Азербайджанские тюркские сказки
Шрифт:
ним найдешь даерь.— Он проснулся, поднял
камень, открыл дверь. Некоторое время он шел и
дошел до одного города. Он нашел караван-
сарай, зажег свечу. Тотчас перед ним
появились сорок изящных девушек и сказали: —
Кечаль, что прикажешь?—Кечаль, увидя деву*
шек, поразился, растерялся. Напротив с
балкона смотрела дочь царя; она увидела —в
караван-сарае сидит какой-то кечаль, а перед
ним услужливо стоят сорок изящных девушек.
Она послала двух служанок привести к ней
кечаля и сорок девушек. Как только служанка
вошла, он задул свечу, девушек не стало.
Служанки повели кечаля к дочери царя. Она
сказала: — Эй, кечаль, собачий сын, что это
такое?
Кечаль: —Ханум, я не виноват, все дело
в свече.
Дочь царя:—-Дайте мне свечу, зажгите! —
Девушки тотчас зажгли свечу. Из дверей во*-
шло сорок молодых людей с закрученными
усами, они бросились обнимать кто дочь везиря,
кто дочь векила. Дочь царя крикнула:
— Девушки, задуйте свечу! —Свечу задули,
все исчезло. Эта история дошла до царя. Он
приказал привести кечаля. Его привели. Царь
сказал: — Кечаль, как ты осмелился так
поступать с моей дочерью?—Тот ответил: —
Правитель вселенной, я же не при чем, дело в
свече.— Свечу у него взяли. Как только свеча
зажглась, появились сорок цирульников, стали
брить бороды и усы у царя, векила и везиря
и т. д. Царь сказал: — Скорее потушите свечу
и отдайте ее ему обратно! —Свечу дали ке-
чалю. Кечаль взял свечу, пошел, нашел
дервиша. Он угадал. — стоит дервиш с серпом в
руке, и у него из глаз льются слезы, как
весенний дождь. Он спросил: — Кечаль, принес
свечу?—Тот ответил: —Да, принес—Дервиш
сказал:— Дай сюда, зажги свечу! —Кечаль тотчас
зажег свечу. Сорок прелестных девушек
явились, обратились к дервишу: —А га-дервиш, что
прикажете ? — Дервиш: — Эй, девушки,
принесите порученную вам вещь!
Кечаль увидел, тотчас же поднесли на
подносе картину джейрана. Дервиш прочел
священный стих, и эта картина обратилась в
чудную красавицу.
Дервиш: — Кечаль, ты пойди и с теми де-
вушками любезничай, веселись, а эта будет
моя.—Кечаль про себя подумал: — Посмотри,
что я с тобс^й сделаю! Масло сам лопаешь,
а сыворотку мне подвигаешь!
Они собрались, пришли в дом! дервиша.
Дервиш побеседовал немного с девушкой, потом
положил голову на ее колено» и заснул. Кечаль
подошел к девушке и сказал:—Всю тяжесть
переношу я, а ты с ним любезничаешь?
Девушка: —Ну, что же, у этого дервиша
душа в той склянке, убей, буду с тобой
любезничать,—Кечаль достал склянку, дервиш
прогнулся и сказал: — Кечаль, поставь ее на
место, права семи царей я вручу тебе.
Кечаль: —Уже поздно< об этом говорить.—
Он ударил склянку оземь, тотчас дервиш умер.
Все собрались, свечу взяли во дворец. Кечаль
стал там царствовать. Он любезничал,
веселился с девушками. Они ели, пили, веселились...
Поели, в землю ушли, а вы ешьте, век живите.
С неба упало три яблока: одно —тебе,
другое—мне, а третье тому, кто сказку рассказал.
ила-была одна старуха
по имени Фаты, и
звали ее Фаты-Кары; у
Мамед, у него была
парша на голове.
Фаты-Кары промышляла тем, что брала у
лавочников вату, пряла из нее пряжу, носила
ее на базар и там продавала; часть отдавала за
вату, а на остальные деньги покупала немногчг
хлеба, лука; мать с сыном тем и кормились.
Раз Кечаль-Мамед, гуляя по базару,
увидел, что продают очень хороший кишмиш; у
него слюнки потекли, но у него не было ни
гроша, чтобы купить его. Мамед,
опечаленный, почесал паршу на голове и пошел домой
и; когда увидел, что матери нет дома,
воспользовался случаем и вошел в комнату. Перед тем
Фаты-Кары сучила нитки мотками и повесила
их под потолком. Мамед прыгнул, схватил
один моток, спрятал за пазуху и пошел на ба*
зар. Около лавочника баккала он остановился,
понуря голову. Баккал сказал: — Ой, паршивый
лодырь, не мешай покупателям, дай заняться
торговлей!
Мамед вынул моток ниток и дал ему;
получив немного кишмиша, пошел домой.
Теперь мы расскажем вам о Фаты-Кары.
Фаты пришла домой и увидела, что не хватает
одного мотка; стала ругать и проклинать;
собрались соседи; когда узнали, в чем дело,
сказали:—Мы все при случае тебе помогаем, кто
же ворует твое добро? Это, наверное, дело рук
твоего сына.
Старуха сама сознавала это и подумала: —
Собака, привыкшая воровать сыр,—опять
придет. Посмотри, собачий сын, что я с тобой
сделаю!
Старуха Фаты стала подсматривать.
Раз Фаты сказала Мамеду:
— Мамед, завтра я уйду из дома, ты
заходи, смотри за домом.
Утром рано- старуха Фаты, уйдя из дома,
обошла вокруг него и опять вернулась и у
соседей за забором спряталась; и стала
подсматривать. Вдруг увидела, что Мамед,
почесывая голову, пришел, открыл дверь,
прыгнул, взял еще один моток ниток и хотел выйти
из двери. В этот миг старуха Фаты схватила
его за руки и стала бить: — Ах ты, собачий
сын! Я руками зарабатываю и тебя кормлю,
а ты у меня же воруешь! Да будет проклят в