Чтение онлайн

Сначала девушка пыталась вырваться, а когда и без того слабое сопротивление прекратилось, поднял её на руки как принцессу и, не разрывая поцелуя, понёс на кровать.

Оказавшись там, на секунду замешкался, думая, как снять с красавицы рясу. Но, вопрос решился сам — Амалия стянула с себя одежду. Я тоже не отставал и максимально быстро выбрался из своей одежды.

Положив баронессу на кровать, чуть было не рассмеялся. Местное женское нижнее бельё было слишком забавным — на баронессе были панталоны. Они были из мягкой ткани, выглядели как мужские семейные трусы, но только с рюшечками и завязками на поясе и бёдрах.

Чтобы и впрямь не засмеяться, быстро стянул с Амалии это безобразие и нежно прижался к губам, вернувшись к поцелую.

…

Это было одним из самых страстных занятий сексом в моей жизни. Хоть мы не меняли положения, и весь процесс проходил в миссионерской позе, но как это было… ммм…

Во-первых, скорее всего, сказывалось действие способности «Обострённое восприятие». Все ощущения от поцелуев, прикосновений и самого секса были просто фантастическими.

Во-вторых, Амалия оказалась очень чувственной и страстной девушкой. То, как она изгибалась подо мной, прижималась, зарывалась руками в волосы, вонзалась маленькими ноготками в спину и сладко постанывала, доставляло некое эстетическое удовольствие, отправляя шкалу сексуальности и возбуждения в космос.

В самом конце, правда, вышел казус. В самый решающий момент у Амалии, видимо, случился оргазм, и она, обвив меня ногами, так прижала к себе, что я не смог выйти из неё.

В ту секунду я задумался о двух вещах: есть ли в этом мире контрацептивы, и какой у Амалии параметр силы, ведь мой превышает сотню, а я даже немного отодвинуться не смог.

После секса мы развалились на простыне, тяжело дыша. Вдруг Амалия подскочила, словно ошпаренная, и начала голой расхаживать возле кровати, тыкая в меня пальцем и крича:

— Ты! Ты воспользовался моей минутной слабостью. Как ты мог? А я? Я дура! Что я наделала? Мне теперь конец. Меня казнят.

Она просто паниковала из-за произошедшего.

Концерт длился минут пять. В разных сценах этого представления было красноречиво рассказано о том, как мы вместе с ней будем гореть на костре, какая я сволочь, что воспользовался слабостью беззащитной женщины, какая она дура, что сорвалась. А закончилось всё угрозами о том, что если хоть одна душа узнает о произошедшем здесь, то моя дальнейшая жизнь превратится в сущий ад, даже если для этого ей придётся продать свою душу тёмным богам.

Прекратил я этот концерт радикально — подошёл к Амалии и «заткнул» её поцелуем, а потом, подхватив на руки, снова унёс на кровать и повторил сеанс сексотерапии.

Мы лежали на кровати, спокойно глядя друг на друга.

— Тебе правда тридцать лет?

Я моргнул.

— У тебя есть ещё какие-то секреты? Ведь есть, правда?

Просто отвёл глаза и лёг на спину, уставившись в потолок.

Амалия что-то невнятное пробубнила себе под нос, поёрзала на кровати, а потом буквально запрыгнула на меня, усевшись на грудь голой попкой.

— Ты! — она указывала на меня пальцем, пока я любовался прекрасным видом. — Говори, какие у тебя ещё тайны? Когда ты попробовал использовать на мне «оценку», я сразу поняла, что ты как-то можешь использовать навыки, не произнося заклинания. Это меня заинтересовало, но я не стала распространять эту информацию! Ты ведь ещё что-то интересное скрываешь, ведь так?

Я просто не реагировал, продолжая любоваться красивым ровным животиком, аккуратной грудью, нависшей надо мной, а также наигранным недовольством на лице девушки.

Но тут в глазах баронессы отразились какие-то сомнения, она снова начала бубнить, отведя взгляд куда-то в сторону, а потом с решительностью посмотрела на меня.

— Система! Я, Амалия Седер, даю клятву, что не буду разглашать какую-либо информацию, поведанную мне Денисом Шмидтом, без его согласия. Подтвердить!

В этот момент перед моим шокированным взглядом всплыло системное сообщение:

{Амалия Седер дала клятву, запрещающую ей разглашать информацию, полученную от Дениса Шмидта. В случае нарушения клятвы жизнь Амалии Седер будет прервана, а Денис Шмидт получит 30 % от её характеристик. Вы принимаете клятву? Да/Нет}

Прочитав сообщение, я обалдел ещё больше. Значит, Система работает не только на прокачку, но и таким образом?

Несколько секунд подумав обо всём, я решил, что очень даже неплохо иметь рядом человека, с которым можно поговорить и посоветоваться. Думаю, Систему в этом мире обмануть не так просто, а сама Амалия довольно хороший человек, хоть и со своими тараканами. Да, тараканы у неё породистые и матёрые, но… понятные, что ли?

«Да!»

«Да!»

Окно сообщения погасло, и Амалия, улыбнувшись, заявила:

— Ну, теперь ты мне всё расскажешь!

— С чего это? — ответил я. Голос на удивление был сиплым и тихим. Видимо, из-за того, что за две недели слова не произнёс, голосовые связки «отвыкли».

Прочистив горло, вернул взгляд на обалдевшую мордашку баронессы и продолжил:

— Твоя клятва говорит только о том, что ты не можешь разглашать мои тайны, но это вовсе не значит, что я должен тебе хоть что-то рассказывать.

В тот момент шок Амалии сменился злостью, и она зарядила мне звонкую пощёчину. От этой оплеухи у меня загудело в голове, а перед глазами посыпались звёзды.

— Ты сволочь! Чёртов гоблин. Тогда моё заклинание высшего исцеления подействовало, и ты начал слышать и говорить, так? Как ты мог меня обмануть, негодяй? Я себе места не находила, перерыла всю библиотеку в поисках вариантов лечения, чтобы помочь тебе, а ты уже тогда излечился, гад!

— Сначала давай оденемся, иначе, если кто-то придёт, у нас действительно будут проблемы. — крепко взял красавицу за попку и снял со своей груди.

Сам встал и, подобрав с пола разбросанные вещи, надел их.

Она тоже оделась, правда, нижнее бельё надевать не стала, а просто сунула панталоны под подушку, натянув рясу на голое тело.

Я подошёл к креслу, в котором проводил каждый вечер в этой комнате и сел. Амалия уселась напротив, скрестив руки под грудью и продолжая сверлить меня гневным взглядом.

— Успокойся, я тебя не обманывал! Твоё заклинание тогда действительно не подействовало.

— Хватит мне врать, вонючий гоблин. Хочешь сказать, что тебя кто-то исцелял здесь кроме меня?