Чтение онлайн

— Амалия, а расскажи про все эти титулы? Кто за кем следует, у кого какие обязанности и привилегии?

После моего вопроса баронесса рассказала мне об иерархии титулов и их особенностях. Из сказанного я понял, что самым низким дворянским титулом является баронет (или баронетта), над ним стоит барон (баронесса), а далее виконт (виконтесса). Эти три титула относятся к низшему дворянству. Единственным представителем среднего дворянства является граф (графиня). А в высшем дворянстве поселились два титула: маркиз (маркиза) и герцог (герцогиня).

Низшие дворяне редко являются лордами земель. А вот графы гарантированно владеют своим лордством. Если граф по каким-то причинам потерял земли, то его автоматически понижают до виконта.

Баронет не может быть лордом ни при каких обстоятельствах. Если он добился права владения землёй, то его повышают до барона.

Все земли в королевстве сформированы по принципу матрёшки. Если есть баронство, то оно обязательно входит в территорию графства. В составе графства обычно несколько баронств и свободные территории, принадлежащие исключительно лорду. Графство относится к территории маркиза. Земля маркиза входит в состав герцогства. Герцогство является частью королевства.

Например, в Визалире два герцога. Земли Севелина занимают треть территории от западной границы и до центрального региона. Второй герцог владеет примерно пятнадцатью процентами территории королевства на востоке. Остальные земли пребывают в личном пользовании короля.

Каждый титул бывает как женского, так и мужского рода. Есть нюансы, связанные с получением титула по праву наследства или по замужеству. Если мужчина стал графом, женившись на графине, то он никогда не получит всех преимуществ и уважения своего титула.

Начиная со среднего дворянства появляются дополнительные привилегии. Низшие дворяне не имеют полномочий давать другим дворянство. Графы имеют право присваивать титулы вплоть до барона. Маркизы обладают полномочиями присвоить титулы до виконта. Графов назначает только герцог и король. Титул маркиза может присвоить только король. Герцогов не присваивают, потому что они являются родственниками короля. С герцогами всё сложно — там целая система, какие родственники монарха получают титул герцога, а какие нет, но всё завязано на право наследования престола. Слишком глубоко в этом я разбираться не стал — не очень интересно оказалось.

С раздачей титулов тоже были свои особенности. Злоупотреблять этим было нельзя, потому что аристократ, присвоивший слишком много титулов, мог лишиться своего. Титул должен был даваться исключительно за заслуги. Исключением являлась семья — дворянин мог дать титулы своим сыновьям и жёнам. Но, опять же, не дочерям — те или должны были идти по праву наследия, к которому относилась только старшая дочь в отсутствии у дворянина сыновей, или выйти замуж за других аристократов.

В общем, местный социум оказался довольно сложным для понимания. С одной стороны, здесь было гендерное равенство и совершенно отсутствовал расизм, даже при существовании людей, эльфов и гномов. С другой стороны, были особенности, которые с трудом укладывались у меня в голове.

…

Мы разговаривали с баронессой около двух часов, после чего я начал приставать к Амалии, но всё ограничилось поцелуями и объятиями. У красавицы были ещё какие-то дела, поэтому она попрощалась со мной и ушла.

Когда аристократка покинула комнату, вернулась Эрика. Судя по тому, что она вошла в помещение сразу же, как вышла Амалия, девочка всё это время простояла в коридоре.

Эрика, как и всегда, сделала мне массаж, а я в процессе начал проваливаться в сон.

Видимо, решив, что я уже уснул, девочка разделась и прижалась ко мне на кровати. А вот это было странно, обычно она, как и Амалия, переодевалась в ночную рубашку, а тут решила вдруг лечь голой.

— Очень жаль, что Вы не видите во мне женщину, господин. — тихо сказала Эрика, будучи уверенной, что, даже если я ещё не сплю, то всё равно не слышу её слов. — Мне очень повезло с Вами. Вы меня не бьёте и не заставляете заниматься тяжёлой или неприятной работой… Даже дел почти не даёте, хи-хи-хи, я так совсем облениться могу.

Тут девочка засопела, а следом и я отправился в царство Морфея.

…

Проснулся в комнате, отделанной серым камнем, сидя в большом кожаном кресле. Напротив меня в таком же кресле сидел седобородый бог.

Проснулся в комнате, отделанной серым камнем, сидя в большом кожаном кресле. Напротив меня в таком же кресле сидел седобородый бог. Он смотрел на меня своими золотыми глазами и явно был чем-то недоволен.

Я вскочил с кресла и осмотрелся.

— Сядь, ты тут один. — раздражённым тоном произнёс бог.

— Почему я тут? Меня что, опять куда-то призывают? — нервы от этой мысли заиграли неприятными ощущениями.

— Нет. Пока ты спишь, решил с тобой пообщаться, поэтому и вызвал.

«Чего это он недоволен? Я где-то накосячил?»

— Ещё как накосячил! — рыкнул бог. — Вот какого беса вы в храме осели? Задницы они пригрели свои, понимаешь ли… А я из-за вас ставку проиграл.

— Какую ставку?

— Ты действительно тупой или притворяешься? Я же в прошлый раз объяснял, что весь этот мир — сплошной тотализатор, где делаются ставки на разные события. Вот я и сделал ставку, что хотя бы один из вас сбежит из храма не позднее, чем через два месяца после призыва… и проиграл. Хоть и немного, всего тысяча душ, но обидно.

— Извините. — тут вспомнилось, что седобородый просил называть его на «ты» — то есть… кхм… извини, мне вся эта церковь не очень-то понравилась, и я действительно хотел слинять, но там одна девушка по имени Аманда… в общем…

Тут старый расхохотался, не дав тем самым договорить.

— Да знаю, вот на той ставке я уже выиграл. Все говорили, что ты не решишься отомстить, а я всё равно поставил и выиграл! Правда, всего полторы тысячи душ, но тут больше удовольствия получил оттого, у кого выиграл, а не от размера выигрыша. Ладно, неважно.

Настроение старикана поднялось, и он начал улыбаться.

— Значит, полторы минус тысяча. В целом баланс положительный, да? — неуверенно спросил, пытаясь перевести тему.

— А? Нет, там ещё пару тысяч слил. На Валерию вашу ставил… эх, такая боевая девка, а ведёт себя как болотный слизень, аморфная совсем стала. И не сбежала, и не отомстила обидчику. Ладно, это её головная боль, пусть сама разбирается.

«Кому она отомстить должна и за что?»

— Неважно, это не твой вопрос. Так-с, — взгляд бога снова стал серьёзным. — Зачем я тебя вызвал? В общем, последние двадцать листов из заметок Оскара не переводи. Понял?