Чтение онлайн

– Мрачный у тебя юмор, - засмеялся Свен.
– Страус ты, вот ты кто.

Все экраны засияли розовым - Страус улыбался.

– Покажи нам это, - попросил Николай.

– Моделирую.

На правом экране засиял красноватый Эниф.

– Да, к этому времени он немного постареет и его излучение в видимой вами части спектра станет более красным, - подтвердил Страус.
– Вам в реальном времени или в замедленном?

– Давай в реальном.

Справа от Энифа и очень близко от него выплыла раскаленная добела точка, она двигалась уже в короне звезды.

– Через двадцать секунд нырнет, - сообщил Страус.

Точка исчезла в огненно-красном аду. Несколько секунд ничего не происходило, но вот в том месте, где скрылся полурасплавленный сгусток материи, вспучился гигантский белый пузырь, который, лопнув, выбросил в пространство тысячекилометровые языки протуберанцев. По красноватой поверхности побежали ярко-голубые разводы. Казалось, шар разваливается на тысячи кусков, но он неожиданно вспух, мгновенно весь побелев, и стал с катастрофической быстротой увеличиваться, расцветая на черном небе невероятным слепящим цветком. Экран погас.

– Звезда с массой Энифа закончила бы свою эволюцию коллапсом, но столкновение с планетой нарушит равновесие и приведет к взрыву, который выбросит внешнюю оболочку светила далеко за его пределы, а центральную зону превратит в белого карлика. Оболочка сформируется в кольцевую планетарную туманность. Вот полюбуйтесь, как она будет выглядеть через тысячу лет после взрыва с расстояния в пять парсеков.

На экране возникло огромное, несколько расплывчатое и бледно светящееся кольцо с яркой белой точкой в середине.

– Благодарим, - серьезно сказал Николай.
– А сколько нам еще добираться до второй?

– До выхода на околопланетную орбиту один час, двенадцать минут и три секунды, простите, одиннадцать минут, пятьдесят восемь секунд, пятьдесят семь, пятьдесят шесть...

– Ну, ты считай, а мы пошли, - сказал Свен.

– Валяйте, - разрешил Страус, - в я пока понаблюдаю дальнейшую эволюцию образованной мной туманности и самого Энифа. Это довольно увлекательно, добавил он и замолчал.

– И где это ты нахватался подобных выражений?
– спросил Свен.

– Свенсон-сан не раз выражался подобным образом, о непедагогичности чего неоднократно уведомлял его Тода-сан, - съязвил Страус.
– И "уходя уходи", говорили древние, так последуйте их мудрому совету.
– Экраны светились мягким розовым светом.

Улыбнувшись в ответ, Свен вышел из рубки.

– Умник, - сказал напоследок Николай.

– От умника слышу, - без промедления ответил умник.

Николай безнадежно махнул рукой и отправился вслед за Свеном.

Как только он вошел в кают-компанию, вездесущий Страус тут же подал голос:

– Ну что, будете смотреть дальше?

– А как твоя туманность?

– Эволюционирует потихоньку. Включаю продолжение.

Теперь экраны крупным планом показывали планету. Редкие белые скопления облаков почти не закрывали ее лица. Как и на земле, большую часть поверхности занимали океаны, среди которых небольшими группами или в одиночку были разбросаны острова. Но вот из-за горизонта планеты стал медленно выплывать материк, над которым все выше и выше поднимался гигантский шар. Вся его поверхность была разделена на множество треугольников. Когда материк с шаром оказался прямо под ними, движение прекратилось, и они смогли внимательно рассмотреть это циклопическое сооружение. Диаметр шара был не менее ста километров. Полукольцом его охватывал почти незаметный голубоватый воротник. С двух сторон из-под шара устремлялись под углом вверх тонкие дуги, по четыре с каждой стороны. Создавалось впечатление, что две огромные руки со слегка намеченными контурами пальцев держат этот шар в ладонях. Все сооружение как бы парило над ступенчато уходящими вниз платформами с неправильными, волнообразными краями, имеющими более темный голубой цвет по сравнению с самими платформами. Они походили на гигантские голубые цветы с лепестками неодинаковой длины, уложенные один на другой. Причем строго и несколько увеличено нижние повторяли очертания верхних.

– Колоссально!
– прошептал Свен.
– Какого же уровня должна достигнуть цивилизация, чтобы построить нечто подобное?!

– Страус, ты проверил, есть ли еще корабли?

– Нет ни одного.

– Как увязать то, что мы видим, с одним-единственным кораблем-автоматом? Ведь если не считать его, планетная система Энифа девственно-пуста, а цивилизация такого уровня не только давно должна была освоить ее, но и выйти в Дальний Космос.

Такэо молча подбрасывал на ладони маленький окатыш яшмы. Он всегда брал с собой в полет кусочек Земли, какой-нибудь камешек, найденный незадолго до старта. И имел обыкновение крутить его в руках, когда о чем-то задумывался. Он вертел этот камешек, перебрасывал его из руки в руку и думал о том, что его предложение о базе рассыпалось в прах. "Чего и следовало ожидать". Цивилизация на Айси, а теперь уже никто не сомневался, что это действительно название планеты, очень высокого уровня, - и тут же с грустью добавил: была. Но что может уничтожить цивилизацию, настолько обогнавшую Землю? А в том, что планета уже необитаема, он тоже не сомневался.

Действие на экране тем временем развивалось своим чередом. Теперь они смотрели на шар как бы снизу, и на первый взгляд казалось, что это гигантское сооружение действительно висит в воздухе. Только внимательно присмотревшись, можно было различить четыре тонкие, почти прозрачные колонны, держащие его. Трудно даже представить себе прочность материала, из которого они изготовлены. А перед ними уже раскинулся город - Город, вероятно, с большой буквы, единственный, как сообщил Страус, на всю планету. Это был поистине мегаполис, он располагался у основания шара, ступенчатыми лепестками расходясь в стороны.

Экран погас, и Страус доложил, что "Орион" подходит ко второй планете системы Энифа и до выхода на орбиту осталось пятнадцать минут. Все трое молча направились в центральную рубку управления.

– Ты прав, Ник, - наконец нарушил молчание Свен.
– Цивилизация, способная построить нечто подобное, давно должна была освоить по крайней мере собственную планетную систему, а мы находимся здесь уже несколько часов, и до сих пор не встретили ни одного искусственного спутника, не считая того корабля. Ведь должны же остаться еще какие-то следы!

– Положим, тот корабль сам по себе является загадкой, - задумчиво сказал Такэо.
– И не последней, - добавил он, чуть помолчав.

Они вошли в рубку. "Орион" проходил над освещенной Энифом стороной планеты.

– Даю увеличение, - прозвучал голос Страуса.

Под ними расстилалась безжизненная раскаленная пустыня, вся изрезанная трещинами, в которых вязко булькала расплавленная магма. Редкие, разогретые до малинового свечения и оплавленные скалы окрашивали однообразие мертвого пейзажа.

– Атмосфера отсутствует, - опять подал голос Страус.
– Ось собственного вращения планеты почти перпендикулярна плоскости орбиты. Один оборот вокруг собственной оси она совершает за сто двадцать одни земные сутки. То, что творится под солнцем, вы видите, а на теневой стороне восемнадцать градусов Кельвина. Для вас ничего интересного, для меня - тоже, - закончил он.

– Так чего ради ты нас сюда вытащил?
– Голос Николая не предвещал ничего хорошего, но все, в том числе и Страус, понимали шутливость подобной строгости.