Чтение онлайн

– Если он госпоже не подойдет, - зловеще пообещала патрульная Дайан, - ух и натешусь же... По кусочкам его накромсаю...
– она пощупала свой распухший нос, залепленный пластырем.

– Я просила госпожу мне подарить, если ей не понадобится!
– обиженно надулась блондинка.

– Ну ладно, побалуешься, - великодушно посулила зловредная Дайан. Но все равно он потом - мой. Надо же, в кои-то веки вышла в патрульный маршрут поразмяться, по старой памяти порыскать, от кабинетной рутины отдохнуть, а тут этот!..

– Договорились, сестричка!
– блондинка прижалась на мгновение к патрульной, или кто она там, и лизнула ту в щеку. Патрульная лапнула ее за обнаженную грудь и покрутила двумя пальцами вставший сосок. Блондинка охнула и отступила.

Пока Вилли со смешанным чувством омерзения и гадливого любопытства наблюдал за нонками, тошнота, выворачивающая кишки наизнанку, опять полезла на волю. И Вилли сам себя надоумил, рывком перекатился на бок, свесил голову с постели, над полом, исторгая протаранившую плотину сдерживания блевоту. Невмоготу человеку за нонками глядеть без рвотных последствий.

Содрогаясь и захлебываясь, пленник булькал и сопел, выдавливая последние порции гнусной слизи, как вдруг услыхал за спиной противное хихиканье и почувствовал, как по его голому заду запрыгали прикосновения чего-то твердого и царапающего. Словно впивался коготь какой-то птицы, скачущей по ягодицам.

Попрыгав, этот коготь замер, вонзился сильнее, и пленник догадался: "Это ствол автомата!". Ствол пробороздил правую ягодицу и скользнул между полушариями... раздвинул, вжался...

– Пошла прочь, мразь!!
– выдавил Вилли, в панике пытаясь перевернуться на спину. Блевотина потекла на подбородок, и Вилли крикнул, брызгая слизью во все стороны: - Убери пушку, тварь патлатая!!!

Рыжая, продолжая подхихикивать, уткнула безжалостный ствол перевернувшемуся на спину пленнику в пах, нещадно прищемив мужское достоинство.

– Только не спусти!
– испугалась блондинка, хватая патрульную за руку.
– Только не спусти курок!! Госпожа!..

– Успею, - рыжая отняла ствол и забросила автомат за спину.
– Ну, разматывай щенка давай поживей, сестра...

– Еще стимулятор ввести надо...
– забормотала блондинка, выуживая из карманчика шортов крохотный инъектор.
– Госпожа велела... и новые повязки наложить... круто ты его в лифте...

– Работай, Кэри, работай, - велела Дайан и одним размашистым шагом отступила в угол. Помолчав, вдруг пожала плечами, зазвенела амуницией: Ошалел гаденыш! бредит.
– И проворчала что-то тихо, неразборчиво, поглаживая равномерную щетину накоротко остриженных волос.

Вилли хотел брыкнуть блондинку в рожу пятками, но тут же передумал. Славный мальчик, славный, - хваля его, забормотала она, наклоняясь над пленником и всаживая ему в бедро металлическое жало инъекторной иглы.
– Не стоит драться с девочкой, все равно не побьешь...

Ее груди, два тугих больших шара, нависли над лицом Вилли, когда она принялась разбинтовывать его голову, и он, подумывая о том, что откусить ей сосок, эту отвратительную выпуклость, было бы весьма благородно с его стороны, закрыл глаза и постарался ни о чем не думать, памятуя о том, что блондинка отпрянет и отскочит раньше, чем он поспеет вонзить зубы.

– ...умный мальчик, ну зачем откусывать, - вдруг зашептала ему в самое ухо нонка, обжигая своим ароматным до омерзения дыханием, - можно же так нежненько, легонечко покусать, полизать можно язычком, губками погладить...

"ЗАКРОЙ РОТ, ПАТЛАТАЯ!!!", - мысленно взвыл Вилли. ЗАТКНИСЬ, не то я вырвусь и расколочу свой череп окончательно, расколю об стенку!..

