Чтение онлайн

– То же дерьмо, что и четвёртые. Только кучка с бантиком – сплёвывала тетушка – А иногда ещё и хуже. Бывает, оденутся чистюлями, дом заведут, даже кусок земли под себя загребут – а внутри всё гнилое. Но! – поспешно добавляла старуха – Есть среди них и порядочные. Вот как я, например – свою ступень честно заслужила!

– Вторая ступень – это богачи и землевладельцы. Учёные, учителя, управляющие. Совет города. Даже суд – это всё они. Этой ступени достичь нелегко. К ней идут всю жизнь, а иногда и не одну.

– А – презрительно махала рукой Сильва – Тут и сказать нечего. Так, подошва на ботинке знати. Плюются от нас, простых людей, но и благородные от них нос воротят.

– Самая высшая для нас ступень – первая. Это очень богатые и влиятельные люди, у которых просто нет благородной крови. Первая ступень очень могущественна. Иногда даже они правят городами и землями. Или состоят в свите короля. У них есть все, кроме привилегий знати.

– Самые подлые твари – потрясала пальцем перед носом Айрин тетушка Сильва – Забрались на самый верх, а к благородным их и не пускают. Всё могут, всё имеют – а самый нищий шевалье выше них стоит. Ух, как они нам за это мстят!

– Всё это были те, в ком течёт обычная кровь. Выше нам уже не подняться. У благородных знатность и влияние определяют титулы. Нижний из них – это шевалье. Любой рожденный с благородной кровью, если он не из королевской семьи, получает титул «шевалье». Они – самые многочисленные среди знати. Восемь из десяти благородных, что ты встретишь, будут с таким титулом.

– Фу-ту ну-ты – тетушка Сильва корчила презрительную рожу – Только между ног у мамки пролез, а уже – шевалье! Благородство так и прёт, не успевают вытирать! Ещё ничего не сделал – а на любого простолюдина может ссать. Никчемный народец, свою жизнь как мухи проживают.

– Дальше идут бароны. Этот титул даёт лично король за особые заслуги. Или его покупают, за большие деньги. Бароны правят городами, угодьями, банками. Они занимают должности при короле.

– Если видишь, что благородный поперек себя шире – это барон! – Сильва крутила вокруг себя руками, будто изображая бочку – Все они жирные и наглые. Но – толк от них есть. Если благородный стал бароном, то он либо богат, либо с головой. И так и так выходит, что им хоть шевелиться пришлось.

– Высший титул, что может получить благородный не из королевской семьи – это граф. Самые малочисленные из благородных. Графский титул дарует лично Император, и нужно очень постараться, чтобы его заслужить. Графы могут быть кем угодно и заниматься чем угодно. Бывало даже, что графы правили королевствами.

– Ох, и опасные твари! Ох, и лютые!– Сильва даже бутылку откладывала в сторону, говоря о графском сословии – Уж лучше верфольфу в морду плюнуть, чем с графом поссориться. Вот эти – тетушка многозначительно смотрела на Аури – никогда свой хлеб зазря не едят. Хошь найти графа – езжай на любую войну. Возле кого трупов больше всего будет – это они и есть. Тьфу, изнанкины отродья! Слава Четверым, их меньше, чем медяков в моем кармане. А то бы мы вообще головы поднять не смели.

– Все остальные – герцоги и принцы – это члены королевской семьи и их родственники.

– А как можно быть родственником, но не членом семьи?

– Вот например, если бы я была королевой, то ты – Лин погладила Аури по щеке и та засмеялась – Была бы принцессой. Но вот твои дети – они бы были герцогами и герцогинями. И их дети- тоже. Понимаешь?

– Ого – удивилась Айрин – Так это же их сколько должно быть, за все годы?

– Немало – согласилась Лин – Но и не много. Они же тоже умирают.

– Про этих ничего говорить не буду – сказала Сильва, стоило Айрин заикнуться о герцогах – За оскорбление королевской крови полагается тюрьма и плети.

– Но я никому не скажу – настаивала Аури.

Тетушка Сильва невесело рассмеялась.

– Эх, деточка, я уже больше полувека живу, и людей-то знаю. Все вы поначалу порядочные, да улыбчивые, а как понадобится – так хуже куоргов делаетесь.

– А вы их не оскорбляйте – попросила Аури – Просто расскажите о герцогах.

В ответ старуха лишь презрительно сплюнула. Это был единственный отзыв, который получили благородные королевской крови от тетушки Сильвы.

– Если родители стоят на одной ступени, то их ребенок становится на ту же. Если же ступени родителей разные, то ребенок становится на низшую. Правда, это можно изменить – заканчивала свои наставления Линария.

После всех полученных разъяснений один вопрос сильнее всего волновал Айрин.

– Мам, а как люди получают эту благородную кровь?

– Что значит – как? – удивилась Линария – Они с ней рождаются.

– А если не родился, тогда как?

– Никак – пожала плечами Лин.

– Но вот в сказках – продолжила Аури – Принц женится на прачке, и она становится принцессой.

Линария вздохнула и притянула дочь к себе.

– Во-первых, сказки – это сказки. Пора тебе прекратить их слушать. Сказки выдумывают, чтобы развлечься, и в них может быть всё что угодно, а в жизни – нет. А потом, если принц женится на прачке – это была такая нелепица, что Линарии потребовалось перевести дух – То она станет принцессой, но не благородной.

Айрин подняла на мать круглые от удивления глаза.

– А так бывает?

– Ни разу не слышала – ответила мать – Но благородные не из королевской семьи иногда берут в жены простых девушек из богатых семей. Тогда такой девушке даётся первая ступень, неважно, на какой она была до этого, а её дети будут благородными шевалье.

– А может у короля, или принца родиться ребенок без магической крови?

– Да что у тебя все короли да принцы – в сердцах воскликнула Лин – Не знаю, о таком я тоже не слышала.

– А как определяют, у кого есть кровь?

– Обычно при рождении. Кровь поджигают, и если ничего не происходит, то значит, в тебе самая обыкновенная кровь.

– А что должно произойти, если ты – благородный?

– Не знаю. Разное говорят. Красный огонь. Синий огонь. Яркий огонь. Не знаю.

– Кровь горит черным пламенем – зловещим шепотом рассказывала Сильва, вплотную наклонившись к Айрин – И слышатся голоса тех, кто находится в Изнанке. И чем громче голоса, тем больше в тебе крови. И шепчут они – СВОЛОЧНАЯ КРОВЬ!

Иногда Айрин жалела, что ходит к старухе. Но как только появлялся новый вопрос, она снова шла в кабинку на входе. Постепенно она привыкла к выходкам Сильвы, как привыкла к еде и воздуху.

Воздух в городе оказался хуже, чем еда. Первые дни Айрин пробовала затыкать нос, меньше дышать, искать места почище – всё напрасно. Воздух был тяжёлым, едким и пах выгребной ямой. Почему-то другие этого не чувствовали, и даже мать не обращала внимания. Спустя время Айрин поймала себя на том, что не морщится от воздуха – и почувствовала себя ещё гаже.