Чтение онлайн

Ереси — в христианстве отклонения от церковной доктрины. В переносном значении — заблуждение.

Происхождение этого слова связывают с греческим hбiresis — «избранный образ мыслей», «особое вероучение». Однако и здесь явная интерпретация древнетюркского выражения jer — esiz. Оно состоит из двух слов: jer- (отвергать) и esiz (зло).

После незначительных фонетических изменений незнакомое тюркское выражение превратилось в понятное для греков «выбор», «особое вероучение» (jer — esiz — ересиз — ересис — h'airesis).

Возможен и другой вариант этимологии этого слова, также тюркский — jer-дsп. Сочетание jer— + аффикс — "a s"i (<-"a + s"i) дословно «то, что следует отвергнуть» (jer-"as"i — ерэсы — ереси — h'airesis).

Икона — от греческого «изображение», изображение Иисуса Христа, Богоматери и святых.

Но иконопись не могла начаться со времен Христа, хотя бы потому, что христианство было ветвью иудаизма, которому икона не свойственна и ныне.

Лишь с VI века в Византии появились первые иконы. В конце VIII века (II Никейский собор, 783–787 годы) иконы стали обязательной принадлежностью христианского культа в Европе. Одним из защитников иконопочитания был святой Иоанн Дамаскин, похоже, тюрк по крови. Он жил в VIII веке и в миру носил имя Мансур. В 787 году Вселенский собор провозгласил его «глашатаем истины».

Первые иконы отмечены в церковном обиходе уже в IV веке в Армении, Кавказской Албании и Иверии.

Показательно, что икона обязательна для северной ветви буддизма, основанной, как известно, на тенгрианских традициях. Будда изображается с поднятой в жесте умиротворения рукой: большой и безымянный пальцы сомкнуты.

Иконы — священный атрибут северной ветви буддизма. Так буддисты отдают дань тенгрианским традициям. Позже икону приняла и христианская Церковь. С Востока пришли на христианские иконы нимб и жест умиротворения

У тенгриан этот жест назывался двоеперстием. Точно таким же он перешел и сохранился в Армянской и других Церквах, первыми перенявших духовные традиции тюрков.

У тюрков культ священных образов восходит к наскальной живописи. По сохранившимся поверьям, они помогали человеку настроиться на общение с Богом, достичь Просветления.

Древняя «наскальная» традиция соединения молитвы и образа выражалась в двух древнетюркских словах: аj- (говори) и k"oni (истинно, правдиво). Слово k"oni часто использовалось в религиозной терминологии древних тюрков: например, k"oni kert"u пот (истинное учение).

Заимствуя у тенгриан обряд иконопочитания, христиане, что видно из их же объяснения (!), приняли лишь внешнюю сторону, они не поняли сокровенной сущности иконы (отсюда иконоборческие смуты!). В итоге тюркское наставление «говори истинно», или «открой душу», превратилось в убогое греческое — «изображение».

Едва ли не на всех европейских языках слово «айкон» (aj— k"oni — айкони — айкон — eik'on) звучит одинаково.

Ирмос — в христианстве богослужебная песня утреннего канона, служащая связью между песнями из Святого писания и тропарями. Отсюда якобы и название: от греческого heirmуs — «сплетение». Здесь, как с иконой, пример внешнего заимствования.

В византийской гимнографии ирмосы появились не ранее VII века. Слово «ирмос» тюркского корня: jir (песня) + аффикс — maz дословно — «наши песни» (йыр-маз).

Очевидно, в результате фонетической адаптации тюркское «йырмаз» превратилось в греческое «ирмос» (jirmaz — ирмаз — ирмоз — ирмос).

Как известно, пение — обязательный элемент духовной культуры тюрков, особенность тенгрианской традиции. Ее отметил римский папа Григорий Великий, который и заимствовал у тюрков-тенгриан этот обряд: отсюда грегорианское пение в католической Церкви.

Происхождение слова «ирмос» от тюркского «песня» подтверждается и тем, что богослужебная книга «Ирмология» содержит молитвы, предназначенные только для пения. Одним из первых авторов ирмосов в христианстве был святой Иоанн Дамаскин (в миру Мансур).

Кадило — сосуд для курения фимиамом в христианской службе. В древности он имел вид чашки, укрепленной на деревянной рукоятке, и назывался кация. (Так до сих пор устроена кадильница у русских старообрядцев.) Ныне кадило подвешивают на цепочке, в него кладут горящие угли, а на них насыпают ладан. По древним поверьям Востока, ладан отгоняет злых духов.

Кадило. И оно пришло в христианство из тенгрианства

Оба названия («кадило» и «кация») бесспорно тюркского происхождения. В переводе с древнетюркского qa"it- означает «отвращать», отсюда «кадило», дымом которого тенгриане отвращали злых духов (qa"it- — кадыт — кадит -> «кадило»).

Название «кация» восходит к сложному слову qа cajti (qa cajti — качайти — кацайти — кацай — кация), которое состоит из двух древнетюркских слов: qa (сосуд) и c ajti (святыня).

Перевод этого слова — «сосуд со святыней» — точно отражает не только назначение кации, но и благоговейное отношение к помещаемому в нее ладану.

Камилавка — у христиан головной убор лиц священного сана. В IX веке так называли императорские венцы и папскую тиару. С XV века камилавку носит духовенство.

Происхождение слова связывают с греческим k'amelos (верблюд). Название якобы восходит к шапке из верблюжьего (k'amelos) волоса. Версия малоубедительна. Какая связь верблюда с царским венцом и папской тиарой?

Налицо очередное заимствование из тенгрианства. Название головного убора восходит к qam jelvi, состоящему опять же из двух древнетюркских слов: qam (священнослужитель) и jelvi (священнодействие).

Сцены священнодействия сохранились в наскальной живописи Алтая. Известно, что у тюрков священнослужитель во время священнодействия обязательно надевал подобный головной убор. У христиан такого головного убора не было.

Введя его в свои обряды, христиане стали искать объяснение незнакомому названию. Кроме неуклюжего греческого «верблюда», ничего предложено не было.