство молодости, а не твои искренние желания.

— Какая разница? — со вздохом пожала плечами Валери и посмотрела в темноту за окнами — Всё это так и останется моими мечтами.

А в это время у себя в каморке Красавчик Оуен торопливо писал очередное послание. Никаких сомнений он не испытывал. Оуену нравились его новые знакомые — и барон, и эта сумасбродная Валери, и простоватый Реймон, и мужественная Айрин. Но они были словно дети — все они, даже барон. «Против тех, кому я служу, у них нет ни единого шанса. Забери их Бездна! Они бы даже Герцогам проиграли».

В один из дней Красавчик попросил Реймона обучить его грамоте, и теперь в комнате Оуена всегда имелись перо, чернила и множество листов. На одном из них, исписанном каракулями, Оуен быстро накидывал своё донесение. Закончив, он несколько раз сложил листок, превратив его в небольшой квадрат, и запихал в перчатку. После чего вышел из особняка и зашагал по ночным улицам. В одном из домов, несмотря на позднее время, были распахнуты настежь окна нижних этажей. Проходя мимо, Оуен сделал движение пальцами, которое не рассмотрел бы и самый зоркий глаз при дневном свете. В окно влетела записка и исчезла в глубине, а сам Оуен продолжил свою прогулку.

В комнате человек в серых одеждах понял записку и проследовал в комнату старшего служителя. Тот, прочтя содержимое, присоединил её к бумагам, которые должны были лечь на стол Епископа.

Так закончился ещё один день в Прайбурге.

В трактире на окраине Плесиля сидели трое стражников. В мрачном молчании Дим Соуден и Грегори Расул налегали на еду, а Прест — на вино. Выпив полбутылки и оглянувшись на малочисленных посетителей, страж вернулся к прерванному разговору.

— Да ей просто везёт! — прошипел он, наливая себе новый стакан — А вы и рады девчонку слушать. Знаете, что о нас по городу болтают? Вон, — страж указал большим пальцем себе за спину — У них спросите.

— И пусть болтают — отвечал Дим Соуден, отложив вилку.

— А чего это ты такой спокойный? Как её удача кончится, знаешь, что с ней будет? А с нами?

— Я знаю, что будет с нами, если мы пойдём против Роу. Ты же к этому ведёшь, верно?

— Я к тому веду, что не так она страшна, как вы себе выдумали.

— Может быть, — кивнул Соуден — Только вот моего везения хватает, чтобы пару медяков найти там, где потеряли кошелёк с золотом.

— И что с того? — не понял Прест.

— А то, — продолжил Соуден — Что Роу со своим везением получила награду от короля, сжила со Света шевалье и избавилась от следователя. Без последствий. Это лишь то, чему мы сами свидетелями были. У тебя как, хватит дюжа против такого везенья идти? Против девчонки, которой сама Бездна помогает.

— Бездна?

— Да уж не Свет! — вмешался Грег — За ней след тянется — любой дознаватель обзавидуется. Если б мне давали золотой за каждого убитого ею, я бы уже себе дом прикупил.