Она до странности покорно заткнулась. Видать, всерьез уповала, что Вилли "не подойдет" неведомой госпоже и тогда обязательно поступит в ее личное владение... "ЖИ - ВЫМ НЕ ДАМ - СЯ, - мрачно и отчетливо подумал Вилли, подразумевая, что нонка услышит и поймет.
– А МОЕГО БРАТА ФРЕДДИ ПРОЗВАЛИ НОНКОРУБОМ, ПОТОМУ ЧТО ОН НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ БИЛ НОНОК. ОН ИХ ПРОСТО УБИВАЛ. ГОЛОВЫ ОТРУБЫВАЛ.".

– Ух, какой ты темпераментный, котик!
– сказала нонка весело. Поглядим, поглядим, что госпожа скажет...

Вилли стиснул зубы, чтоб не завыть от боли, и постарался выключиться, но не сумел. Само собой разумеется, вообще не думать, будучи в сознании, Вилли не наловчился, как ни тужился: и по этой причине с наслаждением выплескивал и метал нонке в мозги все потоки ядов и хранилища бомб сквернословия, которые имел в арсенале памяти. Даже те, смысла которых не понимал, но которые использовали брат и особенно папаша, живший в Городе еще _д_о_ нонок. Если не врал. Вилли слабо верил, что когда-то такое могло быть.

...руки ему сковали наручниками за спиной, на ноги накрутили цепь. И Вилли семенил мелкими шажками, подталкиваемый в затылок непреклонным стволом автомата патрульной Дайаны. Только сейчас Вилли осознал, что разгуливает голышом посреди снующей по коридору оравы нонок; не считая бинтов, намотанных на голове и верхней половине туловища, пленник был раздет до нитки, даже паршивых тапочек на ноги не обули, раздраженно думал он, обдирая подошвы, шаркая по усеянному всевозможным мусором бетонному полу. Коридор был длинный, и нонка зловредная протолкала пленника в самый его конец, сквозь строй дверей, тянущихся по обеим сторонам. Затем пихнула налево, в новый предлинный коридор. По бокам этого туннеля ряды дверей не тянулись, стены сплошь из стекла оказались сработаны, стекла, перемежаемого опорными железобетонными столбами, и Вилли подумал, что теперь его ведут по чему-то, весьма напоминающему галерею. Переход откуда-то куда-то. Нонка пихала его стволом по оси коридора, и Вилли принялся ненавязчиво смещаться левее, чтоб мельком глянуть вниз, через окно. Дайан злобно пнула его по заднице носком сапога и гаркнула: - Топай по центру, гаденыш собачий!!

Эге, подумал Вилли. Что-то любопытное внизу есть, ежели не позволяет обозреть...

– От кошки драной и слышу, - прохрипел в ответ, чтобы не оставлять последнее слово за нонкой.
– Ствол тебе в дырку!..

23. КАН-КУДАЛБ-ШАМАН

– Я посылал тебя за _ч_е_м_?
– гневно вопросил Кан-Кудалб ученика. Ты принес мне ни на что не годную шкурку. Пойди и принести изволь то, за чем я тебя посылал.

Ученик жалобно посмотрел на Кан-Кудалба.

Но учитель был неумолим.

– Если ты не научишься отличать то, что нужно, от того, что ни на что не годно, толку не будет. Я тебя прогоню. А теперь иди.

Ученик понуро убрел. Кан-Кудалб улыбнулся.

– Хороший ученик, - сказал, - но туповатый. Впрочем, я сам был такой вначале.

Кан-Кудалб подцепил двумя пальцами принесенную учеником шкурку и брезгливо отбросил в огонь. Вспышка озарила внутренность пещеры, на мгновение вышвырнула тьму прочь, даже из дальних углов и закоулков.

– Никуда не годная шкурка, - прокомментировал Кан-Кудалб.
– В такой разве сунешься в пламя?

Он обмакнул кончик пальца в месиво, которое, негромко урча и булькая пузырями, бурлило в небольшом горшке; облизал палец и удовлетворенно почмокал губами.