Чтение онлайн

могиле твой отец, он тоже воровал! Каким он

был, таким и ты стал.

Мамед увидел, что дело плохо, и сказал: —

О, мать! Зачем меня убивать? Возьми меня

за руку, отведи на базар, продай, возьми деньги

и расходуй.

Старуха Фаты сказала: —Ох, паршивый

собачий сын! Кто за тебя деньги даст?

Старуха Фаты, взяв за руку Мамеда,

пошла колесить по базару: —Эй, кто купит раба,

эй, кто купит раба?

Один чайчи увидел, что старуха продает

юношу, позвал:— Эй, мать-старуха, поди сюда! —

Старуха Фаты подошла. Чайчи посмотрел,

увидел, что это такая парша, что если он его

купит, то никто в его лавку не войдет; он

сказал старухе: —Скорее уведи его отсюда;

не мешайте покупателям.

Старуха Фаты опять продолжала ходить по

базару, приглашая покупателей. Старуха

подошла к баккалу Асаду, тот тоже, как и чайчи,

отказался; повар хотел было купить, но тоже,

увидя паршу, отказался.

Наконец, старуха Фаты пошла на с^мый

конец базара, там сидели сорок человек лоту.

Предводитель лоту сидел между ними и

закручивал усы. Увидев, что старуха ведет за руку

юношу с паршой и кричит: —Эй, кто купит

раба, эй, кто купит раба! — глава лоту сказал:—

Позовите ее сюда!

Лоту позвали старуху Фаты. Глава лоту

посмотрел и увидел, что у юноши такая ужасная

парша, что за семь верст к нему не подойдешь.

Чешуйки парши спустились до самых глаз.

Но из глаз у него искры сыплются; видно

очень смышленый кечаль. Повернувшись к

старухе, он сказал: — Мать-старуха, во

сколько ценишь ? — Старуха ответила: — Сто

туманов.— Глава лоту, вынув из кармана и дав

старухе сто туманов, взял Мамеда.

Лоту обратились к своему главе и сказали: —

Что это ты купил? Теперь нам будет противна

наша еда и питье.

Глава ответил: —Это ничего, он будет

чистить наши башмаки и вещи.—Лоту

успокоились и отправились к себе домой.

Мамед тотчас приготовил им стол, а

помещение так подмел и вычистил, что сорок баб

не могли бы так вычистить. Быстро приготовил

чай и сварил обед. Наконец, он за ними так

ухаживал, что они в жизни такого ухода не

видели. Поведение Мамеда с каждым днем

все более нравилось главе лоту, и он не

отпускал его от себя. Все, что лоту приказывали

Мамеду, тот немедленно исполнял.

Как-то раз лоту напились пьяными. Глава

лоту сказал товарищам: —Я вызываю

смельчака, который взялся бы отнести и вбить кол

в стену такой-то бани.— Никто не ответил.

Потом все в один голос сказали: — Это может

сделать только сын старухи Фаты —Кечаль-

Мамед.

Глава лоту тотчас позвал Мамеда и

сказал:—Эй, юноша, можешь ли ты отнести этот

кол и вбить в стену развалившейся бани в

таком-то месте?

Кечаль сказал: — Отчего же не пойти? Пойду

и вобью!

Мамед взял кол, молоток и пошел в ту

сторону. Подошел он к развалинам бани,

заломил шапку и, посвистывая, начал вбивать кол

в стену. Только раз ударил молотком, как

услышал голос из стены, говорящий: — Эй,

такой-сякой, сын Фаты-Кары, Кечаль-Мамед!Как

ты осмелился в моих владениях вбивать кол?

Мамед поднял голову, посмотрел и никого

не увидел. Не обратив внимания, он продолжал

убивать кол. Еще раз послышался голос: —

Эй, такой-сякой, сын Фаты-Кары, Кечаль-Ма-

мед, я же говорю тебе, убирайся отсюда вон!

Мамед поднял голову и сказал: —Весь

город трепещет перед моим господином, а ты

меня пугаешь! — Продолжал раз, два, три —

вбивать кол.

Вдруг баня затряслась, стена треснула, и

оттуда выскочил парень и схватил Мамеда за

грудь; а Мамед схватил его за пояс и так

ударил его об стену, что парень понял, что он

его убьет; парень хотел удрать, hq Мамед

поймал его за ногу; стали они тянуть друг

друга, наконец один чулок парня остался в

руках Мамеда.

Мамед, окончив вбивать кол, взял молоток,

„повернул и загнул шапку на запад",

посвистывая и положив чулок, как знак победы, в

карман, пошел домой.

Оставим Кечаль-Мамеда идущим по базару.

Теперь скажу вам несколько слов о главе лоту.

Глава лоту очнулся и увидел, что Мамеда

нет, сказал: —Эй, аман! Куда Мамед делся?—

Ему ответили, что он сам, будучи пьяным,

отослал его вбить кол в развалины бани. Глава

лоту, сказал: —Эй, аман! Тот, кто туда

пойдет,—живым не возвратится. Скорее пойдем,

может он еще жив, или же хоть тело его

найдем.

Оставим лоту, идущими за Мамедом. Еще

несколько слов послушайте о Мамеде.

Мамед, посвистывая, шел по базару, увидел

торговца, продающего кишмиш, конфеты,

миндаль; у него опять слюнки потекли; вдруг он

вспомнил, что у него есть один чулок, сказал: —

Эй, купец, у меня есть чулок, сколько за него

дашь кишмишу? —Купец сказал: — Дай,

посмотрю. — Когда Мамед вынул чулок, купец

увидел, что это такая драгоценность, что даже

в казне царской не смогут его купить; он

схватил паршивого Мамеда за грудь и сказал: —

Паршивый собачий сын, ты откуда его взял,

скажи? Из моего дома уворовали сорок пар

таких чулок!

Мамед ответил:—Эй, киши! Отстань от меня,

ради бога! Какое воровство? Какие сорок

чулок? Я этот чулок сейчас заработал в бане.

Сколько я в него сил вложил!— Купец сказал,