Чтение онлайн

Это не было больно, нет. Это было унизительно.

Вдруг сознание резко освободилось от этой мысли, крутившейся в голове, как заевшая пластинка.

Нахлынул такой приступ ярости, которой сопутствовало помутнение рассудка, что убийственное намерение буквально сочилось из меня. Я был готов костьми лечь, но отправить на тот свет эту тварь. Силы вернулись. Усталость как ветром сдуло, вместе с остатками здравого смысла.

Не знал, откуда взялись силы, но тогда я был готов оторвать огромный член врага и прямо им забить великана до смерти.

С воплями, которые издаёт лось в брачный период, бросился на тварь.

— Гуу? — удивлённо прогудел переросток.

Со всей доступной мне скоростью побежал к противнику. Гигант был в замешательстве, поэтому когда я оказался рядом, смог всадить меч ему в ногу, используя импульс ускорения. В тот раз лезвие вошло глубоко в ляжку и уже в теле во что-то упёрлось. Наверное, была задета кость.

Меч застрял, а великан, взревев от боли, выронил дубину и схватился за ногу, пытаясь сделать шаг. Он качнулся и с грохотом завалился на спину.

Лёжа на земле, велика ревел, держась за рану и осторожно пытаясь вытащить меч дрожащей рукой. Видимо, ему было очень больно. Мне даже показалось, что у монстра текут слёзы.

Подбежал к врагу, вынимая при этом оружие из наручей, подпрыгнул и всем своим весом вогнал оба кинжала в огромные глаза.

«Хм. Повторяюсь…»

Гигант взревел ещё сильнее, но я, встав великану на грудь, со всей силы каблуком сапога загнал один из кинжалов в глазницу, утопив оружие в черепе по самую рукоять. Громила затрясся в конвульсиях и упокоился.

Рассудок стал возвращаться в мой оскорблённый разум, а тело сигнализировать о том, что у меня опять куча ран и неплохо бы получить лечение.

Была ещё глубокая ночь. Я поднял голову к небу, но сейчас его красота как-то не восхищала. Не желая искать дополнительные приключения на свою задницу, подобрал меч и побрёл в сторону замка.

После нескольких шагов в голове снова всплыло воспоминание о моём унижении, которое случилось только что, и в груди опять стала пульсировать ярость. Развернувшись, побежал обратно к великану, точнее, к его трупу. Хоть и мучил страх того, что от ран скоро станет совсем худо, но я просто обязан был это сделать…

Схватил меч и отрезал, вернее, отрубил несколькими ударами гигантский детородный орган великана и пнул его в сторону. Лишь после этого с чувством выполненного долга помчался к замку.

Оставшийся путь удалось пройти без новых приключений. Кроме того, в лесу было поразительно тихо, видимо, вопли великана и мой рёв разогнали всю живность в округе.

Оказавшись возле замка, понял, что в комнату идти нельзя, ведь там я тихо-мирно откину копыта к утру от внутреннего кровотечения и остальных ран.

Стараясь оставаться максимально незаметным, я прошёл через парадную дверь и тихо поднявшись на второй этаж, приблизился к комнате баронессы. Уверенности, что меня не заметили по пути сюда, не было, так как от ран сознание уже потеряло ясность, а зрение стало мутным.

Постучал, подождал — ничего не происходит. Попробовал толкнуть дверь — заперто.

Снова постучал, а потом вспомнил, что когда рабыни или помощницы приходили к Амалии, они звонили в колокольчик, висевший на стене рядом с дверью.

Посмотрел на висящий шнурок, которому я раньше не придавал никакого значения. Дёрнул за него — ничего не происходит, колокольчик не звенит. Ещё несколько раз подёргал — тишина.

«Она его снимает на ночь, что ли?»

В тот же момент дверь распахнулась и среди слабого света масляных ламп в дверном проёме появилась Амалия.

Одета она была в… кажется, ночную рубашку? Или платье? В общем, то, что было надето на девушке, не сильно отличалось от рясы. Я такую вещь как-то в детстве на бабушке видел.

— Я сейчас кому-то руки оторву! — лицо аристократки пылало от злости, а из глаз били молнии, но в следующую секунду она замерла и растерянно уставилась на меня.

Ещё секунд пять мы молча смотрели друг на друга, а следом её лицо стало ещё более гневным. Амалия протянула руку, схватила меня за шкирку и буквально закинула в комнату, резко, но беззвучно закрыв дверь.

— ДА ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ! Посреди ночи пришёл ко мне. Если об этом узнают, тебе голову отрубят и мне вместе с… то-бой… — она, наконец, обратила внимание на моё состояние.

Я лежал на том же месте, где упал после броска баронессы, медленно умирая.

— Что случилось? — вновь начала кричать она — Почему ты опять так сильно ранен? И почему от тебя воняет, как от тролля?

«Значит, это был тролль, да?»

В глазах окончательно потемнело, а сознание отправилось в мир Морфея, или Аида, тогда стало уже неважно.

…

Придя в себя, увидел стоящую надо мной Амалию, с бледным лицом держащую в руках накопитель. Было заметно, что она снова устала, но взгляд девушки буквально пылал яростью.

— ТЫ! — она бросила накопитель, схватила меня за грудки и резким движением подняла в воздух так, что ноги не доставали до пола — Чтобы немедленно исчез из этого крыла. И, не дай боги, хоть кто-то тебя увидит или услышит, или кому-то хотя бы покажется, что тебя здесь видели, и я лично проведу тебя через все допросы по учебнику инквизитора. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! А сейчас убирайся, и чтобы завтра во всех подробностях всё объяснил! ТЫ ПОНЯЛ?!

«Ни фига себе, милая слабая девушка… Трясёт меня, как полотенце после стирки».

В ответ мог лишь кивнуть. В тот момент у меня вид был, как у первоклашки, которого отец застукал за кражей сигарет. Амалия в гневе была действительно страшна, от её взгляда прямо потроха холодели.

Изобразив жалкое подобие улыбки, я аккуратно положил ладони на руки разъярённой баронессы, которыми она до сих пор вытряхивала из меня пыль, как из старого ковра и, освободившись от захвата, сиганул к двери.

Убедившись, что в коридоре никого нет, прошмыгнул через него на лестницу, а далее на улицу. Юркнув вдоль стены замка в сторону полигона, сложил на место почти уничтоженные доспехи с оружием, вернулся в своё крыло замка, а после и в свою комнату.